Избранное (СИ)

– Обри! – чуть не хором выкрикнули Сэл и Килли, а Дайсон мрачно взлаял.
– Да, судя по всему, это ее рук дело, – согласился Тари. – Я же сказал: она пыталась остановить Дайсона каким-то самопальным заклинанием, составленным на основе Древних знаков. Оно немного напоминало один такой. Одно из толкований, напомню, – «застой», «сковывание», «цепи».
– Так эта коза ухитрилась запереть шефа в собачьем облике? – дошло до Сэла, а Дайсон тихо взвыл. Этого еще не хватало! – Что ж вы сразу не сказали?
– Меня не спрашивали. Именно об этом не спрашивали, я имею в виду, – поправился заклинатель. – И по описанию и остаточным проявлениям… Все указывало на то, что эти чары призваны были просто остановить преследователя, а не это вот все…
– И как его теперь разочаровывать? – спросил Килли, и Тари уставился на него, моргая, как сова.
– Что делать, прости?
– Ну, если кого-то можно зачаровать, значит, обратный процесс – разочаровать, – пояснил тот, посмотрел на хмурые лица коллег и со вздохом добавил: – Шутка.
– Нашел время шутить… Но правда, Тари, как расколдовывать-то?
– А никак, – огорошил заклинатель. – Эта ваша задержанная, уверен, не знает, как это сделать. Я не возьмусь, не моя специализация. Имей в виду, распутать такое вот самодельное заклятие – это не всякому мастеру-заклинателю по силам, потому что недоучки сдуру могут такого наворотить…
– Что ж тогда делать? – растерянно спросил Сэл. – Как же шеф? Тари, ты же наверняка знаешь этих мастеров, ну?..
– Я и сам мастер, только специализация другая, говорил сто раз, но у вас в одно ухо влетает, в другое вылетает. И не зыркай на меня… Знаю кое-кого. Только пока с ними свяжешься, пока договоришься – времени пройдет изрядно. А чем дольше ваш шеф остается в этом облике, тем хуже. Кстати, – обратился заклинатель к Дайсону, – ты ничего странного за собой не замечал?
Тот подумал и кивнул. Снова взял кусок мела в зубы и начертал несколько слов.
– Перестала болеть лапа, – прочитал Тари, – слишком быстро. Почувствовал себя юнцом. Ну а ругательство зачем?
Дайсон зарычал.
– Ах, не ругательство? Тогда… ты что же, учуял течную суку и…
«И едва не потерял самообладание, хотя никогда прежде со мной такого не случалось!» – ответил он выразительным взглядом.
– Плохо, – сказал Тари. – Животное начало берет верх над человеческим. Обычно для того, чтобы двуликий полностью стал животным, требуется несколько лет без превращений. А тут что-то очень уж быстро процесс пошел…
– Надо все же тряхнуть эту Обри, вдруг другие знаки помогут!
– Тогда уж сье Ланн, она хоть какое-то соображение имеет… А то эта такое составит, что мы шефа уже точно никогда не расколдуем.
– Я вам сказал уже – не поможет. Откуда сье Обри знать обратное заклятие? Она и это-то, мне кажется, случайно составила. Ну, попытка не пытка, утром спросите. А я вспомню тех, кто хорошо разбирается в подобном, времени терять нельзя… Что ты там пишешь? Мама?
– Точно, мать Дайсона! – сообразил Килли. – У нее связей – во!..
– А она нас не убьет, если узнает, что единственный сын рискует остаться собакой навсегда?
– Потом, возможно, убьет, но связи – ценная штука, так что утром позвони сье Гардис. Что еще, шеф? Гм… Лэсси… родители… А, ты намекаешь, что у ее предков тоже есть связи? И как мы им объясним, зачем такое понадобилось?
«Скажите Лэсси», – черкнул Дайсон и выплюнул мел – зубы устали, а на языке поселился препротивный вкус.
– Уверен, что стоит? Она ведь не оценит!
Дайсон кивнул. Что уж теперь…
В дверь постучали.
– Открыто! – откликнулся Сэл, и на пороге появилась Лэсси.
В разноцветном тренировочном костюме она казалась совсем юной… каковой и являлась. Сколотые на затылке волосы открывали предательски оттопыренные уши, а лицо было бледным. Глаза покраснели, то ли от слез, то ли от той дряни, в которой пришлось искупаться, под ними залегли глубокие тени. Дайсон сказал бы, что девушка выглядит больной, но, увы, не мог.
– Дай одеяло, Килли, – велел Сэл, закутал Лэсси и усадил на стул. – И свари еще каффы.
 
– Куда ей каффу, с ума сошли? Погодите, я за своими травками схожу… – встал Тари. – За успокоительными… А воду вскипятите, да. И я никому не скажу о вашем неуставном кипятильнике, обещаю.
– Тебе хорошо, так можешь воды нагреть, – проворчал Килли вслед заклинателю и повернулся к Лэсси: – Вы как? Ожили немножко?
Она покивала и посмотрела на Дайсона, но он отвернулся. Было бы все по-прежнему, непременно положил бы голову ей на колено, но сейчас… нет. Не мог.
– Дай одеяло… – Сэл взял его у Килли и накинул девушке на плечи, и та завернулась в колючую ткань, словно пыталась спрятаться от всего мира. – Ну что вы, в самом деле?
– Я… я… не гожусь для этой службы, – выговорила Лэсси и расплакалась, как плакала, наверно, в душе. – Я думала, у меня получится, но я же все делаю не так! И других подставляю… Чуть Дайсона не угробила, и вообще…
– Пока Тари сходит за своими травками и заварит, уже рассветет, – сказал Килли и полез в сейф. – Ну-ка, Лэсси, зажмите нос и выпейте. Не бойтесь, не отравим!
«Сдурел?!» – только и успел подумать Дайсон, но Лэсси лихо опрокинула предложенный стакан, отдышалась и продолжила, все так же размазывая слезы кулаком:
– Я думала, у меня все получится, я буду полезной, а мне… а меня… или за бумажки, или с собакой бегать!..
– Это не просто собака, – заметил Сэл.
– Я поняла! Он умный, почти как человек… И я же нашла сье Обри! – Кажется, пойло из сейфа подействовало, и девушку, что называется, понесло. – И еще что-то, только я не знаю, что именно… Но оно важное, иначе почему меня хотят убить? Ведь это же не вы сговорились меня убрать, правда? Правда?..
– Да успокойтесь вы, наконец! – Сэл набросил на Лэсси еще одно одеяло и кивнул Дайсону, мол, успокой ее, но тот отвернулся. – Стажеров убирают не так. Вы много раз игнорировали распоряжения начальства… поверьте, этого вполне хватило бы, чтоб выставить вас на вполне законных основаниях.
– Ага, сейчас, – проворчал Килли. – Это твои распоряжения она игнорировала, но шеф-то санкционировал и вообще… всячески поощрял. Не подкопаешься.
– Ну… да, тем более. В любом случае подставлять вот так – это не к нам.
– Я так и сказала сье Ланн, что вы хорошие… только грубые, – всхлипнула она, и Дайсон не выдержал, подошел и сунулся мордой под локоть. – А ты обиделся, да? Прости, ну прости меня, мой хороший…
Сэл с Килли переглянулись и тоже разлили по стаканчикам ядреное пойло из сейфа. Наверно, думали о том, что будет дальше, и предпочитали встретить это во всеоружии.
– На самом деле, Лэсси, у вас было очень ответственное задание, – издалека начал Сэл. – Только вы о нем не догадывались. Вернее, о нем самом знали, но не подозревали о двойном дне…
– Это, кажется, называется «разыгрывать втемную»? – нахмурилась девушка, и Килли на всякий случай подлил ей еще немного. Дайсон на его месте не стал бы так рисковать: вдруг Лэсси делается буйной во хмелю?
– Вроде того, да… У нас не было другого выхода, – Сэл явно выбрал не лучшее выражение, сам это понял и поспешил исправиться: – Клянусь, вам ничто не угрожало! Скорее наоборот! При вас был защитник, то есть опытный сотрудник, то есть…
– Дайсон, – перебил Килли, явно решив не тянуть кота за хвост согласно своему любимому выражению.
– Ну да, с Дайсоном мне действительно мало что угрожало, – недоуменно произнесла Лэсси. – Это я его подвергла опасности, и не раз. И я не понимаю, о каком именно двойном дне вы говорите.
– Я ведь уже сказал: это не обычная собака.
– Какая-нибудь экспериментальная порода? – От спиртного девушка чуточку разрумянилась и забыла, что минуту назад горько рыдала над своей загубленной карьерой.
– Да нет же! – взвыл Сэл.
– Скажи ей прямо, иначе мы до утра будем трепаться безо всякого толку, – потребовал Килли.
– Сам и скажи.
– Чего это я? Ты заместитель шефа, тебе и отдуваться. И вообще, это дурацкое пари придумал ты!