Софья. Другой мир 3
С трудом сфокусировавшись, посмотрела на маленький пластиковый тюбик с иглой. Аккуратно держа его меж пальцев, супруг продемонстрировал перекатывающуюся в нем жидкость. В том, что это «Порок», сомнений не возникло.
В прошлый раз я выпила с ним чай. Прекрасно помню, что испытывала. А если эта дрянь сразу попадет в кровь? Ладошки мгновенно вспотели от страха.
– Здесь три дозы. Обслужить парочку вонючих бродяг успеешь, но после однозначно сдохнешь, – безэмоционально сообщил садист. – Ну и? – демонстративно поднял телефон другой рукой, а потом поднес его к наркотику.
Сволочь!
В твердости намерений «дражайшего супруга» я была абсолютно уверена. Садист, конечно же, сейчас забавлялся, но он не даст мне ни малейшего шанса. Скажу хоть одно лишнее слово, и все. А так, может, что-то узнаю.
– Звони, – выдохнула я.
Ухмыльнувшись, Потемкин встал, медленно подошел, постоял, словно в раздумьях, а после резко сел рядом на тонкий матрас. Желание ударить его сильно-сильно и бежать было почти нестерпимо. Но лишь крепче сжала кулаки. Бесполезно, даже до двери не доковыляю – поймает. Пробовала.
Когда рука садиста легла на плечо, я вздрогнула. Не от иглы, легонько прикоснувшейся к артерии на шее. И не от страха. От отвращения. Сейчас просто предупреждение: не делай глупостей, сдохнешь. Позор ляжет на твое имя и род.
Егор набрал номер и, смотря мне в глаза, приложил телефон к уху. Я крепче стиснула кулачки. Ненавижу тварь!
Услышав прозвучавший из динамика спокойный голос Василия, с трудом сдержала порыв закричать: «Спаси!» Но что я могу сказать с иглой у шеи? Продумывая каждое слово, попыталась донести до слуги, что не все у меня в порядке. Да вот только услышал ли, поняли ли?
Прервав такой короткий разговор, Потемкин убил мою последнюю надежду на помощь всего одной фразой:
– Вот можешь же быть умницей, – убрав иглу от шеи, мило улыбнулся. Встав, неспешно подошел к двери и сухо обронил: – У тебя четыре дня на раздумья.
Щелчок выключателя, звук закрывающегося замка.
Благословенная темнота принесла немного облегчения моим воспаленным глазам. Я поджала колени к груди, легла на тощий матрасик. А вдруг случится чудо, и меня все же спасут?
Никто не пришел.
Адские муки от отмены наркотика все реже прерывались галлюцинациями. Однажды, то ли в бреду, то ли наяву, увидела знакомые очертания орла. Тот уже не топорщил храбро перья. «Гордый птиц» смотрел с тревогой. Впившись в меня золотыми глазами, он заявил: я должна остановить себе сердце, иного выхода нет.
– Не хочу. Я не самоубийца. Это самая большая глупость. Лишь пока жива, есть шанс что-то изменить, – криво улыбаясь, втолковывала неразумному.
– Я не говорю о настоящей смерти! – рассердился тот. – К тебе все сложнее пробиваться. Подумай, как на время стать мертвой! – сообщил и истаял.
Последняя фраза моего персонального глюка накрепко отпечаталась в памяти. В промежутках между лавинами боли воспаленный разум принялся напряженно искать решение. Иного выхода действительно не было.
А я ведь знаю, как умереть на время!
Артефакты глушили силу, не позволяли выбрасывать ее наружу, регенерация практически на нуле. Можно попробовать использовать технику расслабления. Направить эфир из каналов прямиком к сердцу. Медведи ведь впадают в спячку. Фактически это не смерть – сон.
Не откладывая дело в долгий ящик, попыталась расслабить сердце. Получалось из рук вон плохо. Но, судя по всему, раз я жива, мои титанические усилия увенчались успехом.
Услышав громкое урчание в пустом животе, грустно усмехнулась. Когда я ела-то? Потемкин последние дни меня не кормил.
За окном наступал рассвет.
Медленно встав с дивана, направилась в обеденную зону. Увы, слабость никто не отменял. Дойдя до стола, тяжело упала на стул и откинулась на спинку. Пока переводила дух, внимательно осмотрела столешницу. Кроме большой кружки-термоса, ничего не наблюдалось. Протянув руку, подтянула к себе емкость. С трудом отвинтила крышку и мгновенно почувствовала пряный запах наваристого бульона.
Еда!
Вцепившись в кружку, сделала пару маленьких глотков. Боже, как же хорошо-то! Старательно заставляла себя не выпить все залпом, продолжила утолять голод.
– О, проснулась наконец-то, – внезапно послышался ворчливый голос Краснопольского. – И еду свою нашла, – добавил мужчина с усмешкой.
Деловито пройдя мимо меня в одних семейных трусах, Назар открыл холодильник. Я машинально зажмурилась, ожидая боли от даже такого неяркого освещения, но она не появилась. Посидев пару мгновений, осторожно приоткрыла веки.
Взяв жестяную баночку, архитектор ногой захлопнул дверцу. Затем, подойдя к столу, уселся напротив и требовательно произнес:
– Рассказывай.
– Мне нужен твой телефон, – тихо, но твердо заявила в ответ.
Глава 10
Усмехнувшись, Краснопольский сделал большой глоток из баночки, затем с тихим стуком поставил ее на стол. Неторопливо откинувшись на спинку стула, скользнул по моему лицу изучающим взглядом. Не выказывая тревоги, я не спешила нарушать тишину. В том, что сейчас состоится важный разговор, сомнений не было.
– Ты наркоманка, боярыня, – ледяным тоном внезапно произнес человек императора. – Один мой звонок, и тебя либо заберет муж, либо растерзают репортеры. А может, и все вместе, – выдержав многозначительную паузу, неожиданно мягко продолжил: – Только мне этого не нужно. Наоборот, хочу помочь попавшей в беду девочке, – заметив явный скепсис в моем взоре, Назар сокрушенно вздохнул. – Вот что с людьми недоверие-то делает! – нарочито огорченно покачал головой. – Ты ведь мучилась, но не просила дозу, притом люто боялась встретиться с мужем. Я же не дурак, Софья, – он добродушно хмыкнул. – Наверняка на иглу тебя посадил супруг. Моя настойка не помогла бы человеку, не желающему справиться с зависимостью. Все же очевидно: ты попала в беду, – немного подавшись вперед, тихонько добавил: – Расскажи мне. Мы обязательно найдем выход. Понимаю, тогда, на дороге я тебя испугал. Напился как сволочь и сел за руль. До сих пор чувствую вину. Вот видишь, совсем ничего не утаиваю, а ты не доверяешь, – грустно улыбнувшись, посмотрел на меня кристально честным взглядом.
Врет, гаденыш. Зачем же я ему нужна-то?
Задумчиво повертела в руках кружку, а потом резко подняла голову и посмотрела мужчине в глаза.
– Да ладно тебе, архитектор, – мой голос звучал абсолютно спокойно. Заметив, как Краснопольский нахмурился, пояснила: – Когда один человек помогает другому, он делает это, в первую очередь, для себя. И не пой про чувство вины и прочее, – демонстративно поморщилась, а затем поинтересовалась: – Ты сам-то давно слез с наркотиков?
– Откуда такие выводы? – спросил Назар удивленно. Однако в его взоре отчетливо промелькнул испуг.
– Так и я не дура, – усмехнулась, не отводя взгляда. – Ты отлично знаешь симптоматику ломки, свободно пользуешься сленгом наркоманов, умеешь готовить крайне специфичный напиток. Еще и ингредиенты для него дома держишь, – заметив, что мужчина собрался возразить, остановила его небрежным жестом. – Вот только не надо говорить, что императорский архитектор обязан знать такие вещи или что у тебя кто-то из близких употреблял, – прищурившись, холодно уточнила: – Прежде чем вести конструктивный диалог, объясни свои мотивы.
– Cколько тебе лет, девочка? – изумленно пробормотал собеседник. – Точно восемнадцать?
Тихонько хмыкнув, невозмутимо промолвила:
– В данном случае возраст не играет роли. Я – глава древнего боярского рода, – скупо улыбнулась. – Нам будет проще договориться, если расскажешь, чего ты реально хочешь.
– Хм-м… – Краснопольский повернулся к окну.
Наблюдая вместе с ним, как еще робкие солнечные лучи отбрасывают блики на стекла соседней многоэтажки, я молча ждала.
Спустя время, все также не глядя на меня, Назар неожиданно сказал:
– После того случая я наводил справки, – повернувшись, невозмутимо продолжил: – Я помогу тебе сохранить репутацию и выбраться из гнусной истории, а ты поможешь мне.