Избранное (СИ)

«Сожрет – и никаких следов! – мелькнуло у нее в голове. – А если и не сожрет… Вот я дура! Наверняка Джамдир сможет узнать, что это не сам летящер веревку порвал, а ее пережгли! Да и Нитмайя тоже, если присмотрится, увидит… Спрятать этот кусок? А вдруг найдут? Откуда мне знать, может, маги умеют вещи искать! И скажут, что я переметнулась на сторону противника, раз летящера выпустила, вот будет весело!»
Летящер смотрел на нее, не отрываясь, а потом вдруг проделал удивительную штуку – наклонился к самой земле, будто принюхиваясь, а когда поднял голову, в пасти его была зажата веревка, та самая, пережженная Шурой. Передней лапой летящер действовал ловко, совсем как рукой – взял и оборвал обгорелые концы! И, как показалось Шуре, попросту их съел. Потом еще поразмыслил и принялся рвать оставшиеся веревки в клочья – с такими зубищами это было совсем просто. А после сгреб эти обрывки в одну кучу, задрал хвост и… Шура невольно попятилась – запашок оказался тот еще!
Летящер взглянул на нее, потом чуть присел, широкие крылья взбили воздух и почти бесшумно подняли тяжелое тело в воздух. Миг – и он пропал в темноте…
«С ума сойти, – подумала Шура с нервным смешком. – Он совершенно точно не тупое животное, вон что сотворил… Кот тоже может в ботинок наделать, говорят, а собака – тапочки сгрызть. Значит, летящер как минимум не глупее кошки или собаки… И меня он есть не стал, а Джамдир говорил, они могут только убивать. Что-то мало ему веры!»
Она поспешила вернуться в лагерь, пока никто не заметил ее отсутствия. Шура очень надеялась, что следов её никто не обнаружит: примятая трава до утра распрямится, а может, роса выпадет. В общем, обойдется как-нибудь!
Вот собственное желание взять и освободить опасную тварь, которая наверняка слопала не одного храброго воина, а может, и девицами закусывала, Шура объяснить толком не могла. Хотя… если бы летящера убили в стычке, вряд ли бы ей стало его жаль: напал и поплатился за это. А так… Ей доводилось во дворе раздавать плюхи мальчишкам помладше, чтоб не мучили кошек, изверги малолетние, а их матери и бабки потом орали на нее за рукоприкладство. Может, это сродни тому порыву? Правда, летящер будет покрупнее кошки и несравнимо опаснее, но всё-таки – живое существо. И не вовсе тупое, как выяснилось…
Шура невольно потянула носом, но ветер дул в другую сторону, запаха не ощущалось. Хорош будет утром сюрприз для Джамдира! С этой мыслью она и уснула.
  
6. Карта
 
Утро началось с переполоха. Шура, перенервничав, разоспалась и теперь никак не могла продрать глаза. Потом вспомнила ночные события и мигом вскочила.
– Что случилось? – спросила она Нитмайю, но та только отмахнулась.
За ночь ветер переменился, и теперь по всему лагерю тянуло неприятным, мягко говоря, запашком. Если честно, хотелось зажать нос.
Возилы сбились в кучу и дрожали, погонщики никак не могли их успокоить. С дальнего конца лагеря, оттуда, где вчера оставили летящера, доносились громкие голоса.
– Я говорил, что надо оставить сторожа! – восклицал высокий черноволосый мужчина, заросший щетиной по самые глаза. Кажется, он был командиром воинов маленького отряда. – А вы сказали, что веревок довольно!
– А ваши люди уверяли, что тварь связана надежно! – на повышенных тонах отвечал Джамдир. – Двинуться не сможет! Смогла, как видите!
– Могли бы зачаровать веревки-то, – отвечал командир. – Ведь не волк какой-нибудь, летящер! Хорошо, он так улетел, а если бы ночью на лагерь напал?
– А часовые ваши на что?
– А много бы они успели сделать? Налетит в темноте, не разглядишь даже! А пока вас докричишься, он половину лагеря разнесёт!
Спор пошел по второму кругу, и тут Шуру кто-то подергал за рукав. Оказалось – Саша, взъерошенный и какой-то испуганный.
– Ты чего? – спросила она. – Не знаешь, что там случилось?
– Летящер ночью удрал, – уныло ответил Саша. – Тиррук – это тот, черноволосый, – говорит, ему достаточно было когтем веревку подцепить, и всё…
– А что ж Джамдир веревки не заколдовал? – поинтересовалась Шура.
 
– Ну так это бы как маяк оказалось – тут был светлый маг! – ответил мальчик. – А мало ли, кто еще за нами следит? Джамдир сказал, сам по себе летящер магией не обладает, просто очень сильный и опасный зверь, так что можно просто связать… А еще…
Он умолк и оглянулся.
– Ну чего, Семенов, выкладывай! – подбодрила Шура.
– Я думаю – а вдруг он не сам улетел, а его кто-то выпустил? – шепотом произнес Саша. – И приказал улететь тихо. Странно же, что он никого даже не попытался убить!
Шура подавила желание сказать приятелю, кто именно отпустил летящера и из каких соображений. Не стоило – разболтает же Джамдиру, а мало ли, что тот подумает!
– Думаешь, среди нас может быть предатель? – зловеще спросила она, оглядываясь. – Замаскировавшийся шпион?
– Да ну тебя! Не пугай! – нахмурился Саша. – Я серьезно… А теперь летящер хозяину всё доложит, сколько нас, где мы…
– Во-первых, где мы, он и так знает, – парировала Шура, – раз прислал летящеров. Во-вторых, как тот доложит, если говорить не умеет?
– Ну так он же нас видел. А Джамдир сказал, маг может воспоминания прочитать… у людей сложно, а у такого зверя – очень даже!
Шура поняла, что слова «Джамдир сказал» станут Сашиной любимой присказкой. Если уже не стали.
«А ведь лучше всего летящер разглядел меня, – подумала она. – Вот забавно будет, если его хозяин посмотрит и решит, что Сашка – это я! То есть мне-то как раз будет совсем не забавно…»
А еще Шуре пришло в голову, что события развиваются как-то странно. Ей только и осталось решить, что темные маги – совсем не плохие, переметнуться на другую сторону и выступить против Сашки! Эта мысль так ее насмешила, что девочка едва сдержала улыбку. То-то была бы великая битва!
А на самом деле, скорее всего, тут все хороши, с обеих сторон. И разбираться в их сложных отношениях Шуре совершенно не хотелось. Вот только кто ее спросит…
– Это что на тебе такое? – обратила она внимание на экипировку Саши. – Откуда?
– Ну… – тот улыбнулся и ковырнул землю мыском сапожка. – Это Джамдир. Он же знал, что меня найдут, вот, захватил… Только мне великовато, он думал, я побольше ростом буду. Но это ничего! Шур, хочешь, там много разного, переоденься тоже!
– Нет, мне в своём хорошо, – передернула девочка плечами. В здешней одежде Семенов смотрелся на редкость нелепо, будто бы ввязался в ролевую игру. А с его очками и аккуратненькой причесочкой, с чистеньким личиком… Чудо, что такое!
– Но заметно очень, Шур! – протянул тот. – Правда же!
– Я ж не Избранный, чего меня замечать? – резонно возразила она. – Ты это… если пару рубашек на смену дашь, хорошо. А так обойдусь. И ботинки у меня удобные.
– Ладно, я тебе принесу!
С этими словами Саша унесся, начисто забыв про свои страхи касательно летящера-шпиона, а Шура вернулась к месту ночевки.
Мрачная Нитмайя возилась у костра, покрикивая на Одноглаза. Тот уже не знал, куда деваться, опрокинул котелок, получил нагоняй и в полном расстройстве чувств удрал к хозяину. Нитмайя подобрала котелок, снова сходила за водой и занялась готовкой сама.
Когда Шуре показалось, что женщина успокоилась (а опыт в таких наблюдениях у нее имелся, мать тоже частенько давала жару братьям и ей самой, и нужно было понимать, когда можно к ней сунуться, а когда не стоит), она подсела поближе.
– Скажи, а мы теперь куда пойдем? – осторожно спросила девочка, вполне ожидая ответа в духе «на кудыкину гору!».
– А что, Джамдир вам не сказал? – покосилась на нее Нитмайя.
– Саше, может, и сказал, – пожала плечами Шура, – только я-то чего? Мне не докладывают. Я и подумала, может, ты знаешь…
– А-а… – протянула женщина. Вроде бы призадумалась, потом спросила: – Так ты не с Избранным?
– Ну… – Шура задумалась. – Я вроде с ним, в смысле, мы с детства знакомы, я его всегда защищала и все такое… А сейчас, наверно, уже не с ним. У него теперь вон Джамдир есть, а я тут вообще случайно оказалась!