Избранное (СИ)
– Не возьмешь – он заартачится и не станет ничего делать для этих влиятельных людей, – пожал плечами профессор. – Такого хоть ножом режь: если упрется, никакие угрозы не помогут. Вот шантажировать его этой женщиной могли бы, но только при условии, что Линсен влюбился без памяти, а это на него совсем не похоже.
– В общем, ясно, что ничего не ясно, – пробормотала Лэсси. – Нам пора, дядя, а то хватятся. Не скучай!
– А ты не забывай звонить! Ишь, номер потеряла, пришлось у матери спрашивать…
– Ты и это знаешь?! – взвыла Лэсси. – Она тебе сразу же сообщила, что я приеду?
– Конечно, – довольно ответил дядя Одди. – Не то вдруг ты явишься, а я не одет? Или вообще… в компании?
– Ты невыносим.
– Несомненно. Это одно из величайших моих достоинств. Только не забывай, кто уговорил твоих родителей позволить тебе пойти на стажировку в полицию, да не секретарем, а оперативником!
– Так это был ты? – заморгала Лэсси.
– Кто же еще? Правда, – тяжело вздохнул дядя Одди, – на твоего отца ушла большая часть моих запасов. Казалось бы, математик, а пьет как медик! Но подписи подлинные, не сомневайся. Подделкой документов я никогда не промышлял.
– Спа… спасибо, дядя… – выговорила девушка. – Мне в самом деле пора… Позвоню… И благодарю за сьера Дани… До свидания!
Она вылетела за дверь, едва не прищемив Дайсона, прижалась к ней спиной и выговорила:
– Ужасный старик!
– Я все слышу! – раздалось позади, и Лэсси захохотала. Ей вторил старческий смех.
– Идем, – сказала она Дайсону, отсмеявшись. – Надо быстренько вернуться, пока нас не хватились.
Глава 25
Отлучка, увы, не прошла незамеченной, и Сэл был крайне зол.
– Я вас предупреждал, – сказал он. Перевел взгляд на ухмыляющегося Дайсона и добавил: – Обоих. Как вы ухитрились смыться, если я приказал никого из вас не выпускать с территории?
«Так мы тебе и сказали», – одновременно подумали Лэсси и Дайсон, переглянувшись. Лаз в кустах все еще никто не обнаружил, а то, что пробираться по нему в юбке было неудобно – ерунда, главное – результат!
– Ты завел себе любимицу, шеф, – ядовито сказал Килли, – а это добром не конча… а-а-а!..
– Надо шкафы болтами к стенке притянуть, – невозмутимо сказал незнакомый Лэсси парень, сложением превосходящий даже Килли. – Мало ли, шеф всерьез разгневается? Один Килли там удержится, а все мы – нет. Хотя сье может на карнизе повиснуть, ее он выдержит…
– Э… Вы, должно быть, сьер Робси? – сообразила Лэсси и протянула руку. – Очень приятно.
– Взаимно, сье. Наслышан.
В его огромной лапище девичья рука была почти не заметна.
– Простите… о чем наслышаны?
– О подвигах, – совершенно серьезно сказал тот. – Кстати, Сэл, а где мои деньги?
– И вы тоже ставили?.. – начала Лэсси, но Робси перебил:
– Ставил. Что продержитесь, пока не вернусь.
– Хоть на этом спасибо… А, в смысле, теперь вы сделаете мою жизнь невыносимой?
– Придумаете тоже, сье…
– Лэсси.
– Лэс. Серьезно.
– Он на тезку и ставил, – не удержался Килли.
– Но выиграл же.
Улыбка у Лэса Робси была славная: она разом превращала его из жуткого громилы в симпатичного деревенского парня. Не то что у Дайсона: улыбайся или нет, краше не станешь.
– Отдам с жалованья, – проворчал Сэл. – Так. Лэсси, куда вас носило на сей раз?
Она и объяснила, и предъявила папку с документами.
– Я их еще не смотрела, не успела просто, не в такси же этим заниматься.
Когда Лэсси говорила так быстро, собеседники обычно цепенели. Дайсон давно это подметил и ухмылялся про себя.
– Но это большая часть того, что известно о Линсене до того, как он стал… Мясником. Может, сьер Вегурен дополнит, у него наверняка много материалов, как полагаете?
– Вегурен повстречался с доком Гутсеном, – вздохнул Килли. – Не думал, что заклинатели такие хлипкие… Или это только западные? Взять нашего Тари – он запросто пообедает рядом с доком, а Вегурен – брык, да и сомлел. Не до обморока, правда, но как-то погрустнел. Док угостил его настоечкой собственного изготовления, ну и… Одним словом, Вегурен сейчас не в состоянии общаться.
– Рапорт напиши.
– Уже, – ухмыльнулся Килли. – Там и картинки забавные имеются, и кое-какие записи. Ну, ты же знаешь Гутсена…
– Конечно, у него в каждом углу по самописцу. А чего там Вегурен наговорил? – заинтересовался Сэл.
– Да так, кое-какие детали выложил, – ухмылка Килли сделалась еще шире. – Те, которыми делиться не собирался, а мы воспользуемся…
– Опять западники решили себе славу захапать?
– А как же.
– Чего еще от них ожидать… Держите записи, Лэсси. И давайте, сопоставьте данные этого вашего профессора с теми, что нам совершенно случайно перепали от Вегурена. Скоро уже пришлют регистрационные документы, так что поторопитесь!
– Как прикажете, сьер, – отозвалась Лэсси и уселась за стол Дайсона, единственный свободный в отделе.
«И как мы станем его делить, когда я вернусь? – подумал он. – Если вернусь… Если нет, то все просто: стану лежать на полу, ноги греть. Но вдруг? Вдруг случится чудо? Ведь бывают же они!»
Дайсон никогда прежде так не желал снова сделаться человеком. Невозможность превратиться вгоняла его в отчаяние, а он думал, будто и не знает, что это такое! Ну и еще, конечно, имелся личный интерес, хотя… шансов у него все равно не было. Но вдруг? Вон сьер Дани слепой и изувеченный, однако…
Он встряхнул головой, отгоняя посторонние мысли, и уселся рядом с Лэсси – слушать и смотреть записи, хотя, конечно, предпочел бы не глядеть на пьяного Вегурена. Сомнительной приятности зрелище…
– Дайсон, он тоже двуликий! – разбудил его возглас, и он заворочал головой, пытаясь понять, где вообще находится. Оказалось, под собственным столом. – Дайсон? Ты что, уснул?
«Уснул, уснул… и это плохой признак, – подумал он и снова сел рядом. – Я и человеком-то люблю поспать, но чтобы взять и отключиться посреди… хм… такого представления? Так, стоп, кто двуликий-то?! Мясник?..»
– Вот ведь лис! – смеялась Лэсси. – Смотри!
Он посмотрел и счел, что Вегурен отвратительно владеет животной формой. Хотя, возможно, такое впечатление сложилось потому, что док Гутсен успел напоить его своей отравой: от нее и сам Дайсон начал бы ходить зигзагом.
– Теперь мы сможем его шантажировать, если вдруг что, – деловито сказала Лэсси. – Вы же стараетесь не упоминать о том, кто вы такие? То есть регистрация и все такое – это понятно. Начальство знает, родственники, близкие друзья и коллеги… самые доверенные, конечно же, – тоже, но никто с улицы не в курсе, так?
«Ну да. Если ему не сболтнет подпоенный коллега, друг или родственник», – тяжело вздохнул Дайсон.
– А регистрироваться больно? – спросила вдруг Лэсси, и он помотал головой.
Не больно. Просто неприятно. Почти как Тари сказал: вывернут мясом наружу, проверят, поставят метку, сделают, как было, да и отпустят с миром. Но зачем ей знать об этом?
– Я почему спрашиваю: вдруг Линсен тоже двуликий? Тогда ему легче было бы преследовать жертву, а амулеты и инструменты он мог нести в сумке на шее, как собаки-спасатели, к примеру. Ну, если он собака, а не хомячок. Но это я глупости говорю. – Лэсси машинально погладила Дайсона по мягким ушам. – Тогда бы уже бродили легенды о призрачном псе, забирающем жизни… Ладно, тут работы еще на всю ночь…
Он встрепенулся.
– Опять буду ночевать в камере. Удобно! – улыбнулась она. – Только ты не приходи. Просто…
«Понятно. Неловко, неудобно, коллеги – кто в курсе – смеются», – вздохнул Дайсон и положил голову ей на колено.
– Ладно, приходи, – сказала Лэсси после паузы. – Я уже почти привыкла к твоему храпу.
«Да кто бы говорил!» – возмутился Дайсон.
– С тобой не страшно, – добавила она, наклонилась и поцеловала его в нос, заставив оторопеть. – Жаль, я совсем не знаю, какой ты человек. Но если пес замечательный, наверно, и мужчина не хуже?