Четыре после полуночи

ПОСЛЕДНЯЯ ПРОГРАММА ЗАВЕРШЕНА,
 
высветил экран зеленовато-синими буквами. И ниже:
НОВАЯ ПРОГРАММА? Y/N
 
Брайан напечатал «Y», потом:
РЕВЕРС АП 29: ЛАКС/ЛОГАН
 
Экран на мгновение потемнел, и на нем высветилось:
ВКЛЮЧИТЬ ОТКЛОНЕНИЕ
 
В РЕВЕРС-ПРОГРАММУ АП 29? Y/N
 
Брайан напечатал «Y».
ПРОГРАММИРУЮ РЕВЕРС, —
 
сообщил ему экран, а меньше чем через пять секунд добавил:
ПРОГРАММИРОВАНИЕ ЗАВЕРШЕНО
 
– Капитан Энгл?
Брайан обернулся. В дверном проеме кабины пилотов стояла Бетани. Бледная, уставшая.
– Я сейчас занят, Бетани.
– Почему они не возвращаются?
– Не могу знать.
– Я спросила Боба… мистера Дженкинса, не видит ли он какого-нибудь движения в здании аэропорта, и он ответил, что не видит. Может, они все мертвы?
– Я уверен, что нет. Может, спустишься к нему и постоишь у трапа? Думаю, с мистером Дженкинсом тебе будет спокойнее, а у меня еще есть работа.
«По крайней мере я думаю, что есть», – добавил он про себя.
– Конечно, спущусь. Одной так страшно. – Бетани попыталась улыбнуться. – Но тогда вы останетесь в одиночестве.
– Обо мне не беспокойся. И можешь не сомневаться, они скоро вернутся.
Девушка ушла, а Брайан повернулся к монитору и напечатал:
ЕСТЬ ЛИ КАКИЕ-ЛИБО ПРОБЛЕМЫС ЭТОЙ ПРОГРАММОЙ?
 
Нажал клавишу EXECUTE.
НИКАКИХ ПРОБЛЕМ. БЛАГОДАРИМ ВАС ЗА ТО, ЧТО ВЫ РЕШИЛИ ЛЕТЕТЬ РЕЙСОМ «АМЕРИКАНСКОЙ ГОРДОСТИ».
 
14
Боб услышал шаги по трапу, быстро повернулся. По ступеням медленно и осторожно спускалась Бетани, но он все равно чуть не подпрыгнул от неожиданности. Доносящийся с востока звук заметно усилился.
То есть его источник приблизился.
– Привет, Бетани. Не угостишь сигаретой?
Она предложила ему пачку, взяла одну сама. Оторвала спичку от экспериментальной книжицы Алберта. Спичка легко зажглась с первой попытки.
– От них никаких сведений?
– Смотря что подразумевать под сведениями, – уклончиво ответил Боб. – Вроде бы я слышал крики перед тем, как ты спустилась вниз.
На самом деле он слышал не крики, а жуткие вопли, возможно, вызванные дикой болью, но счел возможным опустить подробности. Девушка и так испугана, и потом, Боб видел, что она прониклась к Алберту нежными чувствами.
– Я надеюсь, что с Дайной все будет в порядке, – вздохнула Бетани, – но уверенности у меня нет. Рана тяжелая.
– Ты видела капитана?
– Он, можно сказать, меня выгнал. Как мне показалось, он программирует компьютер.
Боб Дженкинс кивнул:
– Я на это надеюсь.
Разговор завял. Оба смотрели на восток. К похрустыванию добавился новый звук. Более резкий, пронзительный. Механический звук. Боб подумал об автоматической коробке передач, в которую забыли долить масло.
– Звук приближается, не так ли?
Боб неохотно кивнул. Затянулся, и красный огонек на мгновение вырвал из темноты его усталые, испуганные глаза.
– Что же это такое, мистер Дженкинс?
Он покачал головой:
– Девочка моя, я очень надеюсь, что этого мы никогда не узнаем.
15
Спускаясь по эскалатору, Ник заметил кого-то, согнувшегося чуть ли не пополам, у стены с незвонящими телефонами. Определить, Алберт это или Крейг Туми, не представлялось возможным. Англичанин сунул руку в правый карман джинсов, достал пару четвертаков. Сжал правую руку в кулак и вставил четвертаки между пальцами, соорудив некое подобие кастета. И двинулся вниз.
Фигура у телефонов выпрямилась при приближении Ника.
– Не наступите на блевотину, – пробормотал Алберт.
Ник вернул четвертаки в карман. От блевотины поднимался острый, резкий запах. На него накладывался не менее сильный запах страха, исходивший от юноши. Эти запахи Ник знал как по Фолклендам, так и по Северной Ирландии. Он обнял выпрямившегося Алберта за плечи:
– Где они, Туз? Гаффни и Туми, где они?
 
– Мистер Туми там. – Он указал на неподвижное тело, распростертое на полу. – Мистер Гаффни за дверью с табличкой «Службы аэропорта». Я думаю, они мертвы. Мистер Туми прятался в той комнате. Когда мы зашли, он притаился за дверью. И убил мистера Гаффни, потому что тот вошел первым. Если бы первым вошел я, он бы убил меня.
Алберт шумно сглотнул слюну.
– Потом я убил мистера Туми. Пришлось убить. Он бросился на меня, понимаете? Где-то раздобыл нож и бросился на меня.
Говорил он тоном, который кто-то мог бы назвать безразличным, но Ник прекрасно понимал, в чем дело. И на лице Алберта он увидел совсем не безразличие, а шок.
– Ты сможешь совладать с нервами, Туз? – мягко спросил Ник.
– Не знаю. Я ни-ни-никогда ни-никого не убивал, и… – Алберт всхлипнул.
– Понятное дело. Ужасно, конечно, но можно пережить. Я знаю. И ты должен это пережить, Туз. Понятия не имею, когда мы сможем уснуть, но для психотерапии времени сейчас точно нет. Звук все громче.
Он оставил Алберта, направился к распростертому на полу телу, склонился над ним. Крейг Туми лежал на боку, одна рука прикрывала лицо. Ник перекатил его на спину и присвистнул. В Туми еще теплилась жизнь, слышалось его тяжелое, с присвистом дыхание, но Ник мог поставить последний фунт со своего банковского счета, что жить Туми осталось совсем недолго. Носа как не бывало, вместо рта зияла кровавая каверна с остатками зубов. Посреди лба красовалась приличных размеров вмятина, свидетельствующая о том, что Алберт несколько изменил конфигурацию черепа Туми.
– И все это он сделал тостером? – прошептал Ник. – Иисус и Мария, Том, Дик и Гарри! – И выпрямился. – Туз, он не умер.
– Неужели? – спросил Алберт, не сходя с места.
– Послушай сам. Он без сознания, но дышит. – «Хотя скоро и перестанет», – отметил Ник про себя. – Давай проверим, как там мистер Гаффни. Может, ему тоже повезло. А что ты можешь сказать насчет носилок?
– А? – переспросил Алберт, словно Ник обратился к нему на иностранном языке.
– Насчет носилок, – терпеливо повторил Ник, когда они двинулись к комнате, отданной службам аэропорта.
– Мы их нашли.
– Правда? Потрясающе!
Алберт зашел в комнату первым.
– Одну минуту. – Он присел, пошарил руками по полу, быстро нашел зажигалку Дона. Еще теплую на ощупь. Встал. – Мистер Гаффни, думаю, на столе или около него.
Алберт поднял зажигалку, несколько раз крутанул колесико. С пятой попытки фитиль занялся и горел три или четыре секунды. Этого было достаточно. Дон Гаффни лежал рядом со столом, на спине, с открытыми глазами, на лице его застыло изумление. Ему совсем не повезло.
– Как получилось, что Туми не зарезал и тебя? – спросил Ник.
– Я знал, что он здесь. Еще до того, как он напал на мистера Гаффни.
Голос Алберта еще подрагивал, но он уже чувствовал себя увереннее; особенно после того как увидел, что сталось с бедным мистером Гаффни.
– Ты его услышал?
– Нет, я увидел на столе горку бумажных полосок.
– И хорошо, что увидел. – Ник положил руку на плечо Алберта. – Ты заслуживаешь того, чтобы жить, дружище. Ты заработал это право. Понимаешь?
– Стараюсь понять.
– Постарайся, старичок. Тогда тебе гораздо реже будут сниться кошмары. Можешь мне поверить, уж я-то знаю, что говорю.
Алберт кивнул.
– Держи хвост пистолетом, Туз. Как бы то ни было, держи хвост пистолетом, и все окончится как надо.
– Мистер Хопуэлл!
– Да.
– Вас не затруднит больше не называть меня так? Я… – У Алберта перехватило дыхание, он откашлялся. – Не нравится мне больше это прозвище.
 
16
Тридцать секунд спустя они вышли из темной пещеры, именуемой «Службами аэропорта». Ник нес носилки. У телефонов-автоматов он передал носилки Алберту, который молча их взял. Скатерть лежала на полу в пяти футах от Туми, который все еще дышал.