Четыре после полуночи

– Такого бреда слышать мне еще не доводилось! – воскликнул Дон Гаффни.
– Аминь! – отозвался с пола Крейг Туми.
– Нет, – отрезал Боб, – это не бред. Бред в другом, мистер Гаффни. Вспомните, как звучала скрипка Алберта. Оглянитесь вокруг. Подумайте, что с нами случилось… где мы очутились… вот это бред.
Дон нахмурился, засунул руки в карманы.
– Продолжайте, – прошептал Брайан.
– Хорошо. Я не утверждаю, что мои слова – истина в последней инстанции. Я лишь высказываю свою версию, которая, может быть, объяснит происходящее с нами. Давайте предположим, что такие дыры во временно́м потоке появляются постоянно, но в основном над территорией, где не живут люди. Разумеется, я имею в виду океан. Не могу сказать почему, но это логичное предположение, поскольку большинство исчезновений имело место именно там.
– Атмосферные процессы над водой очень отличаются от тех же процессов над сушей, – добавил Брайан. – Возможно, вы правы.
– Дело не в том, прав я или нет. Но теперь, обсуждая проблему, мы можем оперировать понятными нам терминами. В атмосфере также наблюдаются феномены: перевернутые торнадо, кольцевые радуги, видимые днем звезды. Эти временны́е дыры могут возникать и исчезать по воле случая, они могут перемещаться, как перемещаются грозовые фронты, но они крайне редко появляются над сушей.
Правда, статистика скажет вам, что рано или поздно случается все, что может случиться, поэтому давайте исходить из того, что прошлой ночью временна́я дыра возникла над сушей… и мы, вот уж не повезло, залетели в нее. Этим полученная нами информация не исчерпывается. Теперь мы знаем еще одно свойство этого феномена: пролететь сквозь него живым может только тот, кто спит крепким сном.
– Прямо сказка какая-то! – воскликнул Гаффни.
– Полностью с вами согласен, – поддакнул с пола Крейг.
– Заткни хлебало, – рыкнул на него Гаффни.
Крейг заморгал, и его верхняя губа приподнялась в зверином оскале.
– Вроде все сходится, – прошептала Бетани. – Мы проснулись… в другом мире.
– А что произошло с командой и пассажирами? – спросил Алберт. Чувствовалось, что он чуть не плачет. – Если самолет пролетел сквозь дыру, что случилось с нашими попутчиками?
Воображение тут же нарисовало ему ответ: сотни людей, падающих с неба на землю, развевающиеся пиджаки, задранные юбки, открывающие нижнее белье, сваливающиеся с ног туфли, выскакивающие из карманов ручки, те, что не остались в самолете, люди, размахивающие руками и ногами, пытающиеся что-то выкрикнуть в разреженном воздухе, люди, оставившие на сиденьях сумочки, бумажники, часы, мелочь и даже кардиостимулятор. Он видел, как они врезаются в землю, приминая кусты, поднимая столбики пыли, превращаясь в ничто.
– Я предполагаю, что они испарились, – ответил Боб. – Полностью. Превратились в пар.
Дайна сначала его не поняла. Потом подумала о сумочке тети Викки, набитой дорожными чеками, и заплакала. Лорел обняла слепую девочку за плечи, прижала к себе. Алберт тем временем истово благодарил Бога за то, что его мать в последний момент передумала и решила не лететь вместе с ним на Восточное побережье.
– В большинстве случаев их вещи испарились вместе с ними, – продолжал писатель. – Остались бумажники, которые их владельцы, возможно, вынули в момент… События. Тут трудно что-то утверждать. Что пропало, что осталось… меня больше всего занимает парик, хотя это все мелочи, которые ничего не определяют. Наверное, ответа нам не найти никогда.
– Тут вы правы, – заметил Алберт. – Взять, к примеру, хирургические штифты. Я сомневаюсь в том, что человек, которому их вставили, решил вынуть их из плеча или бедра и поиграть ими от скуки.
– Согласен, – кивнул Уэрвик. – Полет только начался, до такой степени они еще не успели заскучать.
Бетани в изумлении вытаращилась на Уэрвика, а затем рассмеялась.
– Я родом из Канзаса, – добавил Боб, – и, раздумывая над тем, почему одни остались, а другие исчезли, я вспомнил смерчи, которые случаются у нас летом. Они могут стереть с лица земли фермерский дом, но оставить стоящий рядом туалет или разнести коровник, но не тронуть силосную башню.
 
– Давайте подводить итог, приятель, – подал голос Ник. – Не знаю, что там показывают наши часы, но у меня тоже такое ощущение, что дело идет к ночи.
Брайан подумал о Крейге Туми, который так стремился в Бостон, вспомнил о том, как тот стоял у желоба и орал: «Времени в обрез! Его осталось чертовски мало!»
– Хорошо, – не стал спорить Боб. – Подводим итог. Исходим из того, что временны́е дыры существуют и мы провалились в одну из них. Я думаю, мы очутились в прошлом и открыли не слишком приятную правду о путешествиях во времени: невозможно попасть в Техасское книгохранилище 22 ноября 1963 года и предотвратить убийство Кеннеди. Не удастся понаблюдать за строительством пирамид или падением Рима. И с изучением живых динозавров тоже ничего не выйдет.
Он развел руки, словно старался охватить молчаливый мир, в который их занесло волею судьбы.
– Присмотритесь к тому, что вы видите вокруг, дорогие путешественники во времени. Это прошлое. Оно пустое. Оно беззвучное. В нем никого нет. Весь мир… а может, и вся Вселенная напоминает выброшенную упаковочную коробку. Я думаю, мы отпрыгнули назад на очень малое время, минут на пятнадцать… по крайней мере первоначально. Но мир уже тает вокруг нас. Что-то происходит со звуком. Электричество уже отключилось. Погода не изменяется. Боюсь, дело идет к тому, что планета просто рассосется.
– А может, это будущее? – осторожно спросил Алберт.
Боб Дженкинс пожал плечами. Казалось, он постарел на добрый десяток лет.
– Утверждать не могу, откуда мне это знать, но думаю, что нет. Место, в котором мы находимся, дышит старостью, слабостью, безнадежностью. Такое ощущение… даже не знаю…
– …что с ним все кончено, – подсказала Дайна.
– Да, – кивнул Дженкинс. – Спасибо тебе, дорогая. Именно эти слова я и старался найти.
– Мистер Дженкинс! Тот звук, о котором я говорила… Я снова его слышу. – Слепая девочка помолчала. – Он приближается.
8
Все молчали, настороженно прислушиваясь. Брайану показалось, что он слышит нечто, но потом решил, что это биение его сердца. Или просто разыгралось воображение.
– Я хочу вновь подойти к окнам. – Ник переступил через Крейга, даже не посмотрев на него, и широким шагом вышел из ресторана.
– Эй! – воскликнула Бетани. – Я тоже хочу посмотреть!
Алберт устремился за ней, большинство последовало их примеру.
– А вы? – спросил Брайан оставшихся в ресторане Дайну и Лорел.
– Я не хочу идти, – ответила Дайна. – Я и здесь все слышу. – Она помолчала, потом добавила: – И буду слышать еще лучше, если мы скоро не уйдем отсюда.
Брайан посмотрел на Лорел Стивенсон.
– Я останусь с Дайной, – тихо ответила она.
– Хорошо, – кивнул Брайан. – Только держитесь подальше от мистера Туми.
– Держитесь подальше от мистера Туми, – передразнил его Крейг и вывернул голову, чтобы встретиться взглядом с Брайаном. – Вам это с рук не сойдет, капитан Энгл. Не знаю, какую игру вы затеяли с вашим дружком лайми [11], но вам это с рук не сойдет. И в следующий раз вам удастся сесть лишь за штурвал самолета, вывозящего из Колумбии героин. Ни одна приличная авиакомпания больше не захочет иметь с вами дело.
Брайан хотел уже ответить, но в последний момент передумал. Ник ведь сказал, что у этого человека, по крайней мере временно, помутился рассудок, и капитан чувствовал, что Ник не ошибся. А урезонивать сумасшедшего, во‐первых, бесполезно, а во‐вторых, отнимает драгоценное время.
 
– Мы будем держаться от него подальше, не беспокойтесь, – ответила Лорел и отошла с Дайной к одному из столиков, усадила ее на стул и тоже села. – Нам ничего не грозит.
– Хорошо. Кричите, если он постарается освободиться.