Избранное (СИ)

– А вы откуда…
– Повращаешься в таком обществе с мое, узнаешь даже, как подбирать дамские подвязки под цвет галстука кавалера, – любезно ответил Дэйв. – А ногти-то на виду, не то что, скажем…
– Довольно! – оборвал инспектор, кашлянув. – Пригласите старшую мисс Бейнс, пожалуйста. Только попрошу…
– Я знаю, не надо договариваться, – хмыкнул Маккинби. – Ну да все равно не выйдет: там папочка на боевом посту. И, опять же, это не в моих интересах.
– А опозорить незамужнюю девушку – в ваших?
– Инспектор, мою репутацию испортить сложно, так что переживу. Ну а силком я ее на чердак не затаскивал, – резонно ответил Дэйв и встал. – В крайнем случае Хвалибога меня убьет.
– Или заставит жениться.
– Нет, первое лучше, – подумав, сказал Дэйв и вышел.
Я снова заскулил.
– Правду говорит? – наклонился ко мне Рассел. Я кивнул. – Зоопарк какой-то, честное слово!
– Можно? – спросила Эстер, робко заглянув в кабинет.
– Да, мисс, проходите, пожалуйста, присаживайтесь. Итак, где вы находились этой ночью?
– Только не говорите папе, – перебила Эстер, просительно сжав руки.
Хм, кажется, она не собиралась скрывать, где провела ночь. Или Маккинби успел-таки ее предупредить, хоть в двух словах?
– Вы совершеннолетняя вменяемая особа, – заметил инспектор, правда, в тоне его слышалась фальшь.
Ну да, насчет вменяемости я бы еще поспорил…
Кстати, сегодня Эстер выглядела на удивление миловидно. Может, потому, что сменила этот свой пучок на прическу посвободнее, а может, по другой причине. Я даже знал, как эту причину зовут.
– Так вот, это ваше личное дело, говорить папе или не говорить, – Рассел закинул ногу на ногу. – Однако в интересах расследования мне нужно знать, где вы находились с полуночи до утра.
– Сперва на танцах, – сказала она. – И… в общем, я огорчилась.
– Почему?
– Покойная резко высказалась о моей внешности. Я и сама знаю, что не красавица, но зачем же во весь голос?! Так же, как Дэйв о моих книгах… – Эстер тяжело вздохнула. – Папа всегда говорит, что я не должна терять лицо, поэтому я дождалась, пока все начнут расходиться, и ушла в нашу с Фионой комнату. Но тут снова началось – сперва мистер Уоррен упал с лестницы, потом папе сделалось плохо… Мы с сестрой остались у него. Я пошла налить воды – кувшин был наполовину пуст…
Хм, а ведь Эстер не промах. Знатно она отомстила Лили за издевки! Только сама Лили об этом даже не узнала. Или узнала?..
– Или наполовину полон, – пробормотал Рассел.
– Да, верно, мистер Маккинби так и заявил. Я встретила его на лестнице с полупустой бутылкой виски. Он и так был уже нетрезв, и я сказала, что не стоит ему допивать эту бутылку. Ну… – Эстер зарделась. – Это ужасно неприлично, инспектор!
– Ничего, считайте, что я семейный врач. Собираю историю болезни, – вздохнул Рассел. Я поражался его самообладанию.
– Он предложил мне проверить, пуста эта бутылка наполовину или полна… на чердаке. И… – она нервно комкала носовой платок. – Я отказалась и пошла к папе… А потом… потом, когда Фиона задремала, решила заглянуть на чердак. Вдруг человеку плохо? Тоже с лестницы упадет… Так вот, Дэйв был там.
– И что дальше?
– Мы вели бурную дискуссию о литературе и философии, – отчеканила Эстер и покраснела еще сильнее. – И вообще, я же должна знать, о чем пишу! А после виски в голову приходят такие необычные идеи… Только не говорите папе! – снова спохватилась она. – Я прежде пробовала только шампанское!
– Я вижу, дискуссия удалась на славу, – пробормотал инспектор. – Что было дальше?
– Ну… настало утро, я поспешила к себе переодеться. Потом зашла к папе – Фиона как раз проснулась. Я сказала ей, что выходила на минутку привести себя в порядок.
– А мистер Маккинби куда подевался?
– Тоже ушел к себе. Я видела, как он закрывает свою дверь.
– Пока довольно, – кивнул инспектор. – Благодарю, мисс. И позовите, пожалуйста, вашу сестру. Только без папы!
Фиона выглядела бледнее обычного – видимо, сказались ночные бдения, а на приглашение инспектора присаживаться сказала только:
 
– Я знаю, о чем вы хотите спросить. Я была при папе. Эстер не было. Она была на чердаке с Дэйвом.
Рассел ощутимо растерялся. Я тоже.
– Почему вы решили, будто я стану спрашивать вас об этом?
– Но это же логично. Если кого-то убили, надо узнать, где были все остальные на момент убийства, – с неожиданным хладнокровием выдала эта фиалка. – И я ведь была готова. Я знала, что это случится!
– Откуда? – поразился инспектор и чуть подался вперед.
– Я видела, – произнесла Фиона и умолкла.
– Что видели? Погибшую? Или что-то еще?
– Я видела печать смерти на ее лице. Насильственной смерти, – печально добавила девушка. – Лили, конечно, не очень хорошая была. Представляете, я однажды видела, как она обнималась с Дэниелом!
– Кхм, – Рассел не нашелся, что еще сказать.
– Она поступала дурно, – сказала Фиона серьезно. – Но я никому не сказала. Ей ведь оставалось жить всего ничего. Должно быть, это я виновата.
– Каким образом? – с явным трудом сохраняя спокойствие, спросил Рассел.
– Я хотела снять с сестры венец безбрачия, – со вздохом ответила Фиона, – но, должно быть, что-то напутала. Вернее, венец-то я сняла, но выходит, ценой ее женского счастья стала чужая жизнь…
Я пару раз стукнулся виском о ножку кресла. Ну и чушь в головах у девиц! С другой стороны, призрака она вызвать сумела. С третьей стороны – ничем дурным от нее не пахнет, фонят какие-то амулеты, так что «снятие венца безбрачия» у Эстер, скорее всего, просто совпадение.
Инспектор заглянул под кресло. Я помотал головой.
– Не переживайте, мисс, – сказал он, – магия в этом деле точно не замешана. Видимо, просто случайность, в своей практике я насмотрелся и не такого! Больше вы ничего не видели и не слышали?
– Слышала, как Эстер уходила и вернулась под утро. Слышала грохот на чердаке. Сперва я решила, что кто-то снова ищет сокровища, но когда пришла Эстер, то поняла, в чем там дело… Еще шаги – Эстер сказала, это миссис Донован относила воду мистеру Уоррену, а потом сама пошла налить кувшин. Потом еще мужские, но это, наверное, был мистер Маккинби. Папа храпел, – добавила она невпопад. – А под утро пошел дождь.
– Спасибо, мисс, можете идти, – сказал Рассел и обессиленно откинулся на спинку кресла. – Да-а-а…
Я согласно вздохнул. В том, что Фиона слышала много интересного, я не сомневался: если Бейнс храпит, уснуть под такой аккомпанемент сложно. И вряд ли Фиона врет: раз у нее есть какие-то способности, то она действительно могла что-то почувствовать, и не такое случается.
Я хотел намекнуть инспектору, что неплохо бы сделать перерыв, пока мы не рехнулись, но тут из холла снова донесся вопль…
– О господи, ну что на этот раз?! – Рассел сорвался с места с такой скоростью, что опрокинул кресло и чуть меня им не придавил. Я встряхнулся и поспешил следом.
Холл оглашали крики, достойные орангутана в брачный период.
Глазам нашим представилось феерическое зрелище: мистер Бейнс, страшно богохульствуя, раскачивался на люстре. Стремянка лежала на полу.
– Минут пять еще продержится, – сказал Дэйв с видом эксперта.
– Кто – папаша или люстра? – с живым интересом спросила Бэйби.
Ответить Дэйв не успел: в борьбе мистера Бейнса с люстрой победила сила тяготения.
Мистер Бейнс с диким воплем и шумом загремел вниз.
– Кхм, а среди нас случайно нет медиков? – поинтересовался Дэйв, когда стих грохот. – Кузиночка, ты вроде неплохо справилась в прошлый раз!
Бейнс лишь слабо подергивал ногой.
– Миссис Донован, кажется, снова нужно вызвать врача, – заметила Майя хладнокровно.
– И полицию! – просипел Бейнс из-под люстры. – Меня хотели убить!
– Полиция давно здесь, если вы забыли, – мрачно сказал инспектор. – Так, мистер Бейнс, зачем вы полезли на люстру?
– Она бриллиантовая! – ответил Бейнс, трагически прижав несколько подвесок к груди. Кажется, теперь его уже не смущала недавняя трагедия. – Я с ней не расстанусь! Я ее первый нашел!