Избранное (СИ)

– А Кьярра любознательная, – сказал я зачем-то. – Правда, доводит бесконечными вопросами, считает человеческое тело неуклюжим, а одежду неудобной, но в целом…
– Способна адаптироваться, – кивнул Ванеррейн. – Я заметил. Это потому, что в ней нет страха.
– Хотите сказать, Фиора боялась людей?
– Да. Видимо, страх внушили ей родители. Говорю: не смог дознаться, в чем там было дело. Может быть, историю с отцом она выдумала, а на самом деле просто оказалась единственной выжившей…
– Или все было правдой, только она помыкалась одна и решила вернуться. И обнаружила пепелище, – предположил я. – Тут-то все предостережения и всплыли… Кьярре она тоже постаралась их передать.
– Ей это удалось, только она не выедала дочери мозги ежедневно на протяжении многих лет, а потому Кьярра… скажем так, со здоровым скепсисом относится к заветам Фиоры. Конечно, первое ее знакомство с людьми оказалось не из лучших, но затем…
– Второе, – поправил я. – Первыми были старики-козопасы, а с ними она уживалась вполне мирно.
– Вы правы.
Ванеррейн промолчал, снова сел на камень и вытянул ноги. Лицо его казалось усталым – не от долгой дороги, конечно, скорее, от тяжелых мыслей.
– Больше всего Фиору угнетала невозможность в любой момент отправиться, куда ей вздумается, – сказал он наконец. – Я не мог этого допустить, не у всех же на глазах! Сопровождал ее, когда выдавалась возможность, но обязанностей у меня очень много, и я не часто мог уделять Фиоре достаточно времени.
– Подозреваю, она еще и ревнивой оказалась…
– Не без того, – усмехнулся Ванеррейн.
Думаю, от женщин у него отбоя не было: темноволосый, смуглокожий, зеленоглазый, с весьма интересной внешностью, статный офицер – кавалер хоть куда! Он и не отбивался – те ребята с драконодрома, помнится, подружек меняли, как перчатки… Сдается мне, и Ванеррейн не был создан для жизни с одной-единственной, да еще не им самим выбранной, а буквально свалившейся ему на голову.
– Однажды Фиора просто исчезла, – сказал он.
– И вы ее не искали?
– Искал, разумеется. Первым делом проверил Багралор и окрестности, потом ее любимые охотничьи места – она словно испарилась. Ну а что мне пришлось выслушать от начальства, – усмехнулся Ванеррейн, – можете представить сами. Мы еще долго отрабатывали версию похищения, но она не подтвердилась. И тем не менее все эти годы я ждал… История с Фиорой не могла не аукнуться.
– Как же она сбросила печать? – поинтересо-вался я.
– Вы знаете способ, не так ли?
– Неужели ее поставили в таком месте, что Фиора смогла дотянуться?
– Нет, – недобро улыбнулся он. – Она соблазнила одного юного дракона. Он давно заглядывался на нее – как же, такая экзотика! Ну и вот…
– Он облизал ей спину… или где там была печать, даже не зная, что именно делает? – Меня невольно разобрал смех.
Ванеррейн кивнул, тоже сдерживая улыбку.
– Погодите. Что ей мешало поступить, как Кьярра, – нацедить собственной слюны, а потом изваляться в ней или в человеческом облике просто завести руку за спину? – спохватился я.
– Она знать не знала о таких хитростях. Думаю, все было проще: сперва она спуталась с этим мальчишкой. Наверно, хотела заставить меня ревновать. Ну а после… гм… предварительных ласк поняла, что печати больше нет, и была такова. Хорошо хоть, не из-под носа у него улетучилась!
– Хорошо, что она Кьярре рассказала об этом фокусе, иначе мы бы сейчас не разговаривали.
Он кивнул.
– Ну а далее… вы снова догадались верно, Рок. До меня дошли слухи о диком драконе недалеко от Таллады, и я немедленно отправил туда надежного чародея.
– Почему сами не полетели, если думали, что это может оказаться Фиора?
– Не мог, – лаконично ответил Ванеррейн, но потом пояснил: – Тогда об этом немедленно узнали бы по ту сторону границы. Зачем мне какой-то дикий дракон? Почему командующий лично отправляется проверять слухи? А вот надежный чародей-исследователь – то, что нужно. Ну а тайными путями я в те горы попасть не мог, никогда там не бывал.
– Все равно ведь что-то просочилось.
 
– А вот это – уже моя вина. – Губы его сжались в узкую полоску. – С высоты прожитых лет начинаешь с пренебрежением относиться к бабочкам-однодневкам вроде каких-то юных чародеек, недавно устроившихся на драконодром и… не скрою, весьма изобретательных и страстных.
– Тродда! – догадался я.
– Она самая… Позор мне – проглядеть шпионку у себя под носом! Да каким носом – в постели у себя, – фыркнул Ванеррейн.
– Это вас страсть ослепила, – подсказал я. – Поздняя любовь – такое дело…
– О чем вы, Рок, какая еще – поздняя? – засмеялся он. – По нашим меркам я еще только-только зрелости достиг! Просто непозволительно расслабился… Она ведь больше десяти лет была рядом, успел привыкнуть!
– Очевидно, о диком драконе она услышала от вас?
– Да. А что-то еще – в части. Многие помнят Фиору, ее странности, исчезновение, наконец. Я представил это как перевод туда, откуда не возвращаются, но многие ли поверили? Очевидно, противник давно уже копает в направлении тайных дорог – за столько лет хоть что-то да просочится, это неизбежно. И у кого-то сошлась головоломка…
– Или им просто захотелось поймать дикого дракона на опыты, – хмыкнул я. – Или, если Тродда вынюхала, что Фиора была вашей любовницей, то могла решить – ею выйдет вас шантажировать.
– К сожалению, этого мы уже не узнаем, – пробормотал он. – Мой чародей мертв, Тродду Кьярра превратила в прелесть какую дурочку без малейших проблесков колдовского таланта, а Сарго… от него одни ошметки остались. Мы еще потрясем их якобы заказчика из той глуши, но, сдается мне, он нужен был только для прикрытия. Впрочем, это к делу не относится.
– Ну почему же…
– А, если учесть, что идея заковать Кьярру именно так принадлежала Тродде, возможно, вы и правы.
– Откуда это известно, если она обеспамятела, а ваш чародей… и, подозреваю, весь его отряд мертвы?
– От местного кузнеца, которому заказали диковинное приспособление, – ответил Ваннерайн. – Не сомневаюсь, Тродда и его бы прикончила, только ему повезло: накануне охоты на дракона отправился к родичу в соседнюю деревушку, а на обратном пути спьяну упал в канаву и уснул. Так и проспал все веселье.
– Вот уж поистине сказочное везение, – искренне сказал я.
– Да. След пропажи затерялся, снова всплыл в Талладе… и исчез. Нет, ваш приятель Веговер ни при чем, – правильно оценил он выражение моего лица. – У нас свои осведомители.
– Долго искали? – спросил я не без злорадства.
– Еще бы. Хотя бы Тродда нашлась, и та в беспамятстве…
– Кто ее так обжег, кстати? Сарго?
– Разумеется. Выместил на ней зло так же, как она сама – на Кьярре. Впрочем, поделом.
– Что ж не убил?
Ванеррейн пожал плечами:
– Не имею представления. Возможно, считал, что она еще пригодится, а урок пойдет ей на пользу… Те ожоги излечимы, вы в курсе.
– Да, слышал. А какую роль в этом сыграла Альтабет?
– Никакой. Она действительно правая рука матери-заступницы, в самом деле занимается благотворительностью и не смогла пройти мимо страждущей. А вы двое ее очень заинтересовали.
– Когда она заявила, что чует в Кьярре необузданную силу, я начал прикидывать, как скинуть труп с поезда, – сознался я.
– Вам пришлось бы не прикидывать, а делать это, если бы Альтабет оказалась чуточку глупее и не сделала вид, будто поверила в вашу историю.
– Не понял…
– Она же вам сказала, что была замужем за состоятельным… хм… человеком.
– Это ваше «хм» красноречивее многих слов. За драконом, что ли?
– Да. Такое редко, но случается. Обычно мы заключаем браки в своем кругу. Не важно, главное, перепутать дракона с чародеем Альтабет никак не могла.
– Удивительное дело, неужели она его пережила… – вслух подумал я.
– Отчего же? Он и сейчас здравствует. Только… для публики она овдовела. Очень уж заметна разница в возрасте – Суорр-то не старится. Но не о том речь! – Ванеррейн пнул выкатившуюся к его ногам головню. – Альтабет дала знать куда следует при первой же возможности. После выходки Кьярры сомнений уже не оставалось, так что с момента прибытия в столицу вы находились под наблюдением. Ну а уж когда вы отправились в библиотеку искать сведения обо мне…