Избранное (СИ)
– Сказано, но… – Сье Обри замялась, комкая в пальцах оборку на подоле. – Очень расплывчато. И потом, я хотела всего лишь задать несколько вопросов, а не оставлять… гм… квартиранта.
– Тари сказал, вам очень повезло, что сье Дани – порядочная женщина. Кто другой запросто мог не просто перехватывать время от времени контроль над вашим телом, но и вовсе вышибить из него ваш собственный дух.
– Думаю, кто-нибудь из убитых женщин не отказался бы начать все заново, в молодом здоровом теле, да еще с этаким… хм… приданым, – добавил Арди, и сье Обри побледнела. – Та моя знакомая «мышка» вцепилась бы в такой шанс обеими руками, уверен. Да и мужчины всякие попадаются. Иной мог решить, что лучше быть живой женщиной, чем выпотрошенным трупом, и тогда…
– Хватит ужасы придумывать, – остановил его Сэл. – Совсем перепугал сье Обри… Обошлось, и ладно, хотя это как посмотреть. Тари говорит, процедура запечатывания магических способностей – штука крайне неприятная. Но, может, привирает – на себе-то он этого точно не пробовал. А вот изгнание духа, если сье Дани все-таки заартачится… Тари сказал, ни разу такого не проделывал. Аж руки потирает от нетерпения. И, скажу вам, сье, хорошо, если ему позволят провести эту процедуру, а не отправят вас куда-нибудь… – Он неопределенно махнул рукой. – На опыты.
– Они не посмеют… не имеют права… – выговорила сье Обри, снова изменилась в лице и продолжила другим голосом: – Я вовсе не собираюсь упираться. Я могла бы уйти хоть сию минуту, но полагала, мне придется повторить свидетельства перед судом. Или, быть может, попробовать опознать убийцу по голосу. И…
– Мы помним, сье Дани. Последнее желание, – кивнул Сэл. – Будем надеяться, наверху решат, что особого вреда от него не будет. А если нет…
– Что-нибудь придумаем, – вставила Лэсси. – Ведь вовсе не обязательно отпускать сье Обри из-под стражи, пока сье Дани существует в ее теле. Можно привезти сьера Дани сюда. Я уже думала: это не так уж сложно. Ходить он в состоянии, если держать его под руку, так что даже я справлюсь с сопровождением. А предлог, по которому ему нужно покинуть дом инвалидов и куда-то отправиться… Ха, даже сочинять не нужно: он ведь взрослый дееспособный человек! Может, решил написать-таки завещание и попросил знакомую помочь добраться до нотариуса, вот и все. Или вспомнил что-то о той ночи и желает сообщить полиции. А почему не прямо на месте… Ой, да кого это волнует!
– Знаете, сье Кор, – сказал Сэл, посмотрев на нее с укоризной. – Если бы я не видел и не слышал вас, то решил бы, что говорю с шефом Дайсоном. Это, понимаете ли, его манера решать проблемы. Сделаем – а там хоть трава не расти…
Дайсон притворился, будто у него зачесалась задняя лапа.
– Вы так говорите, сьер, будто это что-то плохое, – ответила Лэсси. – И вообще, сье Дани очень нам помогла, разве нет? И еще поможет, если действительно сумеет узнать голос. И…
– Все, все, перестаньте. – Сэл замахал на нее руками. – Там видно будет. Сье Дани? Верните нам сье Обри, будьте любезны.
– Сию минуту, сьер. Я только хотела поблагодарить сье Кор, – ответила та. – Даже если ничего не выйдет… Все равно – спасибо вам за то, что попытались.
– Я… – начала Лэсси, но перед ними уже вновь оказалась сье Обри.
– Достаточно на сегодня, – сказал Сэл и вызвал конвой: – Уведите.
– Сьер, можно мне хотя бы получить смену одежды? – жалобно попросила женщина. – Невыносимо существовать в таких условиях! Я даже причесаться не могу, не говоря уж о прочем…
– Сье Кор съездит и привезет вам все необходимое, – выкрутился он и вздохнул с облегчением.
Дайсон ухмыльнулся: он же говорил – хорошо, когда в команде есть женщина. Не то пошлешь того же Арди, а он постесняется рыться в комоде с дамскими вещичками… Обыск-то – совсем другое дело! Тем более проводили его ребята из пятерки, а их не чулки и сорочки интересовали, а запретная литература.
– Ключи были у меня в сумочке! – обрадовалась сье Обри. – Ой, хотя ведь обыск был…
– Не переживайте за сохранность вещей, сье, дверь тщательно заперли и опечатали, – сказал Сэл. – А кошку вашу соседка взяла.
– Правда? Как хорошо…
Лэсси загадочно улыбнулась, а Дайсон вспомнил связку отмычек. Неужели теперь и такому обучают? Нет, вряд ли, это уж чересчур… Надо бы выяснить, где она этому научилась…
Глава 14
Лэсси вновь засадили за бумаги до самого вечера, и Дайсон заскучал. Пробежался вокруг управления раз сто, устал – но, к его собственному удивлению, намного меньше, чем в начале недели, – отправился в питомник, ужинать.
– Ты смотри-ка, – сказал ему Кирц, – хромать перестал. Только не перетрудись, а то опять придется уколы ставить.
Дайсон фыркнул прямо в миску, полетели брызги, и Кирц выругался, стряхивая кашу с комбинезона. Потыкал пса пальцем:
– И бока вроде поменьше сделались. Пошли, взвесим тебя!
Дайсон рыкнул: мол, до кормежки надо было взвешивать, но лейтенанта было не остановить:
– Будто я не знаю, сколько твоя порция весит! Давай, давай, залезай… Ого! Неплохо! То-то, я смотрю, пузо заметно подтянулось. Если так дело пойдет, у тебя, чего доброго, талия появится…
Дайсон посмотрел на Кирца недобрым взглядом.
– Она у тебя точно была, – ответил тот, – когда ты на службу пришел. Могу журнал показать, там записан и вес, и рост, и прочие измерения. Это потом ты отожрался и закабанел, и куда такое годится? Учти, человеку-то, может, и ничего, а собаке такое – хуже некуда. Сердце не тянет, отсюда одышка, суставы тоже страдают. Так что лучше уж держи себя в форме, тебе до пенсии еще далеко. И не вздыхай так. Вздыхать будешь для своей подружки, а меня этим не проймешь.
«Какой еще подружки?» – не понял Дайсон и от удивления приподнял уши. Кирц его мимику прекрасно понимал, поэтому ответил:
– Ну стажерка ваша. Вы, по-моему, отменно сработались. И она тебе нравится, не отрицай. Живешь ты у нее, значит, наверняка подглядывал… Чего рычишь? Ты бы никогда?.. Да конечно, рассказывай больше!
– О чем это вы беседуете? – раздался веселый голос Лэсси, и Кирц вздрогнул от неожиданности, но нашелся:
– Объясняю Дайсону, что добавки не дам. У него только-только ребра начали прощупываться.
– Правда? – Лэсси немедленно убедилась в этом сама. – Ну… Где-то в глубине они, конечно, есть…
Дайсон зарычал громче.
– Что-то он сегодня не в настроении, – заключил Кирц и подмигнул.
– Наверно, потому, что я его забросила. Но я не нарочно – сьер Горти велел мне разобрать документы, и я вот только что закончила. И то еще гора осталась, но ее он разрешил оставить на будущую неделю. Выходные же, – пояснила Лэсси. – А я, как стажер, по выходным дежурить не могу, не положено. Хотя я могла бы…
– Успеешь еще надежуриться, – хмыкнул Кирц. – И так натворила дел, все управление на ушах стоит… Так что уж отдохни как следует – и снова на подвиги.
– Придется… Ой, я вот что хотела спросить: Дайсон умеет на трамвае ездить?
– Умеет, конечно.
– Уф… хорошо. А то я послезавтра к родителям поеду, а туда быстрее на трамвае. Своим ходом неудобно и далековато. Только, наверно, намордник нужен? Вечером людей столько, все с работы едут, еще начнут возмущаться, что я с такой зверюгой, а я ужас как не люблю ругаться…
– Лэсси, ты в форме, у пса на ошейнике полицейская бляха, кто рискнет возмущаться? – резонно возразил Кирц.
– Гм… ну, вообще-то, я хотела заехать на квартиру и переодеться… С другой стороны, только время зря терять! Опять же, тогда после выходных можно будет ехать прямо на службу, – заключила девушка. – Вот спасибо, что сказали! Мне почему-то и в голову не приходило… Утром самое необходимое возьму, а вечером мы прямо туда и поедем!
«Ты же говорила, мол, не возьмешь меня к родителям, они не оценят», – мог бы напомнить Дайсон, но только вздохнул.
– У нас там парк поблизости, будем бегать, – сказала ему Лэсси, потрепав по ушам, – потому что велосипед я с собой не потащу. Ты-то сам влезешь, а вот его в вагон затаскивать и вытаскивать – удовольствие на любителя. Тем более он даже не складывается.