Избранное (СИ)

И я почти наверняка знал, что это такое…
  
Глава 6
 
– Север…
– Уйди, не до тебя, – произнес я одними губами, осторожно отводя от лица ветви.
Не знаю, обиделась ли Эсси. Мне в самом деле нельзя было отвлекаться.
Запах усилился, теперь к нему примешивался другой, более слабый, но отчетливый. И тоже очень знакомый.
Темная туша впереди заворочалась. Для волка великовата, да и не может здесь быть никаких волков, я говорил уже. Для медведя… запах не тот.
«Ну ладно, что тянуть!» – подумал я, проломился сквозь последний куст, отделявший меня от опасности, и оказался с нею нос к носу. Нет, вру. Мой нос находился где-то на уровне плеча этой самой опасности.
– Ньорт? – пророкотало сверху.
– Хадрисс?! – Я не успел опомниться, как оказался в могучих объятиях. – Твою мать, поосторожнее! Кости переломаешь!
– Прости, вечно забываю, какие вы хрупкие, – фыркнул он и выпустил меня.
– Ты как тут оказался? – спросил я, пряча нож.
– А ты? Я думал, вас всех положили. – Хадрисс сел наземь и шумно почесался. – А тут чую – запах знакомый, решил, мерещиться начало…
– Мой отряд уцелел, – пояснил я, присаживаясь рядом на корточки. Так я хотя бы мог смотреть старому знакомому в лицо, не задирая голову. – Мы в запасе стояли. Ну и… сам понимаешь, там оставаться было нельзя, я и решил двинуть куда подальше.
– Вот и я тоже, – хмуро ответил он и снова почесался. Потом насторожился: – Это еще что?
– Кто он такой? – прошелестела над ухом Эсси. – Ты его знаешь, Север? Это ведь не человек, правда?
– Угу, – ответил я.
Физиономия Хадрисса менялась на глазах: выдалась вперед нижняя челюсть, глаза утонули под тяжелыми надбровными дугами, заострились уши… Он шевельнул ими, принюхался и довольно ухмыльнулся, показав крупные желтоватые клыки.
– Да ты, никак, собственным духом-хранителем обзавелся! – Слова его звучали немного нечленораздельно, что и немудрено, с такой-то пастью.
– Почти, – ответил я. – Слушай, ты не мог бы принять какой-то один облик, а? От этих твоих частичных превращений свихнуться можно!
– Ладно… – буркнул он.
– Он меня видит? – не отставала Эсси.
– Ты видел что-нибудь? – спросил я Хадрисса.
– У тебя за плечом мотается кто-то. Вроде бы дух, – сказал он уже вполне разборчиво. – Где взял?
– Случайно нашел. А слышать ты что-то слышишь?
– Не, – мотнул Хадрисс лобастой головой. – Вот сейчас я его и не вижу уже почти, так, чувствую едва-едва. А он что, еще и разговаривает?
– Она, – поправил я. – Ну, понятно… Звери привидений видят, люди – нет.
– Похоже на то.
– А… он кто? – опасливо спросила Эсси.
Клянусь, она пряталась у меня за спиной, хотя чего ей-то уж было бояться, ума не приложу.
– Оборотень, – ответил я.
– Ой… Я думала, это сказки…
– Много кто так думал.
Не верьте тем, кто говорит, будто оборотни превращаются в волков лишь в полнолуние. Может, конечно, и такие есть, да только я не встречал. Ну какой из Хадрисса волк? В человеческом обличье он на голову выше меня (а я та еще оглобля) и значительно шире, а уж силища у него вовсе непомерная. Вон, сидит, скалится, до глаз зарос черной курчавой бородой… Впрочем, у него и руки, и грудь – все в густой шерсти.
Оборачивается он, конечно, не волком, а какой-то непонятной зверюгой. В общем, если сейчас Хадрисса поставить на четвереньки, примерно то самое и получится. Да и превращения настоящего не происходит. Просто плоть как-то перераспределяется (каким образом, они и сами не знают), и оборотень опускается на четыре лапы, почти теряет возможность говорить (но не соображать!), зато обретает чудовищную скорость и возможность рвать противника клыками.
А если тот же Хадрисс обернется только наполовину и возьмет в руки меч или хотя бы дубину, я не завидую ни тем, кто попадет под его удар, ни тем, кому удастся подобраться вплотную. Я сам однажды видел, как оборотень цапнул одного такого шустрого за физиономию… Не знаю, в общем, выжил ли тот парень. Без лица это как-то проблематично.
– Далеко идешь? – спросил Хадрисс, поправляя кожаную безрукавку и одергивая короткие штаны. Ничего другого он никогда не носил, с одеждой у оборотней проблемы.
 
– На север, – ответил я. – Куда ж еще? А ты?
– А я, наверно, на восток подамся, – сказал он, подумав. – Подальше отсюда.
– А почему не домой?
– Ты что? – покосился он на меня. – Какое теперь «домой»… Я ведь всю стаю потерял.
Да, без стаи Хадриссу на родину лучше не соваться. Этак он мигом окажется на положении младшего в родном клане, а он ведь уже не щенок! Нет, не думаю, что ему так уж сложно будет завоевать достойное место, а то и выйти в вожаки, но… нужно ли ему это? Грызться с молодыми и борзыми соперниками, подминать их под себя…
– Всю? – повторил я, только сейчас сообразив. – И Вуррум?
– Я ее добил, – помолчав, произнес Хадрисс. – Ей задние лапы сожгло до кости…
Он жестом показал, откуда и докуда. Ясно, ее было уже не вытащить.
– Она так выла… – добавил вдруг он, а я не нашелся, что сказать.
Сколько помню, они с Вуррум всегда были вместе. Кажется, у них даже родился сын, но о его судьбе я ничего не знал, поэтому поостерегся спрашивать. Хадриссу и так нелегко.
– Мне повезло еще, – сказал он после паузы. Эсси хранила потрясенное молчание. – Только лапу перебило, да шкуру подпалило. Выполз кое-как.
– Помочь лубок наложить?
– Не, – мотнул он головой, – зажило уже. Обернулся пару раз, вот и все.
Верно, я и забыл: на оборотнях все заживает очень быстро, а при превращении – тем более. Вуррум вот не повезло: при ее ожогах для заживления просто не хватило бы массы тела и сил на смену облика.
– Вот, – продолжил Хадрисс, – добрался досюда. А тебя чего в лес занесло? Ты ж человек человеком, шел бы себе по дороге!
– Обстоятельства, – вздохнул я. – Сам знаю, проще всего было бы прокаженным прикинуться, к такому никто не подойдет. Рожу тряпкой замотать, плащ накинуть…
– Э, ты не вздумай! – рыкнул он на меня. – Подойти не подойдут, издалека стрелами утыкают!
– Погоди, но их никогда не трогали, – нахмурился я. – Я же помню, еще когда хозяину не служил, в банде был, нам из города надо было смыться, а никак, нашумели слишком… Ну, мы поймали одного такого, пустили впереди – так нас не то что досматривать не стали, чуть не вприпрыжку побежали ворота распахивать! Тот мужик кочевряжился, конечно, мол, все одно к Великому Нижнему скоро, не стану душегубцам помогать… Только живо убедился, что если откажется, помирать будет долго и больно, куда хуже, чем от своей болячки.
– И кто ж его убеждал? – заинтересовался Хадрисс.
– Да нашелся у нас один умелец, – махнул я рукой. – Ему уж все равно было, проказа там или не проказа: у него гнилая горячка началась – стражники стрелой достали. Он хотел, чтоб хотя бы остальные живыми убрались.
– А-а… В общем, все равно не вздумай, – сказал оборотень. – Теперь сперва стреляют, потом разбираются. Боятся, что этак вот какой-нибудь колдун или кто-нибудь вроде меня переодеться может. Понял?
– Понял, – серьезно ответил я. Жаль, хороший план пропал! – Хадрисс, послушай… Ты ведь в лесу нипочем не заблудишься?
– Еще бы!
– Так, может, проводишь меня до реки? Я думал по ручью спуститься, но…
– Э! Этот ручей в болота уходит, я как раз с той стороны пришел, – перебил он.
– Ну вот видишь! Я в лесу ни на что не гожусь!
– Ладно, – сказал Хадрисс, подумав. – Провожу. Все едино торопиться некуда, а так хоть рожа знакомая…
– Только вот что, – остановил я. – Со мной двое людей и конь. Если ты сожрешь людей, я огорчусь, но не сильно, но если тронешь коня – обижусь всерьез. Ты меня знаешь.
Хадрисс громко фыркнул и засмеялся, блестя зубами.
– Охота была! – проговорил он. – Я позавчера оленя задрал. Тощий, правда, но даже я целиком не осилил. Там осталось еще. По такой погоде мясо вроде не сильно испортилось, сгодится.