Избранное (СИ)

«Да, именно это – главное!» – всплыло в голове, и я пошла дальше, переступая через обломки и перешагивая трещины. Почему-то мне казалось, будто за спиной волочатся неимоверно тяжелые, каменные от усталости крылья. Опять воображение разыгралось, ничего с ним не поделаешь…
Не помню, как попала в потайной коридор. Наверно, Тень проводила: сама я заплутала бы на обрушившихся лестницах и не нашла дороги в обвалившихся коридорах.
Факелы погасли, но странное дело – светло было, как днем. Не сразу я поняла, в чем дело: это я горела, не сгорая, не чувствуя боли… Перепуганные тени не прятались, метались по стенам и потолку, бросались мне под ноги, хватали за руки и за подол, тянули за собой – вперед, скорее! Я и так уже почти бежала и боялась только одного – не успеть…
За поворотом слышался чудовищный шум. Мне почудилось, будто я слышу лязг металла и воинственный рык, а еще там мелькнула огненная львиная грива…
Потом что-то с грохотом обрушилось, и наступила тишина.
– Грифон? – шепотом позвала я.
Почему не по имени? Не имею понятия…
Большая тень шагнула мне навстречу. Грифон пошатывался на ходу, но не выпускал оружия – меч в одной руке, кинжал, тот самый, в другой.
Он смотрел на меня не мигая и наконец произнес:
– Я успел…
Улыбка его выглядела совершенно дико на черном от усталости и запекшейся крови лице. Живом лице.
– Мы успели, – поправила я, протянула к нему руки и едва удержалась на ногах, когда он меня обнял или, вернее, схватился, чтобы не упасть. По-прежнему не выпуская оружия – рукоять меча больно впилась мне в спину…
– Я не пустил их к тебе…
Даже изорви я в клочья все, что было на мне надето, этого не хватило бы на повязки. Да и кроме того, я даже не представляла, как снять его доспехи, не срывать же голыми руками! Или когтями… Что там говорил Дар-Аррон об изорванной кольчуге? Может, в тот раз я не успела?
Неважно! Теперь я знала способ получше. Не только королевское прикосновение способно исцелить.
Еще оставалось немного сил, чтобы снова зажечь тот огонь, пред которым оказался бессилен Враг. Я знала – потомка Старой Птицы это пламя не обожжет, а лишь согреет, и оказалась права.
На этот раз свет не обжигал так яростно, он был жарким, но нежным… совсем как той ночью. И не хотелось размыкать объятия, даже когда ясно стало, что Грифон уже не опирается на меня всей своей немалой тяжестью, а твердо стоит на ногах, и в груди у него больше не хрипит и не клокочет, он дышит глубоко и свободно, а сердце не мчится вскачь, спотыкаясь через два шага на третий, а бьется сильно и ровно, как и должно быть.
– Все как на твоем рисунке, – сказал вдруг Грифон, когда свет почти угас. – Я увидел и тогда только понял. Я не очень-то догадливый.
Я отстранилась, чтобы взглянуть ему в лицо, и он пояснил:
– Старая Птица билась не за весь мир.
– Скажи еще, не за украденное солнце!
– За него. Вот только это было только ее солнце, – совершенно серьезно ответил Грифон. – И никто не имел права его отбирать. А легенду придумали уже потом. Красиво ведь вышло, верно?
Я кивнула и сказала зачем-то:
– Ты меня обманул.
– В чем же?
– Подвеска…
– Я лишь не сказал всей правды. Она действительно принадлежала моей матери, – перебил он, – но была подарком отца. Так уж заведено. Это в нашем роду она хранится испокон веков. Говорят, досталась от Старой Птицы. Я решил отдать ее тебе.
– Я не об этом. Она все-таки колдовская.
– Нет, – уверенно сказал Грифон. – Ручаюсь, нет. Спроси Инна-Ро, если не веришь!
– Значит, дело во мне?
– Не знаю, что имеешь в виду ты, но уж я-то уверен – дело именно в тебе.
– А что же дальше? – тихо спросила я. – Что с нами станет?
«Легенды всегда заканчиваются вот на таких вот мгновениях, и даже если потом люди припишут «они жили долго и счастливо», разве это станет правдой?» – хотела я добавить, но не стала. Грифон и сам все понимал.
– Будет так, как ты захочешь, – тихо сказал он.
– Я не…
– Блуждающая звезда все еще в зените, и путь назад пока открыт. Ты изгнала Врага, и…
 
– И обрушила замок, – пробормотала я. – Надеюсь, никто не пострадал. Идда и Дар-Аррон живы, это точно, но остались ли они прежними?
– Одержимые обычно приходят в себя, а вот она… Не знаю, – Грифон покачал головой, и я невольно потянулась убрать у него со лба грязные мокрые волосы. – Но ты можешь проверить. Я буду ждать здесь. Пойти с тобой не могу.
– Ты же собирался, разве нет?
– Я шел за тобой, – без улыбки ответил он. – Но ты уже здесь, и мне нечего делать в твоем мире. Теперь тебе выбирать.
«Что, если мой мир теперь исчезнет? – могла бы я спросить. – Или Дар-Аррон не сумеет ничего вспомнить, и меня обвинят в покушении на его величество? Но это пустяки…»
Как я могу выбрать между родными и… и любовью, такой, о которой только в сказках читала? Какой выбор будет правильным? Кто скажет, не разочаруюсь ли я в любом из них? Дома – если все обойдется! – я буду тосковать о несбывшемся, потому что от Грифона меня будут отделять почти полтысячи лет, а второго такого я никогда не встречу. А здесь – изведусь от мыслей о том, что сталось с кузинами, живы ли родители и братья, дедушка и кормилица (и тетушка, куда же без нее!), Идда и другие девушки, Дар-Аррон и все прочие… В легендах все было так просто! Герои будто никого и ничего не оставляли за спиной и смело шагали навстречу мечте, а я…
Я и по сию пору благодарна Грифону за то, что не пытался уговаривать меня, просто держал в надежных объятиях и молчал. Он ведь не Инна-Ро – тот мгновенно нашел бы тысячу и одну причину что в пользу одного моего решения, что другого, и я, заслушавшись сладкими речами, поверила бы, что выбрала сама…
– А где Инна-Ро? – спросила я невпопад. Вот только бы не разреветься!
– Был на другом краю, – ответил Грифон и сильнее сжал руки.
– Он…
– Должен быть жив. Этого старика убить куда сложнее, чем меня. Он ведь настоящий чародей.
– С кем же вы сражались?
Грифон помолчал, потом ответил:
– Не знаю, как, но Враг уговорил сумеречных тварей прийти к нему на помощь. Наверно, обещал хорошую драку и поживу. Им все равно, где заполучить это, тем более проход открыт… Если бы они прорвались туда, в твой мир, никто бы их не остановил. Ты сама говорила – чародеев осталось меньше, чем конюшенников. Даже вооруженные люди долго не продержатся. Ты видела, что они со мной сделали… а я не впервые сталкиваюсь с ними.
Я кивнула и поежилась. В тот, первый, раз его просто оцарапали, это я теперь понимала. Сегодня Грифон вышел не на охоту – на битву, и противников оказалось слишком много для него одного. Даже если Инна-Ро отвлек часть тварей, все равно…
«Петля времени разомкнулась, – пришло мне в голову. – Грифон жив, не истек кровью в подземельях. Даррахейны избавились от Врага… если они вообще существуют! И как понять, где теперь мое место? Есть ли оно вообще? Ведь если изменилось прошлое, а за ним и будущее, я тоже могу исчезнуть, вот сию же минуту!»
Правда, очень сложно исчезать, когда тебя так крепко держат… И это к лучшему: я ничего не успела понять, когда Грифон вдруг с силой отшвырнул меня в сторону, что-то гулко грохнуло, так, что заложило уши, а глаза запорошило пылью.
– Цела? – Он подал мне руку, помогая встать, а потом помог Тени освободить третий хвост из-под обломка камня.
– Что это было?
– Потайной коридор рушится. – Грифон прислушался. – Прямо над нами кладка потрескивает. Нужно уходить, пока не угодили под обвал.
– Но…
– Время есть, – повторил он, – а разобрать завалы несложно. Я сам это сделаю, если ты захочешь.
Я не стала спорить: не заниматься же этим, когда тебе на голову валятся камни!
Снаружи было темно, звездно, удивительно тепло, а еще ошеломительно пахло ночным садом. Едва слышно журчал огромный фонтан, потрескивали в траве какие-то жучки, а мохнатые бабочки бесшумными тенями возникали из ниоткуда, касались бархатными крыльями лиц и растворялись во мраке.