Лисицын, жги! (СИ)

Я хмыкнул. Лис может и не поможет, но я справлюсь и без его помощи. А участие самого графа… Какой у него там ранг? Пятый, вроде? Что ж, надеюсь, мой план сработает…
— Дамы и господа! — вдруг раздался мощный и явно усиленный магией голос. Я узнал его — это сам граф Соснов. — Турнир этого вечера между аристократами объявляю… Открытым!
Все вокруг заглушил восторженный рев, а я пользуясь моментом протиснулся к трибунам и снял пиджак и брюки. Переложил пару пузырьков с эликсирами в карман шорт.
— Турнир пройдет по пирамидальной системе между победителями отдельных схваток. В первом круге только физическая сила, дальше добавляем магию и благословения тотемов. Бой идёт до сдачи одного из противников, или до невозможности сражаться дальше. Победители всех схваток получат… Кое-что интересное.
Я усмехнулся. По крайней мере, я получу уже второе удовлетворение от избиения Коршунова младшего.
Всего в турнире участвует двадцать человек. Из них мне в противники достается Василий Потемкин, отличный в целом парень, с которым Андрей неплохо общался ещё в средней школе. Правда, у него нет тотема — род парня получил дворянство от императора всего каких-то лет двадцать назад, за военные заслуги, и ни один бог-покровитель пока не обратил на него внимания.
Схватка заканчивается довольно быстро, ведь несмотря на своих могучих отца и деда, да и прадеда и прапрадеда, парень не унаследовал и толики их силы и характера. Мне не составляет труда ударить тыльной стороной ладони в кадык а затем вырубить оглушенного противника, не оставляя ему и шанса.
Впрочем, все схватки первого круга заканчиваются очень быстро. У зрителей начинают появляться явные фавориты — граф Федор Коршунов и князь Владислав Акульев. Больше всего обсуждают именно их пару — очевидно, ее победитель и выиграет турнир.
Я не обращаю внимания на эти разговоры, сосредоточившись на физических упражнениях. Из-за этих болтливых уродов даже размяться перед первой схваткой не успел. Теперь наверстываю, как приходится.
Второй круг уже обещает более интересное развитие событий, ведь теперь разрешено использовать магию.
И по иронии судьбы из всех десяти возможных противников мне выпадает сразиться с Витей, мать его, Коршуновым. Кто бы мог подумать, что все будет именно так?
— Посмотрим, чему ты научился за день, нищеброд, — говорит он, ничуть не заботясь о том, что его слышит половина двора.
Я только мило улыбаюсь в ответ — после такого заявления если это чучело проиграет, по репутации рода будет нанесен серьезный удар. О, вот и Коршунов старший так подумал, стоит в отдалении и сверлит гневным взглядом спину сыночка, поддерживая рукой голову.
Как только судья, который по совместительству является главой СБ Сосновых, даёт команду, Виктор остервенело бросается на меня, замахиваясь кулаком, закованным в «перчатку» из яркого света. Родовая техника Коршуновых, которой они кошмарили моих родственников ещё во время войны наших родов. Что ж, меня это точно не испугает.
Качнувшись как маятник, я ввел противника в замешательство, от чего удар получился смазанным и я легко ушел в сторону. Мана привычно наполнила каналы, многократно усиливая хилое тело. Правда на этот раз ее было меньше, чем в предыдущий. Гораздо меньше.
Оставив в голове пометку разобраться с этим, в темпе вальса пробиваю прямой, целясь в ухо идиота. Но не тут то было — Коршунов успевает среагировать и прикрывает голову. Кулак бессильно соскальзывает по блоку в сторону.
Да, что-то я привык в этом мире драться с тюфяками, от которых не приходится ждать особого отпора. Расслабился совсем.
— Неплохая реакция, — хвалю я блок противника, в то время как концентрируюсь и перегоняю почти всю ману в левый кулак. — Что ж ты утром так резво не заблокировал?
Виктор от моих слов багровеет, видимо и правда все ещё вспоминает нашу последнюю встречу, которая оставила его со сломанной челюстью и без зубов. Что ж, не удивительно, с таким ранимым самолюбием, как у этого парня.
— Ты труп, Лисицы-и-ин! — ревёт он, вновь бросаясь на меня. Свет от его кулаков аж слепит глаза, так парень взбесился. То, что нужно.
 
Вместо того, чтобы уйти в сторону, как он вероятно и ожидал, я делаю рывок ему навстречу и со всей силы впечатываю левый кулак в лицо оторопевшего парня. Кость не просто хрустит, — крошится, будто фарфор. На этот раз на восстановление уйдет побольше времени, чем пара часов.
Все зрители как по команде затихают. Ради интереса нахожу глазами Сойкиных — близнецы стоят возле самого куба, шокированно распахнув рты.
Очевидно, что поединок закончен — Виктор падает без сознания у моих ног. Неудивительно — даже учитывая крепость парня, у него буквально раскрошено лицо.
Внутрь клетки спешат подняться лекари и унести Коршунова, но не тут то было. Я хватаю противника за волосы и приподнимаю над полом. Поворачиваюсь к его отцу.
— Больше не пытайтесь разорить меня, посылая своих лакеев, Федор Дмитриевич, — я бросаю Виктора вперёд, как тряпичную куклу, пускай и очень тяжелую. — И научите сына манерам и боевому искусству. А то складывается впечатление, будто это не наследник, а наследница.
Во дворе повисает гробовая тишина. Граф Коршунов просто вне себя от гнева, но ему по крайней мере хватает выдержки не броситься на меня прямо сейчас — ещё бы, в лицемерии вся суть аристократов. Ласкают слух вежливыми фразами, а за спиной держат кинжал. Вот и возникает диссонанс, когда говоришь все, как есть на самом деле.
Выхожу из клетки и иду к трибунам, надо бы присесть, а то тело опять с нагрузкой не справляется. Пожалуй, пора уже взяться за регулярные тренировки.
— Андрей! — сквозь толпу, которая уже наблюдает за следующей схваткой, ко мне протискивается никто иной, как княжна Акульева.
— Ты вовремя, — усмехнулся я. — Плечи мне разомнешь. От отдачи удара сустав чуть не выскочил.
Она в очередной раз широко раскрывает рот и хлопает глазками, дивясь моей наглости. Но что-то все же заставляет ее руки лечь на мои плечи и начать делать массаж. Комки напряжённых мышц тут же ощутимо разглаживаются под кожей. Кайф…
— Как же сильно магия меняет людей… — шепчет княжна, все ещё пребывая в шоке. — Кстати, о магии. Объясни ка мне, как это вчера инициировавшийся адепт с первым рангом и потенциалом легко одолел опытный четвертый ранг⁈
— Ну, это определенно было нелегко, иначе твоя помощь сейчас бы не понадобилась, — замечаю я.
— И все же. Что это было, Лисицын? Благословение тотема? Ты понимаешь, что тебя дисквалифицируют за его использование до третьего круга?
— Конечно, понимаю, — ворчу я. — И именно поэтому не использовал никаких благословений. Только чистая магия. Только хардкор.
Остаток массажа проходит в тишине, слышится лишь гул окружающей толпы и недовольное сопение Алины. Да уж, атмосфера складывается напряженная, не так я себе представлял наш первый массаж…
— Достаточно, — прерываю увлекшуюся девушку. — Мне надо ещё в туалет заскочить перед следующим кругом.
В самом дворе туалета не отыскалось, и за ним пришлось возвращаться в поместье. Оказавшись внутри и убедившись, что рядом никого нет, я быстро умылся и осмотрел себя в зеркало. Что ж, следущий круг будет последним, и кто бы не выпал мне в противники, это будет нелегко. Особенно учитывая, что все будут пользоваться этими «благословениями». Что они вообще из себя представляют, интересно?
— У всех богов по-разному, — соизволил ответить Лис. — Но обычно это что-то неординарное и непредсказуемое.
Вот оно как… Интересно, какое благословение он сам мне даст? И даст ли?
Я достал из кармана два пузырька, и вылил в рот содержимое того, что должен был восстановить ману. Жульничать конечно нехорошо, но кто вообще из аристократов играет по-честному? На языке разлился вкус, похожий на вишневый сироп, и ядро постепенно начало наполняться энергией через край, как в момент моего появления в этом мире.
Второй пузырек был полностью безвкусным, и выпив его, я почувствовал, как обостряется восприятие. Тело сразу же начало двигаться более резко и отрывисто, появилась лёгкость. Что ж, надеюсь успею закончить с турниром прежде, чем начнется действие побочек.