Избранное (СИ)

– Нет, – удивленно взглянул на нее Джамдир. Видимо, не ожидал, что девочка станет задавать вопросы. Или не привык, что его перебивают. – Видишь ли, это нами управляет Совет Холма, а тёмные маги и их приверженцы настолько неуживчивы, так привыкли воевать, что единого правителя у них нет. Конечно, они заключают союзы – и для войны с нами, и для разбирательств друг с другом, но ни один из этих союзов не продержался и нескольких лет! Они с легкостью предают тех, с кем только что сражались бок о бок…
– Ну а почему тогда все-таки Нан Кванти? – не отставала Шура. – Если они такие, как вы говорите, то наверняка каждый хотел забрать себе эту Вещь! Или он ее отвоевал?
– Не совсем, – почему-то замялся Джамдир. – Дело в том, что тёмным магам нельзя отказать в уме. Когда нескольким из них – тогда действовал какой-то военный союз, – попала в руки Вещь, в кои-то веки они сошлись во мнении: если они начнут воевать между собой за обладание ею, то скоро истребят сами себя. Пожалуй, это единственный известный договор Тёмных, который они соблюдают уже много лет, а тех, кто пытается его нарушить, жестоко карают! Свою выгоду они блюдут… – усмехнулся он. – По этому договору Вещь стала общей и была доверена на хранение владельцу замка Нан Кванти. Это семейство никогда не объединялось с другими ни ради выгоды, ни по иным соображениям, и если действовало, то лишь собственными силами, а сил у них предостаточно.
– Так с поддержкой Вещи они, наверно, стали еще сильнее? – спросил Саша. Кажется, понял, что дело не так просто, как кажется. – И не попытались завоевать остальных?
– Приверженцы Тьмы не настолько глупы, чтобы не понимать: даже с поддержкой Вещи Нан Кванти не сумеют создать империю и удержать её, – улыбнулся Джамдир. – Пожалуй, одно это нас и спасало до сих пор: ни один тёмный маг не покорится другому, слишком они горды для этого, а значит, они разъединены. Ну а владения Нан Кванти таковы, что им можно не помышлять о завоеваниях еще пару сотен лет… На самом деле, – прибавил он, – никто достоверно не знает, почему именно это семейство не вмешивается в чужие дрязги и не присоединяется ни к каким союзам. Впрочем, Тёмные все немного не в своём уме, иное сумасшествие может выражаться и так вот… замысловато!
Саша кивнул, вполне удовлетворенный объяснением. Шура бы порасспрашивала еще, но поняла, что Джамдир то ли не хочет больше распространяться на эту тему, то ли и сам толком не знает, что к чему. Ладно, решила она, рано или поздно что-нибудь да выяснится!
– Итак, как я уже сказал, редкий год обходится без кровопролитных сражений. Мы сильны, но за войсками Тьмы стоит сила Вещи – любой из них может обратиться к ней, ведь они делают одно дело и помыслы их направлены на уничтожение всего светлого и доброго, что есть на земле! Но во мраке забрезжила надежда, – звучным, хорошо поставленным голосом продолжал вещать Джамдир. – Старый властитель Нан Кванти умер раньше срока. Мы не знаем, почему, но даже тёмные маги смертны! Так или иначе, но наследник его, хоть и вступил в права владения замком и может управлять войсками и чудовищными тварями, что испокон веков служат Нан Кванти, не обрел еще всех способностей, которыми славится его проклятая семейка, и не сумеет воспользоваться родовой магией во всей ее полноте до тех пор, пока не достигнет совершеннолетия. А это означает, что он уязвим, как любой из нас, и это – единственный способ добыть столь необходимую всем нам Вещь, поставить ее на службу человечеству, прекратить те чудовищные деяния, которыми славятся силы мрака!..
Джамдир искоса взглянул на Шуру.
– Тебя терзают сомнения, девочка? Что тебя гложет? Впрочем, позволь мне догадаться… Ты просто не знаешь, что творят тёмные маги с помощью Вещи. Видела ли ты моего слугу, Одноглаза?
– Видела, – кивнула она, сообразив, что речь, наверно, идет о циклопе.
– Это еще не самое кошмарное из порождений темной магии, – весомо сказал Джамдир. – Одноглаз – несчастное создание, изгой среди людей, никогда не знавший материнской любви и ласки! Но он обладает разумом, пусть и не слишком могучим, он нашел себя в служении и теперь не чувствует себя одиноким… Но ты не видела и даже представить себе не можешь, что творит темная магия с живыми созданиями, каких отвратительных тварей она порождает, каких чудовищных существ, какие отвратительные формы жизни! Это не вина Вещи, она откликается на желания владельцев – многих владельцев, а те обладают извращенным разумом и странными наклонностями, многие почти безумны, вот почему на наши земли постоянно движутся мерзкие создания… Иных жаль убивать, они не виноваты, что появились на свет именно такими, но… это необходимо, поверьте. В их крохотном разуме нет ничего, кроме жажды разрушения, кроме желания убивать, и мы вынуждены бороться с ними…
 
Бородач перевел дыхание. Саша слушал его, приоткрыв рот. Шура невольно поёжилась. Прекрасный новый мир казался далеко не райским местечком.
– А почему именно Саша – избранный? – спросила она.
– Так распорядились звезды, – улыбнулся Джамдир. Ей показалось, что он бросил на Сашу взгляд, полный сожаления. Несомненно, им нужен был рыцарь без страха и упрека, а не такой вот семиклассник! – Только мальчик, рожденный при особом расположении светил, в определенный день, в определенном сочетанием множеством примет месте, сможет войти в замок Нан Кванти невредимым и завладеть Вещью! Я должен предостеречь, – вдруг посерьезнел он, – уже трое Избранных потерпели поражение – их душами завладела жажда власти, они попытались установить контроль над Вещью и жестоко поплатились за это. Нет, не жизнью, – предвосхитил он вопрос, – но лучше вам не знать, во что они обратились! Поэтому мы даже обрадовались, узнав, что нынешний Избранный ступит на свой путь раньше, чем предполагалось. Ведь он не будет еще испорчен любовью к наживе, желанием власти, мирскими страстями… Он должен быть чист душой, и тогда Вещь предаст себя в его руки, и мир наконец-то возродится!
– Я… я постараюсь, – прошептал Саша. – А что, в этот замок никто не может войти?
– Никто, – подтвердил Джамдир. – Не говоря уж об ужасных чудовищах, что сторожат его, в самом замке столько магических ловушек, что ни один смертный не ступит и двух шагов, чтобы не угодить в них. А властители Нан Кванти любят глумиться над своими пленниками… Но это не касается Избранных, – поспешил он заверить, явно заметив, как побледнел мальчик. – Магия этого места или иная магия не могут коснуться тебя, дитя. А уж остальные позаботятся о том, чтобы ты сумел добраться до замка!
– А что все-таки случилось с прежними Избранными? – спросила Шура. Что-то не давало ей покоя.
– Они были уже взрослыми людьми, – вздохнул Джамдир. – Власть Тьмы оказалась слишком притягательна для них, и они предались в ее объятия. Увы, все они погибли…
«Ясно, ничего определенного он не скажет, – констатировала Шура. – А так – классическое бла-бла-бла на тему избранности. Сашка что, идиот, верить такому?!»
Но Семенова, похоже, ничто не смущало. О подобном он мечтал с детства, так неужели усомнился бы в словах Джамдира?
– Скажите, – предприняла еще одну попытку Шура. – А силы Тьмы наверняка пытаются препятствовать пришествию Избранного?
– Разумеется, – кивнул маг, не без интереса глядя на девочку.
– Значит, это их твари на нас напали около прохода? – спросила она. – Такие… зубастые! Но они светились…
– Вот такие? – Джамдир щелкнул пальцами, и вокруг его запястья обвилась точная копия той зубастой мерзости, что преследовала подростков в парке, только длиной не более локтя.
– Точно такие! – ответила Шура. – Только огромные! Они нас чуть не сожрали!
– Ну что вы, – покачал головой маг. – Они безобидны. Они охраняли вас, и…
– Они на нас с зубами кидались, – вставил Саша.
– Вы не могли видеть, – кивнул Джамдир, – но эти создания охотились за тенями, что пытались препятствовать приходу в наш мир Избранного. Тени невидимы в темноте, но они были возле вас, вот почему вам казалось, будто наши творения охотятся на вас. Они защищали вас на самом деле!