Избранное (СИ)

  
Глава 16
 
«Если утро не задалось, хорошего дня не жди» – так обычно говаривал Дайсон. На этот раз его примета сработала, как и обычно: время до обеда прошло в хлопотах, совершенно бесполезных, потому что никто из опрашиваемых ничего не видел и не слышал. В такое время все еще спят, а кто не спит, вроде булочников, те уже трудятся в поте лица и на улицу без нужды не выглядывают. Остальные ранние пташки наподобие тех самых молочников, мясников и мусорщиков, не говоря уж о газетчиках, появляются часа через два после установленного времени гибели – Тари назвал его вполне уверенно, тело-то совсем свежее. Сказал, мог ошибиться на четверть часа в ту или иную сторону, исследует труп – определит точнее.
Тем не менее Лэсси упорно обошла весь квартал и опросила тех, кого застала дома. Даже показывала портрет покойного: его быстро нарисовал полицейский художник, потому как пленку еще нужно проявить и напечатать фотографии. Да и показывать такие изображения домохозяйкам – не лучшая идея…
Но все тщетно: люди как один разводили руками и качали головами.
– Придется ждать, пока установят личность, – пробормотала Лэсси, купила мороженое и села на лавочку передохнуть. – Может, кто-нибудь вспомнит имя? Жаль, тут газетчика нет, ну, вроде сьера Блесса…
Дайсон согласно вздохнул, привстал, изловчился и дотянулся до мороженого, махом слизнув половину. Оно все равно подтаяло и грозило закапать брюки Лэсси.
– И не стыдно тебе? – строго спросила она, обкусывая лакомство с другой стороны. – Держи уж, вымогатель…
Дайсон с удовольствием заглотил остатки вместе с размокшей вафлей, облизнулся и постучал хвостом по тротуару.
– Да, сейчас поедем, – отозвалась Лэсси. – Слушай, а может, заглянем к сьеру Блессу? Тут не так уж далеко, так вдруг он что-нибудь слышал? Или не он, а мальчишки? Посторожи велосипед, я пойду побольше мелочи разменяю!
«Разоришься ведь», – подумал он, но… не его же деньги она собиралась потратить и не казенные? Раз так – пускай делает что хочет, а он полюбуется. В конце концов, жалованье уже скоро, а еще у Лэсси есть родители, выручат, если что.
– Ну вот, – сказала девушка, звеня монетками в карманах. – Поехали, Дайсон! До обеда времени полно, успеем сгонять туда-обратно!
Он согласно фыркнул и порысил впереди. Здесь и впрямь было рукой подать.
Дарин Блесс, как обычно, коротал время под видавшим виды зонтиком и увлеченно читал все ту же потрепанную книгу, мусоля пальцы, чтобы перевернуть страницу. Он поднял голову, услышав велосипедный звонок и пыхтение Дайсона, прищурился против солнца и отложил книгу. Вернее, снова ее припрятал, и Дайсону стало любопытно, что же он там такое изучает. На сборник фривольных рассказов не похоже, обложка очень уж сумрачная…
«Не оказалось бы, что этот тип и есть виновник, – невольно подумал Дайсон. – А что? Кто его заподозрит? Сидит себе на солнышке, читает трактат о кровной магии, потом воплощает в жизнь… Только как проверить? Подлезть не выйдет, если только тележку опрокинуть, но я так товар попорчу, платить придется…»
– О, снова вы, сье, – любезно встретил Лэсси газетчик. – Добрый день!
– Да, сьер, добрый день, – ответила она.
– Вы опять с вопросами?
– Именно.
– Не иначе, случилось что-нибудь?
– Да, случилось. Убийство. Не в этом квартале, поближе к центру, но я подумала, вы могли увидеть этого человека хотя бы случайно – мимо вас столько народу за день проходит! Взгляните, пожалуйста, сьер…
Газетчик протянул руку за уже порядком помятым и замызганным портретом убитого, нахмурился, поворачивая картинку так и этак… А потом вдруг выговорил:
– Неужто этот дурак все-таки убил кого-то?
– Вы его знаете?! – Лэсси чуть не перевернула тележку, так навалилась на нее, стремясь оказаться поближе к газетчику. – Как его имя?
– Погодите, сье, – отпрянул Блесс. – Ничего я вам говорить не буду, пока вы мне не скажете: этого типа что, задержали? Он в кутузке или где?
– Н-нет…
Дайсон нахмурился: что-то было не так.
 
– Значит, пока еще в управлении, в предвариловке? Так идем скорее!
– Погодите, погодите. – Лэсси удержала его за рукав, когда он принялся складывать свой товар. – Ничего не понимаю… Вы узнали этого человека?
– Немного похож на одного знакомца, – сквозь зубы ответил Блесс. Газеты вываливались у него из рук и стлались по тротуару.
– Почему вы решили, что он мог кого-то убить?
– Потому что дурак. Идемте же, сье…
– А тележка ваша?
– Оставлю. Небось не украдут. Бывало такое – я уходил, потом приду – газетки нет, монета лежит… Все давно знают, что почем…
– Стойте, стойте, сьер Блесс! – Лэсси раскинула руки. – Не нужно торопиться. Человек с портрета никого не убил. Ну, во всяком случае, нам ничего об этом не известно. Это его убили.
– Как?..
Газетчик осел на складной стульчик, снял пенсне и близоруко заморгал.
– Еще до рассвета. В утренние газеты не попало, но скоро, наверно, будет экстренный выпуск.
– Говорил я ему… говорил… – Блесс закрыл лицо рукой. – Так и будет… Убьют и в канаву бросят, но нет, он же умный, лучше старших знает…
– Погодите, сьер, я совсем вас не понимаю. – Лэсси обошла импровизированный прилавок и присела на корточки перед стариком. – О чем вы? Кто должен был бросить его в канаву?
– Дружки его, кто еще? Там таких молодых да ранних – ведром черпай, а он возомнил – станет лучшим! Ох дурак…
Блесс плакал, странно так – плечи тряслись, а слез Дайсон не видел. Однако и на притворство это не походило, он же прекрасно отличал запахи и мог с уверенностью сказать, что старик горюет, но в то же время испытывает странное облегчение, только сам себе в этом не признается.
– Какие дружки? В чем – лучшим? – потрогала его за локоть Лэсси. – Вы можете назвать его имя?
– Имя? – Блесс снова нацепил пенсне. – Только по этой картинке?.. Похож, но мне бы посмотреть, вдруг ошибся?… Может, еще какие приметы есть?
– Да! – сообразила Лэсси. – У него наколки на обеих руках, от локтя и выше. Разноцветные такие, в основном там цветы и змеи. Вот, сейчас… я нарисовала по памяти…
Она выудила блокнот, а Дайсон покачал головой: может, рисовальщица из Лэсси так себе, а вот чутье… Чутье отменное.
– Одет был в майку, тренировочные штаны и стоптанные ботинки. И при нем имелся мешок сахара, – добавила Лэсси, и Блесс как-то странно то ли всхлипнул, то ли вздохнул. – Что с вами? Сьер?
– Ничего, сье, – выговорил он с явным усилием. – Если… мешок сахара… И наколки… Тогда это почти наверняка он.
– Да кто же!
– Райни Вилль. Он мне… ну, почти как приемный. Из Гнилой слободки мальчишка, вроде Воробья.
«Хочу посмотреть на рожу Сэла, – злорадно подумал Дайсон. – Сомневаюсь, что он уже успел установить имя убитого!»
– О, сьер… – Лэсси вдруг привстала, подалась вперед и обняла газетчика.
«Не делай так никогда, бестолковая! – мысленно взвыл Дайсон. – Может, он прикидывается, а сам только и ждет, как бы всадить тебе нож в печенку!»
Но на этот раз обошлось…
– Да. Он всегда бегал по ночам, чтобы никто не увидел. Вы же видели наших мальчишек – засмеют! А на гимзал у него денег не было. Все, что заработал, на наколки спустил, – говорил сьер Блесс, потирая кончик кривого носа. Слез у него не было. – Райни, как вернулся из армии, устроился на склад. Образования, считай, нет, но зачем оно грузчику? Он зато был сильный и совсем не пил. Его там за хорошего работника держали…
Лэсси одной ей понятными каракулями записывала адрес склада и прочие детали.
– И кто-то приохотил его к боям. Наверно, Сулли, есть там такой… Но точно не знаю, врать не буду. Он завсегдатай – играет по-черному… Взял Райни с собой раз, другой, тому понравилось, все жалованье проиграл. Пришел ко мне, повинился – больше не буду. Я ему одолжил немного, и он вскоре все вернул…
– Сьер, а родных у него совсем нет? – осторожно спросила Лэсси.
– Была мать, но она умерла, когда он служил. Болела сильно. Я ей помогал чем мог, но… Хорошо, не увидела, что Райни затеял!