Избранное (СИ)

– Нет, – покачал головой я. – Спасибо, Грег, я уже нашел что искал.
– Хотел бы я сказать то же самое, – понурился он.
– Так, – я задумался, – с хозяином дома и служанкой все ясно. Что осталось?
– Убийство мисс Брадшо, перелом руки мистера Эндрю Уоррена, – перечислил инспектор, загибая пальцы, – ну и ваше отравление. В смысле, когда вас…
– Я понял, – усмехнулся я. – Только с этим-то как раз тоже все ясно. Я ведь учуял там Тоби, помните?
– Да, – подтвердил он и, взяв со стола ручку, принялся ее крутить, не замечая, что чернила пачкают пальцы. – Только доказательств никаких. Кстати, Алекс, а не может Тоби оказаться шпионом? Вдруг мы неправильно подумали, и искал он вовсе не список сокровищ?
– Как-то сомнительно: слишком много совпадений – он и наследник, и шпион… Не похоже, – покачал я головой. – В любом случае, та вещь у меня, и он может хоть обыскаться! Правда, я бы с большим удовольствием вывел его на чистую воду – я ведь в самом деле мог умереть… Даже если он хотел просто усыпить меня, то мог напутать с дозировкой, а это, сами понимаете, чревато.
– Преступная неосторожность, да еще корыстный умысел, – вздохнул Рассел. – Но, повторюсь, доказательств никаких. Кроме вашего чутья, конечно, но вы тут лицо заинтересованное…
– Грег, – сказал я задушевно, – не морочьте себе голову. Об отравлении я не заявлял, о проникновении в коттедж тоже, так что формально вы ничего расследовать не обязаны. Если только, – усмехнулся я, – не выяснится, что все остальное тоже дело рук Тоби.
– Вряд ли, – хмыкнул инспектор. – Насчет Эндрю там вроде все ясно. Экономка его столкнула, больше некому. Она не могла не заметить, как кто-то его спихнул вниз. И вряд ли она покрывает кого-то из наследничков, явно же не сильно их любит. Только вот доказать, опять же, никак.
– Похоже, – согласился я, пожав плечами. – Значит, остается смерть Лили. То есть мисс Брадшо.
– А вот тут я пас, – вздохнул он и, спохватившись, принялся оттирать пальцы промокашкой. – Понятия не имею, кто мог ее убить и за что.
– Хм, – я потер переносицу и поудобнее устроился в кресле. – А вы уверены, Грег, что это не Эндрю? Вроде бы совсем недавно вы были убеждены, что он и есть наш убийца.
– Свидетель его не узнал, – мрачно признался инспектор и пояснил на мой вопросительный взгляд: – Тот молодой работник с фермы, помните? Я ему и так показывал Эндрю, и эдак, и покашлять заставил…
Тут я спрятал улыбку, воображая, как именно он принуждал мистера Уоррена раскашляться.
– Не узнал?
– Нет, – забывшись, он потер лоб и, чертыхнувшись, принялся оттирать уже его. – Да и по времени не сходится. Вот, смотрите, я тут хронометраж набросал. – Он протянул мне исписанный листок. – Врач, конечно, время смерти назвал очень примерно, но Минни с кавалером встретились после часа. К тому моменту Эндрю уже руку сломал и вряд ли помчался бы в сад убивать Лили. Мотива мало, надо же еще и возможность иметь!
– Да, не получается, – признал я, вглядываясь в пометки, написанные почерком с обратным наклоном. – Последний раз Лили видели где-то за полчаса до полуночи. Интересно, что же она так долго там делала?
– Или где гуляла, прежде чем выйти в сад, – вдруг поправил Рассел. – Мы же с вами не можем быть уверены, что она сразу вышла из дома. И зачем ей вообще понадобилось уходить с вечеринки? Освежиться – ладно, но не торчать же в саду добрых полтора часа! Разве что у нее свидание было назначено, но тогда, опять же, почему такое неудобное место? Вон некоторые на чердаке… хм…
– Грег, – медленно проговорил я, вспомнив набитый ценностями саквояж Лили, – вы гений! Конечно, дело не в свидании. Мало ли в доме укромных уголков? Она ушла, чтобы без помех порыскать в поисках сокровищ!
– Ну да, пока все на вечеринке, – кивнул он, и мы посмотрели друг на друга. – Кроме старшего Бейнса!..
Он хотел сказать что-то еще, но тут в дверь постучали.
– Кто?
– К вам тут викарий, инспектор, – сообщил констебль, просунув голову в кабинет. – Говорит, видел вора у коттеджа миссис Вуд и хочет дать показания!
 
– Давайте его сюда! – оживился инспектор.
– Грег, позвольте, я останусь, – попросил я, – собакой, ладно?
– Ага, это ж вас касается, – кивнул он, и я полез под стол.
Викарий оказался совсем молоденьким, выглядел он, если честно, совершенно несолидно и не знал, как себя вести.
– Присаживайтесь, мистер… – судя по тому, как замялся инспектор, в церкви он бывал нечасто.
– Браун, – подсказал молодой человек и присел на краешек стула. Покосился на меня, не удержался и погладил по голове. Я вильнул хвостом – Браун показался мне симпатичным малым. Был он худым, веснушчатым и взъерошенным, но мне понравился его взгляд – одновременно мечтательный и проницательный, словно викарий видел что-то недоступное простым смертным.
– Да, конечно, мистер Браун… Так о чем вы хотели сообщить?
– Я… если позволите, я начну издалека, не то непонятно будет, о чем я рассказываю, – попросил тот. – Словом, позавчерашней ночью меня позвали к умирающей, мисс Кэмпбелл…
Инспектор тяжело вздохнул.
– По-моему, она регулярно умирает примерно раза три в месяц, – мрачно сказал он. – В похоронной конторе, как мне говорили, уже и заказ от нее не принимают, потому что все равно отменит.
– Зачем вы так? – мирно сказал Браун. – Она одинокая старая женщина, и вполне логично, что она заботится о том…
– Какое впечатление произведут на соседок ее похороны, – цинично завершил Рассел. – Будто она их увидит!
– Неисповедимы пути Господни, – ответил викарий, а я подумал, что эта мисс Кэмпбелл, вполне вероятно, может и задержаться, чтобы оценить траурную церемонию в свою честь. Уоррен же остался! – Итак, я съездил к бедной женщине, а обратно, чтобы срезать путь, возвращался мимо коттеджа миссис Вуд…
– Там же машина не пройдет.
– Бог с вами, откуда у меня машина! – засмеялся викарий. – Я ехал на велосипеде и старался не угодить в какую-нибудь канаву. У меня на руле фонарик, да и луна светила достаточно ярко, так что обошлось. И тут я увидел, как кто-то выходит из коттеджа и идет к калитке. Я притормозил, чтобы не облить его грязью из лужи… я не очень-то хорошо езжу… И подумал еще: должно быть, это тот человек, который снимает у миссис Вуд коттедж, решил прогуляться. Странно, правда, что ночью, но мало ли у кого какие причуды?
Он перевел дыхание и продолжил:
– Ну а сегодня после службы я услышал, как дамы делились новостями. И миссис Вуд заявила, что как раз той ночью к ее постояльцу забрался вор. Я не сразу сообразил, а потом понял, что его-то я и видел! И поехал к вам. Вот, собственно, и все.
– Вот так дела… – протянул Рассел. – Викарий, а опознать этого человека вы сможете?
– Не знаю, – честно ответил Браун. – Света фонарика хватало примерно вот досюда, – он провел рукой где-то в районе шеи, – но он был слабый. Луна светила, но этот человек надвинул шляпу на нос, и лица я не разглядел. Только очертания подбородка, фигуру и немного одежду.
– Хм… А это точно был не постоялец миссис Вуд?
– Точно, – уверенно заявил викарий. – Того я видел. Во-первых, он рыжий, а волосы из-под шляпы виднелись темные – это я заметил, когда тот мужчина развернулся. Во-вторых, мистер Нолан выше ростом и другого сложения. Этот тоже был высокий, но крепкий на вид, а мистер Нолан скорее худощавый.
Я аж поперхнулся от такой характеристики. Я, значит, на вид не крепкий?
– А что с костюмом? – терпеливо поинтересовался инспектор.
– Обычный темный пиджак, – ответил Браун. – Цвет галстука не рассмотрел, вроде бы однотонный. И еще я обратил внимание на ботинки – у него были блестящие ботинки! Если бы он пришел по дороге, то наверняка бы заляпал их грязью, а так… разве что он шел по обочине, по траве.
– Викарий, сознайтесь, вы читаете детективы? – озвучил Рассел мою мысль, и Браун зарозовел. – Раз так, не нашлось ли там окурка или горелой спички?
– Я же не искал специально, – вздохнул тот. – Вроде бы легкий запах табака я почувствовал, но при мне этот человек не курил. И одеколон у него такой… с тяжелым запахом.