Избранное (СИ)

Я, помедлив, кивнула. Увы, это было правдой, и не мне играть в шпионку, пытаясь подловить Танна на чем-то. Сомневаюсь, что даже Идде это по плечу, в особенности если здесь задействовано колдовство…
– Посмотри, как Ода-Летта улыбается Ритту, – негромко сказала Лисса, и я взглянула направо. – Вот увидишь, она натворит глупостей.
– Перестань, – попросила я, – она разумная девушка, и если уж добралась до второго этапа…
– Мы же не знаем, чем ее поманил Ритт, – еще тише произнесла кузина, и я вдруг заметила на ее лице незнакомое выражение, очень взрослое и совсем не приятное. Она же повторила мои мысли: – Ода-Летта из небогатой семьи, она наверняка не верит в то, что может стать королевой. Так почему бы не выйти из игры с небольшой выгодой для себя?
– Хочешь сказать, кто-то из твоих кавалеров уже предлагал тебе руку и сердце? – правильно поняла ее Делла.
– Двое из троих, – показала на пальцах Лисса. – Третий еще не успел, но, думаю, наверстает упущенное после ужина или завтра утром.
– Но такой ход рассчитан на… Не на самых умных девушек, – поправилась та.
– Однако это сработает, вот увидишь, – предрекла Лисса и улыбнулась, печально и совсем по-взрослому. – И не смотри так на меня, Делла. Ты до сих пор считаешь нас с Тессой маленькими сестренками, способными только хныкать и пачкать платья. А мы, представь себе, уже выросли, даже Тесса. Верно я говорю? Тесса?
– Что? – опомнилась я, и кузины тихонько засмеялись, но не зло, не обидно.
– Довольно говорить об этом, на нас уже смотрят, – сказала Делла. Лицо ее помрачнело. – Будьте осторожнее, особенно ты, Тесса. А ты, Лисса, перестань менять ухажеров, достаточно с тебя пятерых.
– Я больше не буду, – тоном маленькой девочки, обещающей не трогать варенье, протянула Лисса, надула губы и хлопнула ресницами, но тут же перестала гримасничать. – В самом деле, довольно. Я проверила, что хотела, и больше слова лишнего не скажу, чего и вам желаю!
Тут она оглянулась и добавила шепотом:
– Не сомневаюсь, Ода-Летта выболтала Ритту о себе все, вплоть до любимого цвета нижнего белья!
– И это моя сестра!.. – простонала Делла. – Вы закончили? Идемте к себе, я хочу отдохнуть…
Стоит ли говорить, что мне отдохнуть не довелось? Едва я отделалась от Танна, дождалась Ины (слава всему сущему, теперь не нужно было далеко ходить, чтобы принять ванну) и решила лечь, как в дверь едва слышно постучали.
– Идда, это вы? – шепотом окликнула я.
– Кто же еще? – так же тихо отозвалась она, проскользнув в комнату. – Зря вы не запираете двери, Тесса.
– Чего здесь опасаться?
– Будто вы не знаете… – Принцесса тяжело вздохнула и откинула назад тяжелые белокурые локоны, схваченные светлым шарфом, почти таким же, как был у меня.
– Догадываюсь, но… – Я замялась. – Неужели вы думаете, будто кто-нибудь отважится… Ну… Войти к нам без спросу?
– Может быть, и нет, – задумчиво ответила она и села на край моей кровати. – Однако проверять не хочется. Мой любезный Сэд вчера долго скребся под дверью, умоляя позволить ему хотя бы поцеловать мою руку или краешек платья. Пришлось вылить на него кувшин воды и приказать пойти проспаться.
– В самом деле, кто мешал ему целовать вашу одежду среди бела дня, – усмехнулась я. – Но вы правы, Идда, а я была беспечна – даже не посмотрела, есть ли здесь засовы.
– Есть, я первым делом это проверила, – сказала она.
– Нужно предупредить кузин. Хотя, – перебила я саму себя, – они и без того достаточно сообразительны. Послушайте, что сказала за ужином Лисса…
Идда внимательно выслушала меня и кивнула.
– Судя по всему, ваша младшая кузина не обделена интуицией. Я чувствовала то же самое, но вот проверять, – она усмехнулась, – проверять не стала.
– Понимаю, это вам не пристало.
– И все же наблюдений Лина-Лиссы мало, – добавила Идда. – Мне хотелось бы присовокупить ваши.
– Вы имеете в виду рисунки? – уточнила я, дождалась кивка и протянула руку за папкой. – Вот, посмотрите. Кажется, я успела запечатлеть всех, кто попался мне на глаза. Приходилось делать это по памяти, но я на нее не жалуюсь. Там на обороте подписано, кто…
 
– Нет, позвольте, я не стану смотреть на имена, – перебила она и повела себя странно: высыпала все листы из папки на кровать, изображениями вниз, и перемешала их.
– Что вы делаете? – не сдержалась я.
– Сейчас увидите, – сказала Идда и поискала что-то взглядом. – Дайте мне грифель, будьте так любезны! Благодарю… И, Тесса, вы не будете возражать, если я немного испорчу ваши работы?
– Нет, конечно, это же просто наброски, – недоуменно ответила я, глядя, как она выбирает из вороха рисунков один и показывает мне.
– Кто это?
– Ирр, если не ошибаюсь, – ответила я, присмотревшись. – Да, у него приметная родинка над бровью, и…
Принцесса, склонившись над рисунком, принялась ожесточенно черкать грифелем.
– А теперь?
У юноши, изображенного на рисунке, появились усики, брови стали гуще, родинка исчезла в них, немного изменился рисунок рта.
– Вылитый Адри, второй кавалер Лиссы, – с удивлением ответила я. – Но…
– Постойте…
Идда снова принялась колдовать над моим рисунком, а когда показала мне его, я уверенно произнесла:
– Это же Танн! Точно такая челка, и… Что это означает?
– А вы как полагаете?
– Не могут же все они быть братьями или близкими родственниками!
– Конечно же, нет, если только не явились из сказки, в которой у несчастной матери было три десятка сыновей – рост в рост, лицо в лицо, голос в голос, – усмехнулась Идда, вороша рисунки.
– Лисса тоже сказала, что они какие-то одинаковые… Но как это может быть, я не представляю, если только их не заколдовали!
– Или не наколдовали, – негромко сказала она. – Вы же сами убедились – достаточно немного изменить прическу, добавить пару штрихов, и Ирр превращается в Танна, а Танн… в кого угодно. Быть может, здесь вовсе не две дюжины молодых людей, а всего один… одно…
– Что?..
– Существо, – почти неслышно произнесла Идда, – способное разделяться на десятки себе подобных и при этом сохранять единый разум. Как в очень старых и страшных легендах… Не знаю, слыхали ли вы в Гаррате сказки о Враге. Сомневаюсь в этом…
– О Враге?! – я вовремя схватила себя за язык, и возглас мой прозвучал не громче комариного писка.
– Все-таки слышали? – удивилась принцесса. – Надо же… я полагала, эти истории почти исчезли, их нигде уже не рассказывают, а о Враге даже упоминать перестали.
– Вот только в глуши память у людей дольше, – сказала я, потому что именно такого ответа она ожидала.
– Разве же Гаррат – глушь? Всего две недели пути до столицы, – усмехнулась она. – А что именно у вас рассказывают, Тесса?
– Я помню только одну сказку, слышала от кормилицы, – ответила я, мысленно попросив прощения и у бедной женщины, которая поминала Врага разве что в присловьях, и у Грифона. – О Старой Птице, которая отвоевала солнце у Врага. Правда, что это за Враг, каким он был, никто не знает.
– Расскажите, – попросила Идда, и я послушалась. – Как мало осталось от истории великой битвы… Но даже это – больше, чем ничто.
– Кто он такой? – спросила я. – И почему больше не рассказывают эти сказки? Вы что-то знаете, Идда, так скажите же, наконец!
– В том-то и дело, что я почти ничего не знаю, – медленно произнесла принцесса. – Я сказала вам, что интересуюсь Испытанием не ради королевской короны, а… просто так. Это правда. Но Испытание неразрывно связано с замком Старой Птицы – с нею самой, судя по всему.
– В основании фундамента лежит ее гнездо, – повторила я слова Грифона и добавила: – Так у нас говорят.
– Вот даже как! – Глаза Идды загорелись. – Подумать только, столько лет… веков!..
– Вы что же, верите, будто Старая Птица в самом деле существовала? – попыталась я вернуть ее к реальности. – И Враг, кем бы он ни был, действительно украл солнце с неба? Разве это возможно?
– А почему нет? – Она посмотрела на меня в упор, и я невольно отстранилась. – Колдовство существует до сих пор, чародеи не вымерли, хотя мастерство их изрядно ослабло по сравнению с прежними временами. Наверняка они тоже хранят какие-то тайны, но добраться до них невозможно. Для этого нужно родиться чародейкой, пройти посвящение… А после этого ты, даже если окажешься достаточно сильной и сумеешь добраться до самых вершин, скорее всего, позабудешь, что именно искала!