Избранное (СИ)
И мне совершенно не хотелось думать о том, почему Герт Ванеррейн, видавший виды тип, прожженный интриган, вдруг решил нас отпустить. Правда, я подозревал, что драконы сентиментальны (хотя так сразу и не скажешь) и он просто пожалел Кьярру, как много лет назад – ее мать. И меня – ради нее. Уверен, будь у Ванеррейна возможность, он оставил бы Кьярру при себе и баловал – младшую-то дочку! Старшие дети давно выросли, если верить газетам. Но увы, этого он себе позволить не мог. И так уж не представляю, как он будет выкручиваться, второй раз упустив дикого дракона…
Одним словом, он доверил Кьярру – мне.
А оправдать такое доверие непросто. Мне явно будет чем заняться в ближайшие полвека. Тем более что о задании Ванеррейн, каким бы он ни был сентиментальным, не забыл…
Эпилог
Под цветущими деревьями мелодично прозвучал звонок, и мы остановились, пропуская рельсоходку. Она свернула и продребезжала дальше по маршруту – кроны смыкались над колеей, в приятном зеленом сумраке щебетали птицы.
– Не помню этой аллеи, – сказала Кьярра. – Правда, я мало видела.
– Здесь раньше был жилой квартал, – ответил я. – И речка… с неприлично рифмующимся названием. Ее убрали под землю.
– Плохо. Лучше бы очистили.
– Толку от нее? Воробью по колено.
– Вот воробьи бы и пили, – упрямо ответила Кьярра, но тут же смягчилась: – Деревья тоже хорошо. Раньше почти не было, ты говорил. И воздух чище стал, это я сама чую.
– Часть фабрик закрыли, часть вынесли за город или переоборудовали, – пояснил я.
В таком виде Таллада мне нравилась гораздо больше прежнего. Конечно, я многого не узнавал, зато увидеть, скажем, мост Поцелуев – все равно что встретить старого знакомца. Я даже пожал ему гнутые чугунные перила, и мне почудилось сквозь перчатку, что мост ответил мне таким же крепким дружеским пожатием.
На Кьярру оборачивались, хотя на улице хватало и других девушек в ярких летних нарядах (что и говорить, мода тоже сильно изменилась). Просто драконы – погибель всему живому, если они уверены в собственной неотразимости. Наверно, не стоит уточнять, что у Кьярры не возникало даже тени сомнения в этом.
– Вот это место, – уверенно сказала Кьярра, остановившись перед большим, вычурным и довольно аляповатым зданием.
Ее совершенно не беспокоил тот факт, что она стоит на проезжей части и не дает проехать десятку самоходок. Правда, водители если и сигналили, то без особенного возмущения.
– Уверена?
– Ты же сам чуешь, Рок, – ответила она. – Проверяешь меня, да? Ну вот: дом другой, а место то же. И название написано, а я грамотная, забыл?
Золотые буквы на вывеске (я бы не удивился, если б узнал, что они в самом деле отлиты из благородного металла, а не просто покрашены) гласили – «Веговер и сыновья», и мы вошли в огромные двери. Веговер всегда любил все большое, и эту гигантоманию явно унаследовали его сыновья. И внуки: принял нас один из них.
Он был похож на деда, как две капли воды, разве что немного помоложе и не такой толстый. Впрочем, у него все еще было впереди. Я вспомнил, как Веговер с гордостью показывал мне изображения сперва детей, а потом и внуков, где они лежали в пеленках (или даже без оных), и вздохнул – время летело неимоверно быстро.
Веговер и теперь с той же гордостью взирал на продолжателя рода с огромного портрета в раме, которой, по-моему, дракона зашибить было можно. Преувеличиваю, конечно, но Кьярре она бы вместо ожерелья сошла – сейчас в моде украшения всех видов геометрических форм, так почему не прямоугольник?
Веговер-младший, когда я представился и назвал цель визита, каковая требовала личного вмешательства начальства, запыхтел и принялся вытирать лоб платком, в точности, как дед.
– Рок Сандеррин? – уточнил он зачем-то, хотя бумаги лежали перед ним, и вдруг добавил, понизив голос: – Неужели… тот самый?
– Не понимаю вас, господин Веговер. – Я с улыбкой покачал головой.
– Я много слышал от дедушки, – он благоговейно поднял глаза на портрет, – о человеке с таким именем. Провожатом. Он еще… хм-хм… носил красные перчатки.
Перчатки на мне были светлые, по погоде, и я даже снял их, когда вынимал документы.
– У нас в роду это имя часто встречается, – сказал я. – Так же, как в вашем – Доззи. О, прошу прощения, Дорзер. Как у вас.
– Да, но… то детское имя… Только дедушка меня так и называл, – задумчиво проговорил он, разглядывая меня. Удивительно, но Кьярра его не интересовала. Наверно, счастливо женат. – Гхм… Вернемся к бумагам. Да, я вижу подпись дедушки… Позвольте, я приглашу эксперта – для проформы…
Я согласился. Закорючку Веговера мне приходилось подделывать столько раз (равно как и ему – мою), что я мог бы сделать это левой ногой. Хорошо, тогда додумался подготовить расписки заранее – старить чернила и бумагу так, чтобы это выглядело достоверно, я не умею, а искать специалистов и доверять кому-то подобные сведения не хотелось.
Наконец Веговер-младший с экспертом и еще несколькими подчиненными сочли, что бумаги подлинные, еще раз проверили мои документы, а потом озвучили, сколько там накапало с моих вложений.
Мы с Кьяррой переглянулись.
– Кажется, – со смешком сказала она, – в этом городе для нас открыты все пути!
– Бери выше – в столице, – поправил я, возвращаясь к делам насущным. – Дел у нас там много… Интересно, сильно ли она изменилась? Сто лет там не бывал!
«Пятьдесят», – мысленно поправила Кьярра, а я ответил: «Это фигура речи!» Глупо, но это до сих пор нас смешило…
Уже потом, когда мы прощались (я не собирался закрывать вклад, мне вполне хватило скромной толики процентов, и это банкиров радовало), Веговер-младший вдруг спросил, смущенно сопя:
– Прошу извинить за навязчивость, господин Сандеррин… Но, быть может, вы все-таки… тот самый? Дедушка говорил, вы непременно придете, потому что обещали, а Санди крепко держит слово… Он очень ждал.
– В самом деле? Ну… если вам от этого легче, можете считать, что я – тот самый. Раньше прийти никак не мог, – вздохнул я.
В самом деле ведь не мог. И с Веговером попрощался, так что…
– А юная госпожа, простите?..
– Это мой дракон, – ответил я.
– Не твой, – фыркнула она.
– Точно. Дикий. Совершенно дикий, неужели по ней не видно?
– Рок!..
– Прошу прощения, – извинился я. – Глупая семейная шутка. Всего доброго, господин Веговер. Надеюсь, мы еще увидимся.
– Лишь бы не через полвека… – пробормотал он мне вслед, но я услышал.
Все-таки старина Чесс Веговер, его дед, был упрямым старым ослом. И внуков вырастил такими же…
Кьярра вдруг остановилась и, запрокинув голову, уставилась в небо. Я тоже посмотрел вверх – там мчался, разрезая облака (казалось, будто они закручиваются позади бурунами), серебристо-голубой транспортник.
– Все-таки они стали намного меньше, – сказала Кьярра. – И быстрее.
– Нужно же оставаться впереди вот этих, – я указал в другую сторону, где трепыхался, пытаясь справиться с игривым ветерком, яркий фанерный планер с моторчиком. Кажется, в парке демонстрировали достижения техники. – Интересно, до чего они дойдут?
– Доживем – увидим, – пожала она плечами, и я согласился.
В самом деле, почему бы и нет?
Кира Измайлова
Пес и его девушка
Разработка серийного оформления О. Закис
Иллюстрация на переплете С. Дудина
© Измайлова К. А., 2020
© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2020
* * *Глава 1
– Ну, что сказал док? – вместо приветствия поинтересовался Килли Анн.
– Как всегда. – Начальник седьмого оперативного отдела выразительно потер бедро. – Бандитские пули изрешетили меня всего, а потому мне нужно в отпуск, долечиваться. Причем лучше всего – на цепи и в вольере, чтоб не бегал в управление проверять, как вы тут без меня справляетесь.
