Избранное (СИ)

А даже если и выберешься… Ехать напрямик в резиденцию «Синей птицы» нельзя. Как тогда быть? Где-то прятаться, вызывать представителей Хоуэллов или даже их самих к себе? Схроны у Генри имелись, но для крупного противника… Несерьезно. Тут нужно было придумать что-то похитрее, и он рассчитывал сочинить что-нибудь за время пути. В конце концов, по Территориям тут ехать ого-го сколько, до цивилизованных мест еще поди доберись! Вряд ли погоня сунется за ним сюда, его будут поджидать на выходе с Территорий.
Вот что, решил он, надо давать большой крюк. Любой нормальный человек с ценным грузом постарается поскорее выбраться с Территорий, так любой решит. И ждать будут там, где больше вероятность перехватить такого человека… А вот если сильно забрать к северу, то есть шанс, во-первых, оторваться от преследователей (те наищутся его в прерии!), а во-вторых – соединиться с сиаманчами. Большое племя и примет старого знакомца и почти родственника, и может выделить нескольких человек для охраны. Конечно, воины-сиаманчи в большом городе – то еще зрелище, внимания они привлекут немало, но куда деваться? Или можно послать кого-то из них связным: эти-то точно не выдадут приемного сына племени, хоть шкуру с них живьем дери… Что ж, сказано доставить девушку любой ценой, вот и стараемся, хмыкнул Генри. Будущее переставало видеться в таком уж мрачном свете… Кстати говоря, у сиаманчей и шаманы сильные, могут что-нибудь сделать, если очень попросить. Говорят, они умеют кое-что, могут сделать охотника вовсе незаметным… Ну, это уж мечты!
Да, решил Генри, это лучший на текущий момент вариант. Придется так и поступить. С едой будут проблемы, но это решаемо: дичи вокруг достаточно, а охотиться он еще не разучился. Воду найдет, тоже умеет. Выберется, одним словом, и принцессу вытащит… Лишь бы она не вздумала взбрыкнуть!
– Ты будешь завтракать? – спросила она, словно услышала его мысли.
– А?.. Да, сейчас соображу что-нибудь, – спохватился он. Да, ее же еще и кормить надо, сама она…
Генри обнаружил у себя под носом миску с довольно аппетитно выглядящим варевом, увидел напротив облизывающихся в нетерпении Грома со Звоном и недоуменно перевел взгляд на принцессу.
– Я взяла в твоем вьюке вяленое мясо, – сказала она спокойно. – Немного. Ешь.
Она встала, подхватив котелок, и явно собралась направиться к ручью, но Генри вовремя спохватился:
– Погоди, котелок дай собакам вылизать! – И добавил, сообразив: – Спасибо…
Девушка ничего не ответила, поставила посудину наземь, но обученные псы с места не сдвинулись, пока Генри не разрешил. Тогда уж только хвосты заработали, что твои мельничные колеса в половодье, один чавк слышался…
Генри рискнул попробовать стряпню принцессы. Оказалось вполне съедобно, уж получше, чем у него. Откуда бы ей уметь готовить? Да еще на костре? Да из таких припасов?
– Тони, – позвал он, когда она вернулась от ручья. Котелок сиял, начищенный песком, впервые за много дней. Черт бы ее побрал, эту принцессу, она не должна уметь подобных вещей! Но умеет… – Гхм… ты…
– Мы часто выезжали на охоту, – ровным тоном произнесла она. – Мой отец считал, что его дочь должна уметь то же, что умел бы сын. Я не смогу приготовить праздничный обед на десяток персон, но состряпать на костре похлебку в состоянии. Я даже могу освежевать дичь и выпотрошить ее, – добавила она, помолчав.
Генри преиполнился небывалого уважения к покойному королю.
– Во всяком случае, готовишь ты куда лучше меня, – сказал он искренне.
– Что ж, это обязанность женщины, – пожала она плечами.
– Но ты не просто женщина. Ты принцесса и…
– Ценный приз. Я помню, – усмехнулась девушка. – Но я не собираюсь есть то, что готовишь ты, уж прости. Удивляюсь, как твои собаки это переваривают!
– Они привычные… – пробормотал Генри.
– Чем ты их вообще кормишь? – поинтересовалась принцесса.
– Ничем. Сами охотятся, – ответил он. – На кой мне псы, которых еще и кормить надо? Самому бы найти пропитание!
– Ясно, – усмехнулась она. – У меня тоже были такие…
 
– У тебя? – нахмурился Генри. – У тебя там маленькая такая шавочка лежала, если судить по косточкам… прости.
– Это дворцовая пустолайка, – пожала принцесса плечами. – На псарне остались настоящие собаки. Гончие. Волкодавы. Жаль…
– Еще бы… – Это Генри понимал.
Похоже, папаша у принцессы был суровый, раз таскал дочку с собой на охоту и велел выучиться стряпать. А что, не лишнее умение, вот так отправят в изгнание, и крутись, как знаешь! И еще – он сразу обратил внимание на то, как она обращается с собаками: даже не попыталась заискивать с ними, прикормить, приласкать, вообще делала вид, что не замечает их, не задевала. В общем-то, лучшая линия поведения с такими псами, но… откуда бы знать принцессе, что такое обученные боевые псы? Знала, оказывается. Гончие, волкодавы… наверно, нашлось на псарне место и таким, как Звон с Громом. Тогда понятно. И все яснее становится, что эта девушка – не нежный цветочек.
– Поедем, – сказал он, обрывая никчемные мысли. Не цветочек – и слава всем богам, намучился бы он с жеманницей, не способной ни на лошадь сесть, ни костер развести. Еще бы принялась причитать, что не может… это самое… вкушать грубую пищу! – Время дорого.
Принцесса промолчала. И помогла сворачивать палатку. Умела откуда-то…
…Ясно было, что новость Генри не то чтобы испугала, но заставила нервничать. Мария-Антония пока не понимала всех хитросплетений местной политики (корпорации… наверно, это окажется не сложнее интриг прежних торговых домов и знатных семей?), но чувствовала, что дело плохо. Ей достаточно было интонации, с которой Генри говорил о «ящерках». Он сказал, эти люди имеют дело с… Ханьким царством, кажется. С Востоком, иными словами, а это уже о многом говорит. Западу не понять Восток, говорил старенький наставник и вспомнал о походах в те края. Да, соглашалась девушка, слушая его, они совсем другие, у них другая логика и этика, но понять их все же можно. Надо только знать, что им дорого, во что они верят… Увы, теперь вряд ли это сработает. Генри, и тот мало что знает о «Черном драконе», а что толку гадать, не располагая хоть какими-то достоверными сведениями?
Он явно удивился, когда она состряпала завтрак. По его мнению, принцессе не полагалось таких умений. Интересно, какими вообще он их представляет, принцесс? Запертыми в высоких башнях, как он сказал тогда, вышивающими шелками и ждущими прекрасных принцев? Должно быть, так. Откуда же нынешним людям знать, каковы были тогдашние принцессы? И не ей развенчивать эти сказки!
Вот уже несколько дней выносливые кони несли их все дальше и дальше в глубь прерии. Генри сказал – надо уходить к северу, туда «ящерки» не сунутся, слишком опасно. Им тоже опасно – это сердце Территорий, и пусть пока они спокойны, можно ждать бури в любой момент. Жаль, Монтроз не мог объяснить, что же такого опасного в этих Территориях, просто не мог, и все, не находил слов, но обещал показать, если начнется. Что именно начнется, он сказать тоже не умел. Только просил держаться поближе к нему и не бросать поводьев, если случится что-то странное, не пугаться. Это не всегда опасно, говорил он. То, что выглядит страшным, чаще всего ничего не стоит, а настоящей опасности она все равно не сумеет заметить, так пусть положится на него!
И Мария-Антония полагалась, как полагалась когда-то на отца и его рыцарей и на многих других.
Они почти не разговаривали, не считая коротких реплик во время привала, лишь раз Генри как-то сказал:
– А ты не расскажешь, как тебя угораздило уснуть? В сказках-то говорится, ясное дело, но то сказки, а как оно на самом деле было…
– Может быть, – сказала она ему, помолчав, – может быть, когда-нибудь я тебе расскажу. Просто… Это слишком сложно даже для меня, а я не хочу вводить тебя в заблуждение. Было проклятие. Был маг, который его… изменил, но снять не смог. Я проспала вместо ста лет более четырехсот – маг оказался сильнее, чем можно было ожидать… Это все, что я знаю.