Избранное (СИ)

Как Шура поняла из разговоров спутников, они пересекали Хан Хаарти в самом узком месте, где эти земли частью примыкали к владениям другого Тёмного, а частью – к Нан Кванти. И когда впереди снова показались холмы, неприятный холодок почувствовали решительно все путешественники. Именно за этими холмами, самыми высокими, какие им доводилось видеть до сих пор, лежала цель их путешествия…
– Дождь будет, – сказал Тиррук, нарушая молчание. – Видите, какие облака…
Шура ничего особенного в этих облаках не видела, но бывалому путешественнику, конечно, лучше знать…
– Это гром, что ли? – нахмурилась Нитмайя. – Слышите? Там, впереди, рокочет…
– Нет, это не гром! – прислушавшись, вдруг резко сказал Джамдир. – Быстро, к лесу, под деревья!
– В чем дело-то? – забеспокоился Тиррук.
– Потом! К лесу, живо!.. Во весь опор!
Недоумевая, его спутники выполнили приказ, погоняя и без того уставших лошадей. Странный рокот нарастал, на горизонте показалась странная полоса, будто по травяному морю катилась большая пенная волна…
– Привязывайте коней, – скомандовал Джамдир, как только они оказались на опушке, – да как следует привязывайте, и держите заодно!
– Да что происходит?! – не выдержал Тиррук. – Что там, пыльная буря? Ураган? Еще что?
Рокот становился всё ближе, и теперь стало понятно, что напоминает он совсем не гром, отнюдь…
– Хуже, – спокойно ответил Джамдир. – Это идут знаменитые табуны Хан Хаарти. И не приведи небо оказаться у них на пути!
Остальные запереглядывались: они не видели ничего особенно страшного в обычных лошадях.
– Смотрите, – с усмешкой сказал маг, видя их недоумение, – вряд ли вам еще когда-нибудь доведется наблюдать такое зрелище!
Шура, поглаживая занервничавшего рыжего по холке, посмотрела вперед, туда, откуда доносился всё нарастающий шум. Теперь он больше походил на грохот лавины, и вот, наконец, стало возможным различить первых лошадей…
И стало предельно ясно, что Джамдир не шутил: оказаться на пути у этой лавины не пожелаешь и врагу! Быть может, разгоряченные скачкой лошади и обойдут препятствие, но… если нет?
Им еще повезло, табун прошел достаточно далеко от опушки, но можно ясно было разглядеть коней – серебристых, как те, что достались Гор-Гассам, солнечно-рыжих, почти огненных, вороных и гнедых, и еще каких-то, Шура не знала названий мастей… В лошадях она тоже не разбиралась, но следила за ними, затаив дыхание, до того они были хороши, все, без исключения! Немудрено, что Хан Хаарти славится именно своими табунами и продает коней за бешеные деньги, нет ничего удивительного в том, что конокрадов тут казнят… да и поди еще поймай такого дикого красавца, сам ведь затопчет!
Отрядные лошади переступали на месте, прядали ушами, какие-то даже ржали призывно – всем хотелось присоединиться к табуну, скакать следом за вожаком, громадным вороным, забыть про упряжь и всадников… Совет Джамдира пришелся кстати: некоторых коней могли бы и не удержать просто так, раз уж даже рыжий конёк порывался удрать следом за дикими сородичами!
Шуре померещилось нечто странное в вожаке, но она тут же отвлеклась, потому что из середины табуна вдруг выскочил жеребенок. Не совсем маленький, но, должно быть, ему не было еще и года. Выскочил – неверное слово, потому что он… Шура протерла глаза и, кажется, то же сделала и Нитмайя. Жеребенок высоко подскочил, развернулись… да, это были крылья, самые настоящие крылья! Не оперенные, как у сказочных пегасов, нет, покрытые шерстью, перепончатые… Они помогли стригунку продержаться в воздухе несколько секунд, но скоро он опустился обратно – взрослые лошади расступились, давая ему место для приземления.
– Вот это да… – пробормотал кто-то сзади.
Теперь видно было: то тут, то там над сплошной массой лошадиных спин вдруг взмахивают крылья, но вот подолгу в воздухе удержаться не мог никто. До тех пор, пока вороной предводитель табуна вдруг не развернул широченные крылья – вот что показалось Шуре странным в его силуэте, те были сложены! – и не прянул вверх. Могучие крылья хлопнули раз, другой, и жеребец легко поднялся выше, будто озирая сверху подопечных… Сделав широкий круг, он опустился впереди своего табуна, перешел из полета на бег, на ходу складывая крылья, громко заржал – другие кони откликнулись, – и повернул к востоку…
 
– На сотню жеребят рождается один крылатый, – нарушил молчание Джамдир. Топот копыт постепенно затихал вдали. – Они ценятся на вес золота.
– Еще бы… – хрипло выговорил Тиррук. – Да такие… да они…
– Крылатая стража Хан Хаарти недаром зовется именно так, – добавил маг. – С их расстояниями иначе нельзя.
– А нас сверху эта стража не углядит? – нахмурилась Нитмайя.
– Вряд ли. Сейчас они собирают табуны – будут смотреть, на что годны новые крылатые, им не до нас, – ответил Джамдир. – Однако табун прошёл. Можно отправляться дальше…
И они отправились на север в полном молчании, только Тиррук всё крутил головой да восклицал время от времени: «Вот это да! Вот это кони!.. Да если бы!..»
«Но только лошади летают вдохновенно! – крутилась у Шуры в голове строчка из старой песенки. – Иначе лошади разбились бы мгновенно…»
Как они летают? Она помнила всякие псевдонаучные статейки в Интернете – дескать, ни пегас, ни дракон не взлетит, потому что масса… площадь крыльев… сила тяжести… Но они летали. И летящеры, и крылатые кони – поднимались в воздух, легко и так красиво… Какие уж там летучие жабы!
А холмы всё приближались и приближались, и вырастали, и цветные травы Хан Хаарти уступали место низкому кустарнику и уже более густому лесу…
Переход через холмы тоже удался без особенных проблем. Вернее, не переход, а поход: Джамдир уверенно повел отряд западнее, через холмы, не спускаясь в долину. Резон в этом был: какой смысл ехать у всех на виду (долина-то более чем обитаема), если можно обойти стороной. По равнине они ехали достаточно быстро, чтобы наверстать упущенное время, и теперь могли продвигаться вперед ровно с той скоростью, какая была необходима, не торопясь чрезмерно.
– Как-то очень уж всё легко нам дается, – поделилась Шура своими соображениями с Нитмайей на очередном привале. – Просто будто на прогулку вышли!
– Так тебе же сказано было, – спокойно отвечала та, – долго поход готовили, вот и идет без сучка, без задоринки! Но ты погоди радоваться-то, мы еще до замка не дошли. Вот там-то и будет самое опасное, точно тебе говорю…
– Неужели этот Нан Кванти не знает, что мы приближаемся? – спросила Шура. – Ну… погадал бы там, или в волшебный кристалл посмотрел, не знаю, как тут принято! И те летящеры…
– Да говорили ж тебе, – вздохнула женщина, – он родовой силы еще не получил, иначе, конечно, уж послал бы за Избранным своих прихвостней! Ну а летящеры, может, вовсе не его были! А так… Что к нему сунутся, это, конечно, он понимает. А кто, когда, откуда? Ясно, патрули бродят, помнишь, пережидали третьего дня в укрытии? Но только они большой отряд ждут, а мы потихоньку, тайными тропами… Магию Джамдир не использует, а раз так, то мы, считай, обычные люди, таких и маг не найдет! Вот Джамдир! – добавила она не без уважения. – Должно быть, до самого замка доходил, раз такие проходы разведал… Или не он, другой кто, но это ж еще запомнить надо и найти!
– Это да, – кивнула девочка и замолчала.
Настроение у нее портилось с каждым шагом, который приближал их к замку Нан Кванти, и так же медленно портилась погода. Поднялся сильный ветер, солнце всё реже выглядывало из-за туч, накрапывал дождь.
А еще пришлось расстаться с лошадьми. Дальше с ними не пройти, сказал Джамдир. Придется карабкаться по склонам, кони такие спуски и подъемы преодолеть не сумеют.
– А куда же их? – растерялась Шура.
– Отпустим, – сказал маг спокойно. – Мой конь – умное животное, остальные пойдут за ним, а он будет возвращаться прежней дорогой. Может быть, – добавил он, – они останутся в Хан Хаарти, а это не худшая участь для лошади.
– А может, их сожрут горные псы, – хмуро заметила Нитмайя. – Это участь не самая завидная. Может, кто останется с ними тут?