Избранное (СИ)

– Так, – сказал я. – Ты останешься со Златой, а мы с Золотом прогуляемся. Если повезет, лошадей купим.
– Но… – дернулся парень, явно не желая оставлять возлюбленную с Хадриссом.
– Тихо! На Злату каждый внимание обратит, а мы с тобой – два мужика, тут таких полным-полно! Двигай давай, а слушаться не станешь, я тебя там первому же стражнику сдам.
То ли угроза возымела действие, то ли Золот действительно только прикидывался дурачком, но до поселения мы добрались безо всяких проблем.
Больше всего местечко напоминало приграничный городок, каких я уже навидался. Ошибиться было трудно: до Фойры чуть больше двух суток ходу! Надеюсь, тут можно купить самое необходимое.
Как выяснилось, я не ошибся: на незнакомцев тут смотрели спокойно, пару раз меня пытались зазвать в кузню, сменить Везунчику подкову, из-за которой он якобы хромал, но я отмахнулся. Припасов я прикупил по пути, обломки серебряной посуды прекрасно заменили деньги, тут я тоже не ошибся.
– Ты в лошадях разбираешься? – спросил я Золота. Я уже успел посплетничать с местными жителями и выяснить, где можно купить или нанять на время верхового коня.
– Конечно, – насупился он.
– Отлично. Тогда иди и выбери двух лошадей, себе и Злате. Породистые, нет – внимания не обращай, на стати смотри. Особенно резвые вам не нужны, пусть лучше будут выносливые, даже если с виду неказистые. Сумеешь?
– Да, но… – Золот нахмурил светлые брови. – А почему тебе самому не пойти?
– Потому что я слишком в глаза бросаюсь. Иди, торгуйся. Сговоришься, скажи, что тебя хозяин послал, а денег не дал, не доверяет, пускай сюда лошадей ведут, я расплачусь. Понял?
– Угу, – ответил он и потопал прочь.
Ждать пришлось долго. Я уж начал подумывать о том, как вызволять незадачливого паренька, если его посадили в погреб, побили и ограбили (хотя что с него возьмешь?) или сотворили еще что-нибудь, когда он появился. С ним шел еще один парнишка, вел двух лошадок. И впрямь невзрачных, но достаточно молодых и крепконогих. Сгодятся!
Золот перехватил поводья, а парнишка подошел ко мне за платой. Хорошо, я заранее озаботился найти тут местечко, где хороший металл без вопросов меняли на монеты… А за то, что металл именно хороший, я готов был ручаться и честной своей физиономией, и тяжелой рукой, и острым мечом. Это явно было написано у меня на лице, и торговаться со мною не стали. Впрочем, в таких местах торговаться не принято, уж так сложилось. Отрадно видеть, что кое-что не меняется…
Плату я отсчитал без спора, по-моему, вышло вполне по-божески.
– Вам, господин, может, тоже коня подобрать? – спросил паренек, шмыгнув носом. Видно, заметил, как прихрамывает Везунчик: я отпустил его побродить свободно, конь слушался свиста, а в том, что не сбежит, я был уверен.
– Не надо, – мотнул я головой. – Меня этот устраивает. Нога заживет, совсем хорош будет. Давай, вали отсюда!
Мальчишка убежал, а я махнул рукой Золоту, мол, веди лошадей сюда. Ясное дело, те заартачились, и как он ни старался, так и не сумел подвести их ко мне.
– Упрямые, скоты! – выдохнул он наконец.
– Это они волчьего хвоста испугались, – заверил я, продемонстрировав жалкий вытертый клок шкуры, доставшийся мне от Сивого. – Ничего, привыкнут! Давай за мной, Золот!..
– Совсем другое дело, – гудел Хадрисс, разглядывая лошадок. – Сытенькие, гладенькие, хорошо побегут!
– Особенно если ты их пугнешь, – тихо добавил я, похлопав Везунчика по шее. Он был заметно выше других лошадей и совсем не боялся оборотня. Ну да ничего, к оборотню-то лошади привыкнут, а вот ко мне и Эсси – как получится…
– А почему Хадриссу не стали коня покупать? – поинтересовался Золот.
– Да ты что, парень! – ответил вместо меня оборотень и гулко захохотал. – Ты представь, мне ж ломовой жеребец нужен, а его поди прокорми! Не-ет, я уж лучше на своих двоих… – Тут он понизил голос и добавил доверительно: – Да и в седле я, по правде сказать, держусь чуток получше, чем собака на заборе!
Кажется, этот ответ Золота вполне удовлетворил.
– А это тебе, – сказал я и бросил Злате сверток.
 
– Что это?
– Одежда, – пояснил я. – Мужская. Переодевайся давай.
– Но…
– И никаких «но»! Ты как собралась верхом ехать? Задравши юбку? Или бочком? Сверзиться не боишься?
– Правда, Злата, – неожиданно поддержал меня Золот, – так лучше будет. Если ты волосы спрячешь, издалека тебя за парня принять могут. А так сразу видно – девица! И платье у тебя приметное, крестьянки таких не носят! Да и верхом они не ездят, все больше на телегах…
– Так и быть, – процедила она и отправилась переодеваться с таким видом, будто делала всем нам величайшее одолжение.
– Хороша-а… – пропела Эсси, увидев Злату в новом облике. Я молча кивнул: в мужском платье княжна более всего походила на огородное пугало. – Ты нарочно выбирал именно такое тряпье, чтобы ей велико оказалось?
– Конечно, – сказал я.
Ну в самом деле: у Златы фигура такая, что издалека ясно будет – никакой это не парень! А так – куртка висит мешком, рукава подворачивать пришлось, штаны пузырятся… Да и сложно подобрать в лавке старьевщика что-нибудь по размеру княжне, даже если бы я на это целый день убил. А еще я ей шляпу нашел, чтобы, значит, прикрыть нежное личико от яркого весеннего солнышка. В этой шляпе Злата здорово напоминала старый опенок.
– У тебя прекрасный вкус, Север! – хихикнула Эсси.
– Здорово, – искренне сказал Золот, разглядывая возлюбленную. – Если ты косы спрячешь, вообще никто и не догадается, что ты девушка!
Честное слово, если бы взглядом можно было метать настоящие молнии, парню бы не поздоровилось…
На третий день лошади окончательно перестали шарахаться от Хадрисса. Меня, правда, сторонились, но не паниковали и не покрывались пеной, стоило подойти поближе. Может, брали пример с Везунчика, а может, просто оказались спокойными, это уж неважно.
– Так или иначе, снова придется выходить на дорогу, – сказал Хадрисс на очередном привале. – Я проверял, лесами мы дальше с лошадьми не пройдем. То есть пройти-то пройдем, но петлять придется знатно: там какие-то овраги, подлесок густой, ну его!
– Что, здесь вас уже точно искать не будут? – спросил я Злату. Та пожала плечами и отвернулась. Наша княжна за последние несколько дней вообще как-то поутихла, побледнела и напряженно что-то обдумывала.
– Ты вроде собирался бросить их прямо за рекой, – напомнила Эсси. – Вот как только лошадей купишь!
– Дурочка, – сказал я одними губами. – Ищут – если ищут! – парня с девкой. А нас вон четверо, и девицы с нами вроде и нет! И я со своей приметной рожей не так заметен в компании, и Хадрисс тоже. Мало ли, местный житель, проводник… Смекаешь?
– Решил прикрыться ими? – изогнула она тонкую бровь.
– Ты против?
Эсси не успела ответить, заговорила Злата.
– Север, ты молишься? – спросила она.
– Молюсь? – поразился я. – С чего ты взяла?
– У тебя губы шевелятся, а ничего не слышно.
Я перебрал в уме с десяток непристойных ответов, пяток более-менее приличных, но вслух сказал:
– Не твое дело.
– В каких богов ты веришь, Север? – не отставала она.
– В шестерых старших, Всеприсущих, – сказал я и добавил с удовольствием: – И Великого Нижнего, конечно же. В их детей и приемышей, младших богов, и если я начну перечислять их имена, то мы не стронемся с места до следующего утра! Удовлетворит тебя такой ответ?
– Да, вполне, – сказала Злата, пряча глаза.
И к чему, хотелось бы мне знать, был этот допрос?
– Она что-то задумала, – сказала Эсси, когда мы остались одни. Ну как – одни… С нами были еще Везунчик и Хадрисс, но этот не пытался читать по губам.
– Хотел бы я знать, что именно, – мрачно ответил я. Почему-то я был склонен ожидать от Златы какой-нибудь пакости. – А ты бы послушала. Может, она это с Золотом обсуждать будет?
– Вряд ли, – вздохнула девушка, и я понял: мой совет запоздал. Она наверняка уже разведала все, что сумела. Последующие ее слова подтвердили мою догадку: – С Золотом она ни о чем серьезном не говорит, помалкивает больше. Это он соловьем заливается, мечтает, как они убегут подальше и вместе жить станут! А она слушает, кивает, улыбается, но думает о чем-то другом… Жалко, что я мысли не умею читать, ой, как жалко!