Избранное (СИ)
– Я не упаду, – серьезно ответила та, глядя на нее снизу вверх. Малышка была ослепительно хороша: темные кудри, серые глазищи, ангельское личико… – Но я же должна видеть, что творится внизу! Мне сказали, пришли злые люди, и нам надо обороняться!
«Злые люди, – усмехнулась Шура. – Это мы, значит!»
– А как тебя зовут? – спросила она. Шура не очень-то умела управляться с детьми, младший брат был ненамного моложе нее самой, так что…
– Я – Ерхая, – серьезно и гордо ответила девочка, отвлекшись от созерцания. – Сестра лэ Нан Кванти!
Шура застыла. Это, значит, сестренка врага номер один? Эта вот девчушка в синем платье?… И что же ей делать? Взять девчонку в заложницы? А что, это вариант…
– А ты? – поинтересовалась Ерхая. – Я видела, кто тебя принес, а он из самых злых. Что ты сделала, чтобы он тебя не тронул?
– Не знаю, – осторожно ответила Шура. Она не была уверена, но ей показалось… Могло ли случиться так, что тот летящер, которого она когда-то освободила из ловушки, ее узнал? Или всё же нет? – А что?
– Они такие, – серьезно сказала девчушка, – с ними лучше не шутить. Зато они летают далеко и быстро, и всегда можно послать их посмотреть, что творится в дальних странах!
– И часто ты так поступаешь? – Шура поднялась на ноги. В ботинках противно хлюпала вода, да и одежда, мокрая насквозь, не спешила сохнуть на холодном ветру, даже трава кьян не спасала.
– Всегда, – ответила Ерхая. – Должна же я знать, что происходит в мире! А ты замерзла?
– Не очень, – Шура невольно поежилась. – А ты? Вон у тебя какое платье лёгкое… Давай уйдем отсюда, тут такой ветер сильный! И дождь…
Ветер и впрямь трепал подол платья Ерхаи, ставил дыбом ее темные локоны, но ей вроде бы все было нипочем, словно она и не замечала холода и сырости.
– Пойдем, – важно согласилась девочка. – Раз тебя принес летящер, значит, ты гостья, и я тебя провожу. Идем вниз!
Она решительно взяла Шуру за руку и повела за собой.
– Ты всё время живешь здесь? – осторожно спросила та. Странно было говорить с кем-то из семьи Нан Кванти. Джамдир сказал, что все они ненормальные… Все, даже маленькая девочка?
– Конечно, – удивленно глянула та снизу вверх. – Где же еще мне жить? Тут мой дом, а снаружи много плохих людей!
– И тебе не хочется посмотреть, как живут другие?
– Если так, я зову летящера и прошу слетать в другие края, – сказала Ерхая. – Он летит, а я смотрю его глазами. Но я не хочу там жить, там всё время воюют. А здесь так тихо, только папа…
Она осеклась, а Шура не стала переспрашивать.
Ерхая вела ее за руку всё вниз, вниз по винтовой лестнице. Внутри башни было теплее, хоть и ненамного, но хоть ветер не задувал. Вот, наконец, какой-то переход, галерея или вроде того, можно чуть передохнуть.
Шура насторожилась, услышав чьи-то шаги: точно так же топали ее братья, когда неслись куда-то. Это были не взрослые мужчины, совершенно точно, слишком легкая поступь, а еще они не таились, не прятались, и что это могло означать, она не знала…
– Вот она! – из-за поворота выскочил мальчишка. – Ергар, она тут!
– Дрянная девчонка, опять сбежала! – выпалил второй, как две капли воды похожий на первого. – Сказано же, чтобы сидела у себя, не время в игры играть! А это кто?
И оба вдруг ощетинились, заметив Шуру, напряглись, чуть отступили назад… Она присмотрелась – мальчишкам было лет по десять, вряд ли больше, но они оказались одного с ней роста и как бы не шире в плечах. Темноволосые, на Ерхаю они походили разве что глазами – такими же яркими, серыми, – а вот лица были совсем иными: скуластые, отчаянно некрасивые, с резкими чертами. Может, еще выправятся через пару лет, а может, и нет…
– Отойди от неё, – негромко скомандовал один из мальчишек, вроде бы тот, которого звали Ергаром, Шура не могла их различить. – Немедленно отойди!
– С какой это стати? – спросила она задиристо.
– Отойди от нашей сестры, – так же тихо велел второй, и в руке у него появился нож длиной едва ли не в локоть. – Живо!
– Это гостья! – возмутилась Ерхая. – Моя гостья, её летящер принес, а я нашла! А вы где-то носитесь, вот теперь не мешайте мне!
– Ах, гостья, – протянул Ергар. – Ну, раз она гостья, так тем более, пусть отойдет в сторонку, а ты иди сюда!
– Я ничего плохого ей не сделаю, – закипая, произнесла Шура. – А сами хороши! Ребенок торчит один-одинешенек на башне, там холод и ветрище сумасшедший! Вот простудится, будете знать!
– Я не простужаюсь, – фыркнула Ерхая, но Шура не обратила внимания на ее слова.
– Вам за ней следить велели? – продолжала она. – Ну так вот, плохо вы за девчонкой смотрите! Если бы там не я оказалась, а кто другой, так дело могло иначе обернуться!
Наверно, братья хорошо понимали, как именно могло повернуться дело, потому что, быстро переглянувшись, склонили лохматые головы.
– Ты была с теми, кто пришел с юга? – спросил Ергар.
– Да, – ответила Шура. – Так вышло.
– Тогда идем с нами, – велел он, – и лучше отпусти Ерхаю.
– Я ее не держу, – хмыкнула она, – это она меня держит!
– Ерхая… – начал мальчик, но та опередила:
– Я поведу гостью! А ты меня даже догнать не можешь, а туда же…
– Ты не волнуйся, – сказала Шура. – Я ее не трону. Она же маленькая совсем.
– Можно подумать, людям Света есть до этого дело! – скривился второй мальчишка. – Но идём! Следуй за нами, и если ты хоть что-то сделаешь Ерхае, то пожалеешь!
– Можете не предупреждать, – буркнула Шура, а девочка сильнее стиснула ее ладонь.
– Они злые, мои братья, – доверительно сказала она, – но это потому, что они за меня боятся, а сами еще маленькие и ничего не могут сделать. Вот вырастут и станут добрыми, как папа! Ты на них не обижайся…
– Я не обижаюсь, – усмехнулась Шура. – У меня у самой три брата, я привыкла!
Лестница все кружила и кружила, уводя вниз, один из близнецов шел впереди, взглядывая через плечо, второй позади, Шура чувствовала его пристальный взгляд.
– Уже почти пришли, – сообщила Ерхая, видимо, чувствуя ее нетерпение. – Вот еще два пролета, и будем на месте!
Не то чтобы Шура очень торопилась оказаться среди незнакомых людей, но… Что же, торчать в одиночестве на башне, что ли? Холодно, между прочим, и одежда никак не сохнет, трава кьян не действует… В ботинках хлюпает вода, мокрая ткань липнет к телу, словом, гадость! Тут уж лучше отвлечься на что-нибудь. Опять же, неизвестность хуже всего!
– Вот мы и на месте! – сказала девочка, останавливаясь.
Остановилась и Шура – глазам ее открылся просторный зал, полный людей. Во всяком случае, так ей показалось сначала, и лишь потом она сообразила, что чужаков в черном тут не более двух десятков, и все они собрались в дальнем конце большого помещения, прислушиваясь к чьим-то распоряжениям. С большим удивлением Шура увидела среди них нескольких циклопов, только эти не походили на покойного Одноглаза, вечно унылого и зашуганного: закованные в тяжелые доспехи, они высились над людьми, спокойно поглядывая по сторонам. Глаза их прикрывали своего рода щитки, видимо, чтобы не выбило стрелой: человек без одного глаза еще проживет, а вот циклоп, увы…
Девочка пригляделась к тому, кто раздавал распоряжения, и не сразу сообразила, что он ниже остальных мужчин едва ли не на голову и намного уже в плечах, настолько властно он держался. И взрослые воины слушали его, как равного, кивали, переспрашивали что-то… Один жест, и они расступились: кто-то отправился прочь, видимо, исполнять распоряжение, кто-то отошел назад, а вот циклопы, наоборот, придвинулись ближе. Должно быть, они исполняли роль телохранителей.
– Ерхая, – произнес этот человек, и Шура удивилась, услышав ломкий юношеский голос. – Кого ты привела?
«Он еще несовершеннолетний, – вспомнила Шура, – Джамдир же говорил!»
– Гостью, – ответила девочка и, отпустив её руку, подбежала к высокому для своих лет юноше. – Её летящер принес!
– Летящер, значит… – протянул тот и взглянул, наконец, на Шуру в упор.