Избранное (СИ)

Майя молча кивнула, подумала и сказала:
– Дэйв и Хелен тоже наполовину Уоррены, но сокровища их не слишком занимают.
– У них и так денег куры не клюют, – отмахнулась Бэйби. – А Бейнсы всё норовят поживиться. Противно. Джонни-бой тоже не ищет, ему лень. Но ему-то незачем, он и так богатый.
– А почему не ищешь ты?
– Да ну, – сказала девушка. – Сперва было весело искать, как в игре. А так… Что найду – все равно же Тоби отдам. Ну то есть я могла бы присвоить какую-нибудь побрякушку, как Лили делала, но это нечестно, я потом сама себя уважать не буду. Так взять – все равно что украсть. Если Тоби подарит, тогда дело другое, только он не подарит, потому что жмот. Он Бейнсу пасынок, а кажется – родной…
– Не переживай так, – произнесла Майя. – Судьба – странная вещь. Никогда не угадаешь, как повернется ее колесо.
– Ага, скажи еще, человек предполагает, а Бог располагает, – фыркнула Бэйби.
– Это то же самое.
– И что теперь, положиться на провидение?
– Почему бы и нет, – пожала плечами Майя. Всё же люди из других стран сильно отличались мировоззрением!
– Я ничего не поняла, – честно сказала Бэйби, – но спасибо, что выслушала. И… м-м-м… извини, что я так ворвалась. Второй раз уже. А… эм… ну…
– Тебе не померещилось, – невозмутимо ответила та.
– А он…
– Нет, не подсказывал, – произнесла Майя, взглянув на кошку. – Он человек слова.
– Да я ничего такого и не имела в виду, – обиделась Бэйби. – Просто вы очень необычно смотритесь рядом. И у тебя внешность непривычная, и у него. А…
– Хорош, – предвосхитила та вопрос и невольно улыбнулась. – Но, как все местные, скован путами долга и абсолютно не умеет расслабляться. Вернее, это он так полагал.
– Ага, лежит и думает о Британии, – хмыкнула Бэйби, потом не выдержала и рассмеялась. – Тоби такой же. А может, и хуже. «Нет, дорогая, не сейчас, дорогая. Не приставай с поцелуями, люди смотрят. Не держи меня за руку, это пошло…»
Девушка тяжело вздохнула.
– У нас с этим попроще, хотя ханжей тоже хватает, – добавила она и вдруг навострила уши: – Слышишь, приехал кто-то! Пойдем посмотрим?
Внизу уже собралась вся компания, не хватало только Дэниела. Правда, судя по надрывному кашлю, доносившемуся из его комнаты, ему было совсем худо, молитвы папаши Бейнса не спасали.
В Эбервиль-хаусе нас встретили настороженным молчанием, особенно увидев Эндрю и викария. Последний осматривался с таким восторгом, что Бэйби невольно хихикнула. Браун посмотрел на американку и заморгал. Потом неуверенно улыбнулся и поздоровался.
Инспектор тяжело вздохнул, представил Брауна присутствующим (не было только Дэниела, видимо, опять слег). Миссис Донован сдержанно кивнула – она-то с викарием точно знакома, остальные назвались: видеть-то они викария видели на службе в церкви, но он их по именам не знал.
– Какой хорошенький… – шепнула Бэйби Майе, кивнув на священника.
Тот явно чувствовал себя не в своей тарелке.
– Бэйби, – сказала та, когда до нее дошла очередь, и крепко пожала Брауну руку, так, что тот ойкнул. – То есть Барбара Вилсон.
– О-очень приятно, – невесть с чего покраснел и начал заикаться викарий. – Браун. Джеральд.
– Вас в детстве называли Джерри? – серьезно спросила Бэйби, и бедняга совсем закраснелся.
Нет, по-моему, в этом доме что-то сильно неладно. Нужно будет сказать новому владельцу, что неплохо бы проверить его от и до, а то любой, переступивший порог, начинает вести себя неадекватно!
– Итак, – сказал инспектор, когда с церемонией знакомства было покончено, – с одним недоразумением мы разобрались, поэтому мистер Эндрю Уоррен… полагаю, сами объяснитесь? Или доверите это мне?
– Сам, – коротко ответил он и повернулся к публике.
Я подумал, что человек, тушивший горящее авиационное топливо, чтобы не дать огненной реке добраться до ангаров с самолетами, мог бы вести себя посмелее. А потом решил, что такое вот признание куда страшнее пожара на топливном складе. Я не оправдывал Эндрю, но понять его мог. И, сознаюсь, жалел, что он не успел уехать до ареста… Хотя все равно бы его нашли рано или поздно.
 
Тут я спохватился и взглянул на Майю. Та едва заметно кивнула, мол, с камнем все в порядке, и я успокоился…
Эндрю выглядел усталым и каким-то потерянным, как показалось Майе.
– Дамы и господа, – просто сказал он, – я самозванец.
В гостиной воцарилась тишина, только Эстер судорожно зашуршала блокнотом, отыскивая чистую страничку.
Бейнс-старший открыл рот, но не успел разразиться громами и молниями, потому что Эндрю продолжил негромко:
– Я действительно Эндрю Уоррен, только я сын совершенно другого Генри Уоррена. Я жил тут неподалеку, увидел некролог в газете и решил, что…
– Что сможешь поживиться, негодяй! – выкрикнул Бейнс.
– Да, именно так, – с редкостным самообладанием ответил тот. – И если бы не вмешался случай, я был бы уже далеко отсюда со всем награбленным.
– Почему вы не арестуете этого мерзавца?! – обратился Бейнс к инспектору.
– А он и так пока под арестом, – флегматично ответил тот. – Я его привез, собственно, преследуя две цели… Первая – уточнить, будут ли наследники заявлять на мистера Уоррена?
– Конечно!
– Вы не наследник, – осадил старшего Бейнса инспектор, – так что извольте помолчать.
– Я точно не стану, – сказал Дэйв, с явным сочувствием глядя на Эндрю. – Ты же не от хорошей жизни на это пошел, а?
– Куда уж там… хорошей, – мрачно улыбнулся тот.
– Он отставной военный, – негромко заметил Алекс. – Имеет награды за мужество. Только работы нет. Нас много таких…
Майя заметила эту оговорку, но не поняла, нарочно ли он так сказал или просто не проследил за своими словами.
– И я не стану заявлять, – твердо сказала Хелен.
– Надо же, какое совпадение – чтобы отец Эндрю оказался полным тезкой дяди! – вздохнула Фиона. Ее мнение особого значения не имело, она все равно была несовершеннолетней. На самом деле инспектор тут покривил душой: пока Фионе не исполнится двадцать один год, решения за нее по закону мог принимать мистер Бейнс. Как говорится, от имени и в интересах… Но сообщать об этом ему никто не собирался, а сам Бейнс, что скрывать, был скуповат и пожалел бы денег на юриста. – Я думаю, Эндрю надо простить.
– А ты говоришь, я выдумываю… – пробормотала Эстер, сосредоточенно строча в блокноте. – Тут и сочинять не надо!
– У меня нет претензий, – сказала Майя.
– Ну и славно, – потер руки инспектор, не давая Бейнсу-старшему открыть рот. – Раз решено покончить дело миром, то, думаю, мистер Уоррен может забрать свой саквояж и отправляться восвояси. Без добычи, разумеется. Но… – тут он выдержал паузу, – только после еще одной процедуры.
Майя представила, каково Эндрю стоять под возмущенными, злорадными, недоуменными и сочувственными взглядами, и невольно вздохнула, пожалев его. Воровство и мошенничество, конечно, оправдывать не стоит, но… похоже, другого выхода у него не было. И что он станет делать теперь, без шиллинга в кармане?
Задумавшись, она едва не упустила нить беседы. Поняла только, что инспектор что-то сообщил присутствующим о покушении на Алекса и о том, что таинственный вор проник в его жилище. Впрочем, все это Майя знала и без полиции.
– Я не собираюсь участвовать в этом! – громогласно вещал Бейнс. – Что за глупости!
– Не глупости, а опознание, – поучительно отвечал инспектор. – Чистой воды формальность. Давайте, господа, надевайте шляпы и стройтесь у стеночки… Миссис Донован, задерните шторы, будьте добры… вот так! Где фонарик? Алекс, где фонарик, я вас спрашиваю?! Мы что, забыли его в управлении?
– Он у вас в кармане, – ответил тот и что-то негромко сказал Эндрю. Тот только усмехнулся и уставился в стену.
– А что, это даже забавно, – сказал Дэйв и лихо напялил свою шляпу набекрень.
Остальные, недовольно бурча, последовали его примеру. Инспектор включил фонарик и принялся подсвечивать одного за другим, благо в гостиной теперь царил полумрак.