Избранное (СИ)

Значит, по правую руку – глухая стена. Может, в ней и есть какие-нибудь потайные лазы, но я их обнаружить почти наверняка не сумею. Нет у меня времени часами выстукивать каменную кладку, выискивая пустоты!
Слева – двери. Такие же, какую только что спалило подземное пламя. Прочные, окованные металлом, с солидными замками. Некоторые – с зарешеченными окошками. Я, конечно, не удержался и заглянул в пару камер (а чем еще это могло быть?), соблюдая все возможные предосторожности: во-первых, неизвестно, кто там сидит и что он может со мной сотворить, а во-вторых, не угадаешь, нормальный этот кто-то или шум поднимет! А мне вовсе не хотелось повстречаться с коллегами той троицы…
В общем, ничего интересного я не увидел. В большинстве камер, в которые я заглядывал, никого и вовсе не оказалось. В некоторых кто-то был, но рассмотреть их в свете факелов я толком не мог, а окликать поостерегся. Да и выглядели они неважно: просто неподвижные груды тряпья на низких нарах. А вот от одной камеры я шарахнулся – там оказалось аж трое мертвяков, вполне сохранных (должно быть, здешние колдуны как-то сумели продлить срок их существования), голодных и злых. Они бродили по тесному каменному закутку, то и дело принимаясь скрестись в стены и невнятно подвывая. Тьфу, пропасть, я уж подумал, что больше никогда их не увижу! Как же… Интересно, кому и зачем они понадобились? Ну, понятно, чтобы изучить, но потом-то что? Может, так вот изучат, а потом еще что-нибудь похуже придумают!
Я потряс головой, отгоняя непрошеные мысли – сейчас было совсем не до того! – и двинулся дальше. Выход отыскался в самом конце коридора, еще одна здоровенная дверь. Открывалась она, похоже, вовнутрь, и вышибить я бы ее точно не смог. Тут таран бы пригодился, не иначе! Ну что ж, тогда придется подождать, пока внутрь кто-нибудь войдет… Ведь должны же проверять, все ли пленники живы, на месте? Ну и кормить их… И еще, наверняка вскорости кто-то задумается, куда запропастились те трое!
А вот это уже скверно. Они ведь явно были не простыми людьми, и за ними могут явиться не менее сильные коллеги. Да мне сейчас даже десятка стражников хватит! Оружия нет, разве что факел вон прихватить… Ну и много я с ним навоюю? Хорошо, если одного-двоих смогу по голове тюкнуть, а потом что? Особенно если не успею у них ничего более существенного отобрать? А коридор просматривается на всю длину, спрятаться негде. В камере разве только, но я и такую дверь не выбью…
Вот в той, откуда я сбежал, там можно, но это самый конец коридора и, считай, мышеловка: с одной стороны тупик, с другой – стражники. Нет уж, туда я не вернусь! Сейчас лучший вариант – подкарауливать тюремщиков у двери. Но они ведь наверняка настороже, и, повторюсь, блестящая победа мне не улыбается! В лучшем случае порубят в капусту, в худшем – я снова окажусь в кандалах. И на этот раз, уверен, Великий Нижний ко мне не прислушается, так что помощи ждать неоткуда…
Ну а факелы нужно погасить. Не все, конечно, это, во-первых, слишком подозрительно выглядит, а во-вторых, я сам толком ничего не рассмотрю. Вот несколько штук поближе к двери, и довольно. И я не особенно заметен в тенях, и надсмотрщик не должен особенно насторожиться. Может, так у меня появится хоть подобие шанса!
А дела-то плохи, понял я, рассмотрев в свете очередного факела свои запястья. Ожоги глубокие, за пару часов такие не затянутся, а кисти рук слушаются не слишком хорошо. Переждать же у меня не получится… Ну что ж, в таком случае, я просто очень скоро встречусь с Эсси… если позволит Великий Нижний!
Я продолжал выборочно тушить факелы, когда вдруг услышал шорох за очередной дверью. Эта, будто мало было здоровенного замка и тяжеленного засова, оказалась забрана мощной решеткой. Присмотревшись, я понял, что так просто ее не вынести: при повороте нужного рычага прутья глубоко входили в камень пола и потолка. Ну а без ключа и думать нечего снять замок и повернуть этот самый рычаг… Интересно, кого ж там держат?
Делать мне пока было нечего, так что я отодвинул заслонку, прикрывавшую окошко в камеру, и подсветил факелом. Не лучший способ, почти ничего не видно, удалось различить только, что на нарах у стены, спиной к двери, кто-то лежит, свернувшись клубком. А кто тогда шуршал?..
 
Стоило подумать об этом, как я едва не остался без глаз: длинные когти лишь едва не достали до моего лица – я опрометчиво сунулся слишком близко к окошку.
– Сдурел?! – выпалил я, отшатнувшись. Из камеры послышался глухой низкий рык. Очень знакомый рык! И запах, если принюхаться, кое о ком напоминает! – Эй… Эй, там, внутри! Ты оборотень, что ли?
Вместо ответа снова раздался рык, на этот раз громче и выразительнее. Кажется, меня многократно послали в места не столь отдаленные, причем очень замысловатой дорогой. Подробностей я не разобрал, не настолько хорошо я знал ругательства оборотней.
– Парень, не шуми, – предостерегающе сказал я. – Я не тюремщик. Я пытаюсь отсюда сбежать, и если сейчас на твои рулады сбегутся охранники, у меня точно ничего не выйдет!
В камере коротко рявкнули, потом оборотень прокашлялся и спросил уже нормальным человеческим голосом:
– Почем мне знать, что ты не врешь?
– Сам подумай: знай я, кто ты такой, разве сунулся бы так близко?
– А кто вас разберет, – проворчал оборотень. – Чего надо? Бежишь – беги себе… Удачи.
– Эй, а ты что, на свободу не хочешь? – удивился я.
Оборотень хрипло хохотнул.
– Смешно шутишь, – сказал он. – Раз ты такой добрый, давай, выпусти меня!
– Я бы выпустил, – честно сказал я, – но ключей у меня нет, а без них и пытаться нечего. Я и дверь-то не высажу, а уж эту решетку и подавно не сломаю!
– В это верю, я как-то пробовал, – фыркнул оборотень. – Даже вдвоем не сумели… То ли она заколдованная, то ли просто очень прочная.
– Да второе, наверно. Тут прутья в мою руку толщиной! Так, погоди, – опомнился я. – Значит, дверь ты уже выбивал?
– Было дело, – неохотно сказал он. – А толку-то? Решетка же.
– А второй там, в камере, тоже оборотень? – спросил я. – Фу-ты, ну конечно. Кто ж человека в одну камеру с оборотнем посадит!
– Находились такие, – ядовито ответил мой собеседник, и я не стал расспрашивать, кто именно и что стало потом с сокамерником. – Ну, чего умолк?
– Думаю, – сказал я. – Можешь опять дверь выбить?
– Могу, наверно. Тогда-то мы вдвоем… Ну да я и сам сумею. А зачем? На шум тюремщик прибежит…
– Парень, мне и надо, чтобы он прибежал. Вот именно сейчас, а не когда они там хватятся тех троих, которые… – Я осекся. – В общем, тех, кто уже отправился к Великому Нижнему. Тогда у нас будет шанс. Если я сумею отобрать у него ключи…
– Полагаешь, мы вдвоем прорвемся? – В голосе оборотня послышалась нотка интереса.
– Попробуем. Все лучше, чем так подыхать! Погоди, – мотнул я головой, – а почему вдвоем? А товарищ твой?
– На него не рассчитывай, – вздохнул тот. – Сам увидишь. Может быть. Ладно, чего время терять… У тебя никакой железяки нет? Петли расковырять?
– Нету. Только цепи, но они уж точно не годятся. Вернее, годятся только на то, чтоб тюремщику по башке врезать! Могу еще держатель для факелов со стенки сковырнуть, но это долго, да и толку от него – металл так себе…
– Это уж точно, – фыркнул оборотень. – Поберегись, щепкой может зацепить…
Говор его сделался совсем неразборчивым – он явно превращался в зверя. А через мгновение дверь содрогнулась от такого удара, что с потолка, по-моему, посыпался песок и мелкие камушки. И еще раз, и еще…
Толстенная дубовая доска треснула вдоль, металлическая оковка изогнулась, петли выворотило из мощного косяка. Еще немного, и дверь бы грохнулась на пол со страшным шумом, но ей помешала решетка. В образовавшуюся щель просунулись две здоровенные когтистые лапы и выдрали еще пару досок. В сущности, после этого от двери уже ничего не осталось. Ну а я смог наконец взглянуть на оборотня.
Он был примерно одного роста со мной (сложно судить, когда видишь только звериную форму), не такой громадный, как Хадрисс, стройный даже, светло-бурой масти. Нет, не светлой, понял я, присмотревшись. Просто у молодого на вид оборотня половина шкуры оказалась седой. Через решетку со звериной морды смотрели на меня совершенно человеческие ярко-зеленые глаза.