Избранное (СИ)

Она поежилась в своей накидке, подумала, что нужно вернуться в дом – не хватало простыть! – и тут залаял Джинто.
– Ты где? – окликнула Майя. – Противный пес! Иди ко мне, живо, не то на порог не пущу!
Джинто снова гавкнул отрывисто, будто давал понять, где он находится. И еще раз. И еще…
– Если ты нашел дохлую ворону, я ее тебе на завтрак скормлю, – пообещала Майя и углубилась в мокрые заросли, которые давно следовало подстричь. Ей с трудом удавалось уворачиваться от холодных капель, которыми щедро осыпали ее буйно разросшиеся кусты, а уж не промочить ноги и мечтать не приходилось – за газоном, кажется, тут вовсе не ухаживали.
«Дома хотя бы дождь теплый», – сердито подумала девушка, поднырнула под мокрые ветки и вдруг оказалась у ротонды.
Зачем покойному Уоррену или его предшественнику понадобилась беломраморная ротонда в саду при его сарае, сказать было сложно. Видимо, затем же, зачем и гараж в виде склепа.
Джинто гавкнул совсем рядом, а Майя выбралась наконец на открытое место. Осмотревшись, она решила, что британская природа тоже бывает хороша, если не обращать внимания на холод.
Ротонду увивали плетистые розы, свесившие алые, белые, розовые цветы к самой траве, особенно яркой после дождя. Капли воды сверкали в лучах восходящего солнца, и что-то еще сверкало у самых ступеней.
Майя сделала шаг. И еще один.
Ей показалось, будто в траве распласталась тропическая птица, каких она во множестве видела в Хиндустане, только очень большая. Сияло на солнце изумрудное платье в блестках по последней моде, с неровным подолом и бахромой – будто растрепанное оперение прикрывало бледные ноги. Блестел золотистый палантин, раскинутый, словно крылья, сияли золотистые туфельки.
Лили Уайт выглядела ослепительно. Должно быть, никогда она не была так хороша при жизни! Ну а в том, что она мертва, усомниться было сложно, даже не притрагиваясь к ней: грудь не вздымалась, широко открытые и залитые дождем глаза (тушь растеклась по щекам) смотрели прямо на солнце, не мигая, а шея была вывернута под неестественным углом.
– Кажется, – сказала Майя псу, подошедшему поближе, – снова нужно вызывать полицию.
– Гав, – согласился Джинто. Интересно, но к покойнице он не приближался, хотя тщательно обнюхал все кругом. Впрочем, что он мог учуять после дождя?
– Идем, – скомандовала девушка и быстрым шагом направилась к дому. – Эй, Джинто, ты где? Вот противная собака…
– Вы что, издеваетесь?! – услышал я слова инспектора Рассела.
– А что случилось? – спросил я, входя в гостиную и приветствуя собравшихся. Их, правда, пока было немного: кто-то баюкал сломанную руку, кто-то просто еще не проснулся. Впрочем, остальные понемногу подтягивались в гостиную.
– Труп, – сказал полицейский, покосившись на меня. Я знал, что эта история ему не по нраву, но куда тут денешься?
– Чей? – так же лаконично поинтересовался я.
– Лили Уайт. Которая вовсе не Уайт и не Лили, – фыркнул Рассел. – Констебль, передайте вещи покойной, будьте добры… благодарю. Так, поскольку почти все в сборе, то начнем. Мистер Маккинби, вы знали настоящее имя вашей подруги?
– А у нее было ненастоящее? – удивился он.
– Ответьте на вопрос, пожалуйста.
Я поражался спокойствию Рассела. Я бы на его месте уже гавкнул на Маккинби, но инспектор был непрошибаем, как слон. Или носорог.
При мысли об экзотических животных я вспомнил о мисс Тагор и устроился на подоконнике рядом с ее креслом. Не слишком прилично, зато близко! Она, впрочем, не возражала, фыркать и отворачиваться не стала, и на том спасибо.
– Я ее знал как Лили Уайт, а в документы не заглядывал, – сказал Дэйв. – Так как ее звали-то?
– Лайза Брадшо, – ответил Рассел. – Во всяком случае, именно это имя значится в документах, которые мы нашли в вещах покойной. И еще вот это…
Он сделал знак констеблю, и тот поставил на стол небольшой дамский саквояж. Тот оказался до отказа набит безделушками, подсвечниками, статуэтками и прочим, чего в Эбервиль-хаусе было хоть отбавляй.
 
– Старушка Лили… – протянул Дэйв. – Вот так номер!
– То есть вы не знали о ее деятельности? – уточнил инспектор.
– Нет. Но, однако, это просто тема для рассказа!
– Вы, вижу, вовсе не опечалены смертью вашей подруги?
– Не опечален, – подтвердил Маккинби легкомысленно. – Я вообще крайне черствый тип. Видите ли, если я начну горевать о каждой случайной подружке, которая разбилась на машине, перебрала кокаина или спьяну выпала в окно, то рехнусь. А сейчас вы спросите, не ссорились ли мы, и есть ли у меня алиби.
– Вы догадливы, мистер Маккинби, – кивнул Рассел.
– Мы не ссорились, – спокойно ответил тот. – Алиби… а когда она умерла?
– Трудно сказать, – ответил инспектор. – Вскрытие покажет. Предположительно после полуночи, но до рассвета.
– Хм, – Дэйв задумался. – До полуночи мы точно были в гостиной с мисс Тагор. Потом Энди навернулся с лестницы, ну да вы сами это помните. Потом приключился спектакль в исполнении старшего Бейнса в паре с какой-то приблудной кошкой. Ну а затем я рухнул в постель и отключился. Этому свидетелей, увы, нет. Спал один.
– Ясно, – пометил тот в блокноте.
– Мотива у мистера Маккинби тоже нет, – подал я голос. Дэйв мне чем-то нравился. – Насколько я понимаю, девушка не была его невестой, лишь подругой. На наследство она претендовать не могла, хотя в поисках сокровищ участвовала с большим энтузиазмом.
Я кивнул на саквояж.
– А я говорил, что приехал ради развлечения, – сказал Дэйв. – Ну а Лили всегда была не прочь поживиться за чужой счет. Думаете, я свернул бы ей шею из-за этого вот барахла? Много чести!
Эстер посмотрела на него как-то странно.
– Ну хорошо, – поднял руку инспектор. – А ревность? Вы все вчера были нетрезвы и…
– И что? – удивился Дэйв. – Я еще в своем уме, даже если выпивши. Если девице захотелось обидеться и пойти пострадать в темном саду, пусть идет и страдает. А я лучше выпью еще виски в приятной компании.
– Мистер Маккинби был вполне вменяем, насколько я могла судить, шутил, и о мисс Уайт не вспоминал, – подала голос Майя. – Спросил только, когда мы расходились по спальням, не видел ли кто ее.
– Да, помню, Фиона еще сказала, что та ушла в сад, – припомнила Эстер.
Инспектор взялся за голову.
– Так, – сказал он. – Мистер Нолан, вас тут ночью вообще не было, верно?
– Был, – коротко ответил я. – На танцах. Ушел достаточно рано, у меня с утра была назначена встреча, но это вопрос конфиденциальный. Если угодно, то мы можем поговорить наедине.
– Хорошо, чуть позже, если не возражаете, – кивнул Рассел. – Мистер Уоррен, насколько я помню, сломал руку. Однако до убийства или после, неизвестно…
– Вы еще скажите, что я нарочно упал с лестницы, – мрачно сказал тот.
– Мистер Бейнс?
– Я был у себя, с сердечным приступом, между прочим! – громко заявил он. – Эстер и Фиона до утра не отходили от меня!
– Да, папе было очень плохо, столько потрясений разом, – выговорила Фиона.
Она отчего-то заметно нервничала – не поднимала глаз и непрестанно теребила кисти шали.
С другой стороны, не всем же привычен вид мертвых тел!
Эстер молча кивнула. Рассел тяжело вздохнул.
– Мистер Дэниел Бейнс?
– Я не выходил, – коротко сказал тот.
– Не выходил, – подтвердил Тоби. – Когда я пришел в комнату, он уже спал.
– А вы где были?
– А я поговорил с невестой и отправился в нашу с братом комнату.
– И где происходил ваш… гм… разговор? – не отставал Рассел.
– В комнате, которую Бэйби делит с Лили. Делила, – поправился Тоби. – Мы еще подумали, что Лили у Дэйва, очень удачно вышло.
– Да, я удивилась, что ее так долго нет, – вставила Бэйби. – Но потом нам стало не до того, вы понимаете… Ну а когда Тоби ушел, я уснула. Вот только что проснулась.
Инспектор снова взялся за голову. Я его прекрасно понимал:
– Мисс Маккинби?