Избранное (СИ)

– Жалко его, – поежившись, сказала Кьярра. – Я бы так не смогла.
– Откуда тебе знать, что бы ты смогла, а чего нет? Ладно, продолжим. Чародеи обосновались на Баграни, и выковырнуть их оттуда нереально. Хотя бы потому, что обычный человек против них ничто, а против драконов они остров и окрестности зачаровали первым делом. Но все-таки попытки как-то их приструнить не прекращались. В последней вой-не Баграни едва не пал.
– Как это?
– Противник собрал достаточно сил, чтобы хватило для прорыва обороны острова, – ответил я. – Знаешь, колдовство колдовством, но если очень долго и сильно бить в зачарованную стенку, можно пробить дыру. Вдобавок, нашлись чародеи, которым не слишком нравился Совет.
– Наверно, их туда не взяли, – предположила Кьярра.
– Вполне вероятно. Или они не угодили чем-то, или во мнениях не сошлись, не важно. Главное, на острове быстро осознали, что сидеть в осаде смогут долго, но рано или поздно выдохнутся. Это колдовство, которое защищает Баграни, оно… как бы объяснить… Вроде паутины, – придумал я сравнение. – Она натянута, висит себе, но стоит мухе в нее угодить, паук тут же узнает об этом и появляется, чтобы сожрать добычу.
– Если все время дергать паутину, паук с ума сойдет, – предположила она.
– Во всяком случае, устанет метаться из стороны в сторону, чинить порванные нити, потом начнет путать настоящих мух с какими-нибудь соринками, которые ветер принес, и рано или поздно допустит ошибку. И тогда достаточно крохотной дырочки в обороне, чтобы ее расширить и прорваться внутрь… – Я перевел дыхание и продолжил: – Вражеское командование хорошо это понимало. Они изматывали чародеев осадой, внезапными атаками, настоящими и ложными, и готовы были продолжать до победного конца. Силы у чародеев не бесконечные, а постоянно держать чары острова в полной боевой готовности очень тяжело. Настолько, что на контратаку у них не хватало ресурсов.
– На что?
– Сами напасть не могли, – пояснил я. – Только отбиваться.
– Но они что-то придумали, – уверенно сказала Кьярра. – Раз до сих пор никуда не делись.
– Конечно, придумали. Чародеи хитрые. Но тогдашний наш король тоже был не лыком шит…
– А чем? – удивилась она. – И разве людей шьют?
На этот раз я застонал вслух и сказал:
– Это означает – он был не промах…
– Не промахивался на охоте?
– Да нет же! Так говорят, когда имеют в виду, что человек умный, хитрый, в общем, своего не упустит.
– Так бы сразу и сказал, – проворчала Кьярра. – А то сперва говоришь непонятно, а потом злишься, что я не понимаю. Как тут поймешь, если люди зачем-то называют вещи не своими именами?
Я подумал, не налить ли себе еще, но отказался от этой идеи. Хватит уже на сегодня, и без того виски ломит. Чего доброго, станет хуже, а пилюли лучше с выпивкой не мешать.
– И что сделал король? – подергала она меня за рукав.
– Он ничего не делал, – ответил я. – То есть, конечно, направил соседу ноту протеста: мол, что это вы вытворяете, договорились же не нападать на Баграни… Получил ответ в духе «не лезьте не в свое дело», довольно резкий, но проглотил это. И стал ждать.
– А-а-а! – радостно выпалила Кьярра. – Я поняла! Он хотел, чтобы обе стороны устали, а тогда победил бы всех! Я так делаю, когда у рогатых гон и они дерутся за самок. Они бьются, бьются, даже меня не замечают. А я обоих – раз! – и сцапала. Или того, который проиграл. Но вообще самки вкуснее, – добавила она справедливости ради. – На битвы просто смотреть интересно. Иногда я даже выбираю одного рогатого, и… ну… как это называется?
– Болеешь за него? Как люди за лошадей на скачках или борцов на состязаниях?
– Наверно. Обидно, если он проигрывает, – вздохнула она. – Так я угадала?
– Почти, – улыбнулся я. – На то, чтобы справиться с обоими противниками, пусть даже ослабленными, у нашего короля сил бы не хватило. А вот оттяпать кусок у побежденного – это пожалуйста. Да и победителя тоже можно пощипать, пока он не оклемался.
– И кто победил? – с живым интересом спросила Кьярра.
– Погоди, я до этого еще не добрался. Глава Совета чародеев понял, что дела плохи и долго им не продержаться. А как Баграни падет – мало не покажется, враг-то собирался сровнять башню Совета с землей, а чародеев перерезать или утопить в море, не помню уже.
 
– Лучше сжигать, – авторитетно заявила она. – Чтобы точно не выжили.
– Согласен с тобой, но у него были какие-то свои идеи на этот счет. Одним словом, когда чародеям пришлось совсем туго, они взмолились о помощи.
– А-а-а… – снова протянула Кьярра. – И ваш король помог, только не даром, так?
– Именно. Он предложил совершенно разбойничьи условия, чародеи долго торговались, но в итоге все-таки согласились.
– Наверно, они очень хотели жить.
– Еще бы не хотели… Одним словом, они оборонялись на острове, наши войска, включая драконов, – на море и в воздухе, противник наступал… Битва при Баграни длилась три дня и три ночи, как написано в книгах, а точное число потерь до сих пор неизвестно.
– И кто победил?
– Наша сторона, – усмехнулся я. – Ты правильно сказала: чародеи очень хотели жить, а потому сражались отчаянно. Потом, конечно, попытались переиграть: дескать, король воспользовался временной слабостью Совета, но… Он тоже был не дурак и предложил немедленно отвести войска и подарить Баграни противнику, пусть сам с ним мучается… Помогло.
Конечно, я рассказывал упрощенно. Помню, однажды я страдал от вынужденного безделья и читал все, что попадалось под руку, об этой битве в том числе. Интриг там было понакручено столько, что опытный придворный историк не взялся бы разобраться с ходу, куда уж мне, а тем более Кьярре! Но общую суть, надеюсь, она уловила.
– Ну и что? – спросила она. – Чародеи с острова Баграни теперь служат вашему королю?
– Не то чтобы служат… Не хочу вдаваться в подробности, тем более я сам плохо в этом разбираюсь. Главное, они вынуждены соблюдать нейтралитет.
– А что мешает чародеям встречаться и договариваться в другом месте?
– Ничто не мешает. Только там за ними можно проследить, да и защита от драконов есть только на Баграни. И на столице, к слову, – король заставил чародеев установить ее.
Кьярра задумалась. Я молчал, не желая прерывать этот процесс.
– Ты говоришь, дракон не может попасть на Баграни и в окрестности, так? Гора… как ты ее назвал?
– Багралор.
– Да, она тоже зачарована?
– Конечно. Иначе оттуда атаковать остров было бы легче легкого, – повторил я недавнюю свою мысль.
– Но мама там жила… Я ей верю! Ты сам видел пещеру! Она отнесла отца туда… и я тоже могу туда попасть! – Кьярра выдохнула, и мне показалось, будто я увидел искры. – Почему?
– Наверно, защита не считала твою мать врагом, – сказал я. – Она ведь давно там поселилась?
– Да. Точно до того, как построили башню.
– Ну вот. Чародеи и заколдовали округу вместе с твоей матерью, и она оказалась как бы невидимой для защитной системы. Это единственное объяснение, которое я способен придумать.
– А я? Она ведь улетела оттуда, чтобы я не попалась!
– А ты попала на гору скрытым путем, – ответил я. – И, наверно, твой отец тоже – иначе бы твоя мать не сумела его туда доставить. Теперь понимаешь, насколько опасна такая информация?
– Я подумаю, – сказала Кьярра и умолкла, хмуря брови и покусывая ноготь.
Думала она долго, но наконец произнесла:
– Если бы люди узнали, что их драконы умеют вот так попадать, куда хотят, они бы запросто захватили остров! Раз – и целая стая драконов возле башни!
– Так просто это не работает, – напомнил я. – Ты ведь можешь попасть только в то место, в котором была сама.
– Или видела, – напомнила она. – А остров хорошо видно издалека. У нас хорошее зрение. Я бы разглядела эту башню и со стороны моря, не только с гор! Она такая яркая, а еще… ну… я ее чувствую. Как Тродду или Сарго, только намного сильнее.
– Неудивительно, она напичкана чарами от фундамента до шпиля… Продолжай, – пригласил я.