Избранное (СИ)

– Зато теперь нас точно не тринадцать, – ухмыльнулся бессердечный Дэйв и, подняв бровь, невинно поинтересовался у вспыхнувшего старшего Бейнса: – А что вам не нравится? Вы же сами не хотели платить четырнадцатому гостю! И вот, ваше желание исполнилось.
– Прекратите! – потребовала Фиона напряженным голосом. – Нельзя шутить с такими вещами!
– Почему это? – хмыкнул он, с аппетитом уплетая бекон, но его ерничанье никто не поддержал.
Количество гостей сокращалось с пугающей скоростью, и это вынуждало оставшихся изрядно понервничать. А один взгляд на хмурого Эндрю заставлял наследников чувствовать свою уязвимость.
Эндрю спустился в столовую последним, опираясь на миссис Донован, и тщетно пытался совладать с приборами одной рукой.
– Интересно, почему он не остался у себя? – склонившись к Майе, тихонько спросил Дэйв, который сегодня оказался ее соседом по столу.
– Не знаю, – негромко ответила девушка.
– Да что там думать! – фыркнула Эстер, сидящая по левую руку от Дэйва. – Хочет послужить живым укором.
– Слишком мелодраматичная фраза, – заметил Дэйв насмешливо. – Зато отличный слух.
Эстер залилась краской – то ли из-за упрека, то ли из-за критики.
– Да ты… вы… – она задохнулась и, сжав губы, отвернулась.
А Дэйв ухмыльнулся и глотнул вина.
Тягостное молчание нарушила Хелен.
– Дэйв, я возьму завтра твою машину?
– Зачем? – поинтересовался он без особого интереса, катая шарики из хлеба. – Мы тебе настолько опостылели, что хочешь уехать в закат?
– Перестань, – скривилась Хелен. – У меня дела в Чарринг-кросс.
– Да бери, – махнул рукой Дэйв, – мне что, жалко?
– Давай поедем вместе на моей машине? – вмешался Огден, который очень аккуратно глотал овсянку, стараясь не бередить раны. – Вернемся завтра к обеду.
– Нет! – отрезала Хелен. – Я поеду одна.
На скулах ее жениха вдруг выступили алые пятна, и он со звоном бросил вилку.
– Ах, вот как ты заговорила! Даже машиной моей пользоваться брезгуешь?
– Не начинай, – поморщилась она. – Не здесь.
– Не здесь! – передразнил он. – Идеальная Хелен, да? Значит, ты тоже считаешь, что это я? Что я ее убил? И тебя убью и брошу в придорожной канаве?
Он почти отшвырнул стул и выскочил из столовой. Такой вспышки от обычно лениво-расслабленного Огдена никто не ожидал. Видимо, творящееся вокруг проняло даже его.
– Кхм, – откашлялась Эстер. – А мне можно поехать? Хочу кое-что купить. Вы не возражаете, кузина?
Та только открыла рот, когда Бейнс отрезал, исподлобья глядя на дочь:
– Ты никуда не поедешь. У тебя все есть.
Эстер прикусила губу и принялась давить спаржу, явно собираясь сделать из нее пюре.
– Кажется, в семействе Бейнс разлад, – прошептал на ухо Майе Дэйв и подмигнул.
Плечи Эстер дрогнули, но она промолчала.
– Любопытно, – громко произнесла Хелен. – Будет ли завтра дождь?
Гости вздохнули с облегчением и принялись высказывать предположения о погоде. Впрочем, разговор быстро заглох: тема была безопасной, но малоинтересной.
Когда все уже собирались встать из-за стола, вдруг погас свет.
– Надо проверить пробки, – миссис Донован поднялась. – Джентльмены, у кого-нибудь есть спички?
– Вот, держите! – протянула ей коробок Бэйби.
– Спасибо, – и экономка чиркнула спичкой.
– Ой! – вдруг тоненьким голоском сказала Фиона, уставившись в дальний угол. – Смотрите!
– Ну что там опять? – утомленно сказал Дэйв. – Мышь?
Он обернулся и замер с открытым ртом: в темноте голубоватым светом мерцала и переливалась призрачная фигура.
– Ох, – прерывисто вздохнула миссис Донован и вскрикнула, когда огонь коснулся пальцев и погас. – Генри?!
– Да, это я, – произнес призрак, кажется, даже нежно, и плавно двинулся к ней. – Дорогая, прости, я не думал, что так выйдет!
– Мне так тебя не хватает! – всхлипнула обычно невозмутимая экономка. – Генри…
Вспыхнула лампочка, и призрак растворился в ярком свете.
– Что это было? – спросила дрогнувшим голосом Бэйби.
Старший Бейнс рядом с нею истово крестился.
– Призрак, – как само собой разумеющееся, сообщила Фиона. – Душа дяди Генри не упокоилась и…
 
– Ну, начинается! – закатил глаза Дэйв. – Кузиночка, нас просто кто-то разыграл! Меня больше интересует, в каких отношениях дядя Генри был со своей экономкой… А то забавно выйдет, если она окажется его супругой! То-то наследнички умоются! Эстер, это вполне в духе твоих романов, разве нет?
Его искренний смех, увы, никто не поддержал, а миссис Донован посмотрела с большим осуждением.
День третий
Ночь я провел у себя в домике – хоть выспался, пускай и грезилось мне такое, что и описывать неловко. Это в моем-то возрасте и с моим опытом!.. Неужто правду говорят о седине в бороду? (Тут я потрогал подбородок и решил побриться: щетина меня не красит.)
Подбежав к дому, я поскреб лапой заднюю дверь. Обычно мне открывала кухарка, если успевала прийти к этому моменту, либо судомойка – ко мне уже привыкли и даже оделяли чем-нибудь вкусным с господского стола. Однако сегодня никто не отозвался, дверь была заперта. Я мог бы открыть ее и сам, но меня могли заметить…
Я негромко гавкнул. И еще раз. И еще.
На кухонном окошке сидела кошка, одна из полосатых.
«Не галди, – предупредила она, старательно умываясь. – Не поможет».
«Почему это, сударыня?» – поинтересовался я, памятуя о том, что приличным псам следует вести себя вежливо даже с кошками.
«Некому открывать, – ответила она, потянулась и спрыгнула с подоконника. – Какое несчастье…»
От недоумения я потерял дар речи. Потом, правда, еще полаял, а вдобавок подумал, что повел себя глупо: сразу надо было расспросить кошек, они видят много чего интересного. Но к ним попробуй подойди! Да и общаться они станут не со всяким и не обо всем, не то бы я расспросил о той, кофейного цвета красотке с голубыми глазами…
Я принюхался получше: запах был мне знаком. Шерсть на загривке встала дыбом, а я сел на ступеньку и завыл. Ничего не могу с собой поделать в такие минуты!
Не знаю, сколько времени я выл и лаял (наверное, лучше было зайти с парадного крыльца), но наконец в доме послышались голоса, шаги, скрипнула лестница, распахнулась кухонная дверь, и кто-то истошно завизжал.
Судя по голосу, это была Эстер. Судя по грохоту, подхватить ее никто не успел.
– Бог мой, Минни! – это уже воскликнула миссис Донован. – Мисс Бейнс…
– Пусть лежит, – сонным голосом произнес Дэйв и отчаянно зевнул.
– Да пропусти, я сделаю ей искусственное дыхание! – это вступила Бэйби.
– Я помогу! – оживился он. – Чур, я буду давить на грудь.
– Молодые люди, прекратите! – воскликнула экономка. – Вы что, не видите – Минни мертва!
– Ну, тогда я пошел звонить инспектору, – тяжело вздохнул Дэйв и, судя по звукам, удалился, приговаривая: – Ну и семейка, каждый день кто-то норовит копыта откинуть… Миссис Донован, да впустите вы собаку, что она под дверью воет?
– А если тут какие-то следы, а пес их затопчет? – спросила она.
– Мало мы натоптали… Ладно, я сам впущу с парадного входа. Джинто! Иди гулять! В сад, слышишь! В сад! Дам печенье!
Я фыркнул, гавкнул и побежал в сад. Лучше притвориться не в меру умной собакой: мне нужно было попасть в дом.
– Вы это нарочно, – сказал инспектор Рассел, появившись на пороге. Был он бледен, небрит и явно не выспался. – Вы желаете моей смерти.
– Безвременной кончины, – поправил Дэйв, успевший позавтракать и усесться в кресло с газетой. – Да, кузиночка?
– Ты которую спрашиваешь? – поинтересовалась Бэйби.
– Эстер, конечно же, она у нас литературный талант… – протянул он и сверкнул улыбкой. На редкость гадкой, кстати. Я подумал, что если лет через десять Дэйв прославится, то на обложках своих книг будет красоваться именно с такой ухмылкой.
Эстер промолчала. У нее болела голова, что и немудрено: падая в обморок, она ударилась виском о плиту. Спасибо, вскользь, не то у нас образовался бы еще один труп. Однако синяк был знатный, глаз заплыл, и сердобольная Бэйби сделала Эстер элегантную прическу – волосы закрывали половину лица. Правда, на мой вкус, в таком виде мисс Бейнс выглядела вовсе уж инфернально.