Избранное (СИ)

Я кивнула и вышла на узкую дорожку. Завтра я поеду по двухлетней давности адресу, который раскопала в личном деле Марины Рогачевой. Может быть, она там уже и не живет, но всё равно её будет легче разыскать, чем кого-то другого из прошлого Игоря Георгиевича, кого-то из тех, кто не оставил вообще никакого следа.
Марина Рогачева жила в недалеко от центра города. Заявляться прямо к ней домой я не рискнула, решила сперва расспросить соседей. Дом старый, наверняка все всё друг про друга знают.
Я подошла к куковавшим на лавочке бабулькам и вежливо поздоровалась. Бабки уставились на меня с несомненным любопытством, что только облегчило мне задачу: нам уже успели преподать основы гипноза. Впрочем, сильного воздействия и не требовалось, нужно было лишь притупить их естественное недоверие к чужакам.
— Рогачева? — задумалась одна из бабусек. — Это из второго подъезда, что ли?
— Точно, точно, — подтвердила вторая. — Только она уж год как Астахова.
— Верно, — кивнула первая и повернулась ко мне. — Ты домой-то к ней не ходи, нету её сейчас дома.
— А не знаете, где она? Может, телефон рабочий… — попросила я. — Где бы её найти?
— А чего её искать, — пожала плечами вторая бабулька. — Вон она, с дитем гуляет.
Действительно, неподалеку прохаживалась молоденькая девушка с коляской. Я поблагодарила бабок и резвым шагом направилась к девушке. Она как раз присела на скамейку.
— Здравствуйте, Марина, — сказала я.
— Здравствуйте, — настороженно отозвалась она. — Мы знакомы?
— Нет, — ответила я, осторожно пытаясь применить гипнотическое воздействие. Не тут-то было. Кое в чем Марина была определенно сильнее меня, и с ней этот фокус не прошел.
— И что вам от меня надо? — резко спросила Марина.
— Да в общем-то ничего, — пожала я плечами. — Просто хотела сообщить вам, что Игорь Георгиевич умер.
Я в жизни не видела, чтобы люди так быстро бледнели. Марина в секунду сделалась мучнисто-белой, потом на скулах проступили рваные алые пятна.
— Как?.. — еле выговорила она.
— Обыкновенно, — ответила я. — Уже месяца полтора тому…
— Да нет! — Марина даже привстала. Ребенок в коляске сердито закричал, но она не обратила на него внимания. — Я хочу знать, как именно он умер!
— Я не знаю, — обескураженно сказала я. — Да зачем вам?..
— Затем, что он мне жизнь сломал… — сквозь зубы произнесла Марина. — Надеюсь, ему пришлось помучиться!
Я аж поперхнулась от неожиданности.
— Откуда вы обо мне знаете? — вдруг спросила Марина. — Что, разговоры ещё ходят?
Я пожала плечами.
— Да так…
— С-сволочи, — прошипела Марина.
Я поняла, что подробный рассказ мне здесь не светит, и повернулась, чтобы уйти.
— Погодите! — крикнула вслед Марина. — А где он похоронен?
— Не знаю, — ответила я, не поворачивая головы.
Всё больше и больше непонятного. Что такого сделал Марине Игорь Георгиевич? Лариса Романовна говорила, что девушка бросила университет из-за придирок Давлетьярова, но, по-моему, Марина не выглядела чрезмерно ранимой. Тут крылось что-то другое, но что? Следствие моё зашло в тупик. Больше ничего выяснить я не могла. Впрочем, я сама сваляла дурака: не надо было вот так напрямик заговаривать с Мариной. Наверно, стоило попробовать якобы случайно познакомиться с ней, войти в доверие — глядишь, она и сама бы всё рассказала. Вот уж верно — идиотка я первостатейная! Да что уж после драки кулаками махать…
Зима тянулась нескончаемо. Я с головой ушла в учебу и постаралась забыть о незавершенном расследовании. Это дельце оказалось мне не по зубам.
В один из весенних дней мне понадобилось наведаться в библиотеку. Шаря по полкам в поисках нужной книги, я случайно столкнулась с незнакомым мужчиной. Я извинилась, но он не обратил на меня никакого внимания, будучи поглощенным книгой. Манера держать толстый том на сгибе локтя показалась мне удивительно знакомой. Мужчина поднял руку, чтобы перевернуть страницу — золотой искоркой подмигнул черный камень перстня…
— Игорь Георгиевич?.. — Я схватилась за стеллаж, чтобы не упасть.
 
Мужчина вздрогнул так, что едва не выронил книгу. Взглянул на меня. Лицо было совершенно незнакомое — грубоватое, широкоскулое. Глаза карие, волосы темные. Не он…
— Вы с кем-то меня спутали, — вежливо сказал он. Голос тоже был незнакомый. — Позвольте пройти.
— Но… у вас кольцо… — начала я заикаться.
— Весь наш выпуск носит такие кольца, — терпеливо пояснил мужчина. — Студенческий обычай. Разрешите…
Он протиснулся мимо меня и направился к выходу. Я стояла в полном остолбенении. Студенческий обычай… как же, слыхали о таком. Выпускники нашего университета, каждая группа, имели что-то вроде отличительного знака: кольцо, брелок, значок… Мало кто носил их всю жизнь, но обычай существовал, так что ничего удивительного в том, что у этого мужчины и Давлетьярова оказались одинаковые кольца, не было. Но это же…
Я поспешила к выходу. Незнакомец уже ушел, и я спросила Леночку:
— Лен, а кто это был?
— Кто? — не поняла она.
— Ну, передо мной вышел, — пояснила я. — Наглый такой тип, толкнул, даже не извинился…
— Это Лодыгин Петр Сергеевич, — сказала Леночка, заглянув в формуляр. — Да, давненько он в библиотеке не был, первый раз за три года явился!
Отлично! У меня есть имя человека, предположительно учившегося вместе с Давлетьяровым! И что мне с ним делать?
Я пошла уже испытанным путем: засела за подшивку "Вестника магии". Лодыгин печатался часто, в основном с нудными и чудовищно длинными научными статьями. Кстати, он частенько становился объектом безжалостной критики Давлетьярова. Полгода назад в публикациях наступило затишье, а потом Лодыгин вдруг сменил стиль публикаций. Тематика осталась практически прежней, но вот стиль, обороты речи, даже излюбленные примеры — всё очень сильно напоминало статьи покойного Давлетьярова. Ну что ж, коллега в могиле, никто не обвинит в наглом плагиате…
Интервью с Лодыгиным были на месте. Он оказался довольно заурядным типом: родился, учился, работал… Впрочем, о какой заурядности может идти речь, если он закончил особый факультет ГМУ?.. Но, совершенно определенно, творческой жилки в Лодыгине не было. Сейчас он ведал какими-то жутко засекреченными разработками, а проще говоря — руководил теми, кто умел мыслить творчески.
Хорошо, я ознакомилась с краткой биографией Лодыгина, и что мне это дает? Абсолютно ничего. Конечно, можно заявиться в архив, как-нибудь обаять сотрудников — хотя там работают такие старые грымзы, которых никакая кинозвезда не обаяет! — и попробовать выяснить более точные данные Лодыгина. Я уже успела убедиться, что ни адресов, ни телефонов серьёзных магов в обычных базах данных нет и быть не может. Тогда можно было бы начать копать «вглубь»: поискать других однокашников Давлетьярова, может быть, даже бывших одноклассников…
Я начала продумывать этот план и даже покрутилась около архива, где, как мне удалось выяснить, хранились личные дела преподавательского состава. Охранная система там стояла о-го-го какая, почище, чем в библиотеке! Нечего было и думать пробраться туда тайком. На этот раз у меня такой фокус не пройдет.
Так! А не дура ли я? Я покопалась в компьютере Давлетьярова, а о столе-то его позабыла! Чем черт не шутит, вдруг там завалялась какая-нибудь телефонная книжка или ежегодник, где могут оказаться телефоны друзей, знакомых, да мало ли, что еще! И я снова отправилась "на дело"…
Вечером на шестом этаже совсем тихо и пусто. Я даже не сомневалась перед тем, как войти в комнату. Вошла… и чуть не получила разрыв сердца — за монитором кто-то сидел.
По-моему, этот кто-то, оказавшийся, кстати говоря, Лодыгиным, тоже едва не рухнул со стула при виде меня.
— И-извините… — выдавила я и собралась ретироваться, но не тут-то было — ни с того ни с сего сработала защита, и я чуть не разбила лоб об стенку.
— Чернова, тебе не кажется, что ты наглеешь? — спросили за спиной. Голос принадлежал Лодыгину, но тон, которым это было сказано!.. — Я разве разрешал тебе заходить сюда?