Избранное (СИ)
– Непременно учту, – улыбнулась девушка.
– И оставьте посуду. Каждый раз говорю, и каждый раз вы ее моете! Сегодня не выйдет. Дайте сюда тарелку!
Сье Ланн с грохотом швырнула ее в мойку и включила воду.
– Благодарю за ужин, – сказала ей в спину Лэсси, недоуменно переглянулась с Дайсоном и побежала вверх по лестнице.
Глава 15
Ночь прошла спокойно, если не считать того, что Дайсону снились отбивные, которые ускользали, стоило разинуть пасть, и он взлаивал во сне от негодования и перебирал лапами, стараясь догнать добычу. За лай пару раз получил от Лэсси пяткой по загривку и подушкой по голове, а лапами сгреб свой коврик так, что остаток ночи спал на голом полу. Что поделать: организм чувствовал приближение выходных, и пускай Ротт Дайсон частенько работал вовсе без них, условный рефлекс все равно имелся. И он гласил: конец рабочей недели – это хорошая кружка пенного халля и славная закуска! Увы, собаки не пьют, такие отбивные им тоже не положены, да и в человеческом облике Дайсону недурно бы умерить аппетиты… Но мечтать-то не вредно?
Утро началось с жестяного звона будильника, снова укрытого кастрюлей. Лэсси подскочила, споткнулась на сбитом в комок коврике и уже привычно рухнула на Дайсона. Жаль, не полностью – ударилась локтем и содрала кожу до крови.
– До твоего появления я как-то обходилась без бытовых травм, – заявила она, шипя и пытаясь извернуться так, чтобы рассмотреть ссадину и более-менее прицельно протереть ее чем-то вонючим из пузырька: Дайсон не опознал запах. – И не смотри так, зализывать царапины я тебе не дам. То есть, если бы мы были в походе или на задании, дело другое. Но мы дома, и у меня есть аптечка, так-то!
«Была охота облизывать чьи-то локти», – мрачно подумал Дайсон, положил голову на лапы и следил, как девушка снует по комнате, перетряхивает рюкзак, выкладывает лишнее, – вечером же к родителям! – упихивает туда пакет с вещами сье Обри…
– Позавтракать я уже не успею, и сье Ланн будет в ярости, – заключила Лэсси, с грохотом ссыпаясь вниз по лестнице. – Чего доброго, действительно откажет мне от квартиры…
– Я так и поняла, что вы опаздываете. – Хозяйка поймала ее на крыльце. – Возьмите с собой. Что за безалаберность! Неужели нельзя поставить будильник на десять минут раньше? А еще в полиции служите…
– Спасибо, сье Ланн! – Лэсси схватила пакет и от избытка чувств чмокнула старуху в морщинистую щеку. – Я по дороге поем!
Дайсон изобразил на морде вежливую улыбку, но никто ее не оценил: Лэсси принялась отпутывать от велосипеда цепочку, ругаясь сквозь зубы и стараясь не выронить пакет с завтраком, а сье Ланн, ворча под нос, удалилась в дом.
– Погнали, Дайсон! Опаздываем! И не застывай у каждого столба, ты их вчера раз по пять каждый обнюхал!
«Понимала бы ты что в собаках», – вздохнул он, опустил лапу и побежал следом. Можно подумать, ему так уж нравилось изучать чьи-то метки и оставлять свои на глазах у Лэсси. Но деваться было некуда, и Дайсон старательно исполнял роль служебного пса.
Лэсси вдруг так резко затормозила, что Дайсон проскочил вперед.
– Да уж, если день не задался, то с самого утра… – проговорила она сквозь бутерброд, который ухитрялась жевать на ходу. Дайсон тоже не отказался бы что-нибудь сжевать – память о восхитительных отбивных, явившихся ему во сне, еще была жива, – но ему не предложили. – Что тут такое?
Улочка, по которой они обычно добирались до управления, была перекрыта, и зевак, несмотря на ранний час, собралось предостаточно.
– Авария, что ли? – ворчала Лэсси. – Угу, молочник в тумане столкнулся с мясником, вся улица в белых потеках и лужах крови… Уважаемый, что там случилось?
– Не знаю, сье, – отозвался солидный прохожий в шляпе. – Шел на трамвай, а тут вон что… Говорят, полиция работает. Эх, теперь точно на службу опоздаю…
– И я, – мрачно сказала Лэсси.
– О, так вы же тоже из полиции! Может, напишете мне справку для начальства, мол, опоздал не по своей вине?
– Извините, сьер, я пока только стажер, не имею права выдавать такие документы, – живо сориентировалась она. – Но вы спросите у тех, кто там работает. Думаю, вам не откажут.
«Ага, конечно, – злорадно подумал Дайсон. – Если б ты, мужик, был очевидцем или свидетелем, тогда конечно, бумажку бы тебе выписали. А если ты просто так застрял, вместо того чтоб взять ноги в руки и рысью, через дворы, бежать до другой остановки… Кто ж тут виноват?»
– Туда не пробьешься… И, может, они до ночи там будут, что же мне, ждать прикажете? – продолжал приставать мужчина в шляпе.
У него оказалось немного бульдожье лицо: круглое, с курносым носом и слегка обвисшими щеками. Дайсону такой типаж был хорошо знаком: если вцепится, не отделаешься. То есть, конечно, самому ему хватило бы хорошего рыка, чтобы отвязаться от назойливого типа, но что будет делать Лэсси?
– Пойдемте спросим! – предложила она и решительно двинулась сквозь толпу, выкрикивая: – Пропустите, полиция! Пропустите!..
Медленно и неохотно, но дорогу ей уступали, особенно когда видели Дайсона. Тип в шляпе плелся в кильватере и, кажется, уже сам не рад был, что попросил треклятую бумажку. Небось не на полдня бы опоздал, отговорился как-нибудь…
– О, это наши! – неподдельно обрадовалась Лэсси, завидев белобрысую макушку Килли, и двинулась к ограждению, работая велосипедом как тараном. – Сьер Анн! Сьер Горти!
– Вот только вас нам тут и не хватало, – с чувством произнес Сэл, увидев, кого вынесло на место преступления, а это, несомненно, было оно: Дайсон издалека почуял запах крови.
– Конечно! Я же с Дайсоном… – Лэсси ловко поднырнула под красный канат с флажками. – Он-то уж точно пригодится, а поскольку я при нем, то…
Килли выразительно посмотрел на Сэла. Сэл тяжело вздохнул, вынул бумажник и отсчитал несколько купюр.
– Опять на меня спорили, да? – кротко спросила Лэсси.
– Что значит «опять»? – возмутился Килли, пряча выигрыш.
– Если вы полагаете, что я не в курсе вашего тотализатора и размера ставок, то глубоко ошибаетесь.
Лэсси замолчала, наслаждаясь произведенным эффектом. Дайсон подавил желание взвыть от избытка чувств. Это кто же ей проболтался? А, точно! Кирц, чтоб ему…
– На что в этот-то раз спорили?
– Придете сюда или увидите затор и рванете в управление в объезд, чтобы не опоздать, – вздохнул Сэл. – Вы же по этой улице ездите.
– Ну, это легко было угадать… А что случилось?
– Убийство, – нехотя ответил Сэл, встретился взглядом с Дайсоном и добавил: – Похоже, опять наш приятель. Пошли, Дайсон, там все еще достаточно свежее. Может, что унюхаешь. А вы, Лэсси, тут обождите, у машины.
– С какой стати? – возмутилась девушка. – Я уже видела… всякое! Шеф Дайсон меня с собой брал, между прочим, а вы… Это дискриминация, вообще-то!
– Ладно, но если упадете там в обморок, будете лежать, пока не очнетесь. Нам вас на руках таскать некогда, а у дока Гутсена вряд ли есть нюхательные соли. Идем!
Лэсси зарычала не хуже Дайсона, забросила вещи в полицейский фургон, прислонила велосипед к нему же и направилась за мужчинами.
– Сье! Сье! – замахал руками мужчина в шляпе. – Вы же обещали!
– Что вы ему пообещали? – нахмурился Сэл.
– Спросить, – честно ответила Лэсси. – Не дадите ли вы ему справку о том, что на службу он опоздал не по своей воле, а потому что на трамвай не успел, – улицу-то перегородили, поди найди обход.
– Это не к нам, это в приемную начальника управления, с двух до пяти, по вторникам и четвергам, – довольно громко ответил Сэл.
Лэсси обернулась и развела руками, мол, я ведь действительно спросила! Мужчина поник – у него даже поля шляпы словно обвисли – и, ворча что-то под нос, принялся проталкиваться сквозь прибывающую толпу обратно. Наверно, еще надеялся успеть на службу.
Дайсон коротко гавкнул и взглянул на коллег: мол, что стоим, кого ждем? Все свои уже тут!
– Вон туда, в подворотню, – указал Килли.