Лиса на выданье (СИ)

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍В круге света от зажженного фонаря кружились мотыльки. Под порогом тренькали сверчки. Ступени скрипнули под ногами, и я испугалась этого звука.
- Кто здесь? – оставалось надеяться, что мой голос прозвучал грозно.
Мне никто не ответил, но странный звук повторился. Он шел откуда-то из-за кустов шиповника.
- У меня ружье. И я умею им пользоваться, - уже увереннее произнесла я.
Чутье подсказывало мне, что стоит вернуться в дом. Неважно кто там в темноте. Никто не нападает на меня и не пытается вломиться вовнутрь. Мне нужно было развернуться и уйти в убежище. И я почти поддалась инстинкту.
Только именно в тот момент, когда я попятилась, послышался тихий едва различимый плач. Спутать его с чем-то еще я не могла. Там в темноте кто-то страдал.
- Вам требуется помощь? Кто там?
Тихо выругавшись, я направилась в нужную сторону, держа оружие наготове.
«Ребенок», - возникла в голове мысль, от которой ноги подогнулись.
Звук шел из колодца. Когда я осознала это, то едва не выронила оружие. Я перекинула его на спину и поправила ремень на груди. Фонарь перекочевал из кармана в ладонь и, к счастью, батарейки оказались годными. Я склонилась над срубом и тонкий луч лампочки выхватил из тьмы кого-то движущегося.
- Ты меня слышишь? – крикнула я.
В ответ раздался всплеск и тихое скуление.
- Скажи…
Кто-то неуверенно тявкнул в ответ. И я выругалась.
Это была собака. Точнее щенок, судя по размеру. И бедняга упал в воду. Он тщетно пытался выбраться и скреб лапами по кольцам бетона.
- Подожди немного, малыш.
Я рванула в дом. На стене коридора висел моток веревки, а на веранде стояла колченогая табуретка. Их я и прихватила. На обратной дороге я пару раз споткнулась, едва не упала и поцарапалась о ветку шиповника.
- Не сдавайся, мелкий, - приговаривала я, пока привязывала к ножкам перевернутой табуретки бечевку.
Оставалось надеяться, что зверек не очень ослаб. Вскоре я медленно опускала конструкцию в колодец, продолжая приговаривать:
- Не бойся, малыш… Я тебя не обижу, мой хороший… Не бойся…
Табурет коснулся поверхности воды, и я придержала веревку, давая возможность щенку забраться на сиденье. Ему это не удалось с первого раза. Снова и снова малыш соскальзывал со спасительного плота, чтобы пробовать опять.
- Умница… давай… давай… - сипло твердила я.
И когда мне показалось, что у нас с малышом все получиться, произошло страшное. Табуретка выскользнула из узлов веревки и шлепнулась в воду.
Щенок вскрикнул и замолк. У меня едва не остановилось сердце. Я перегнулась через сруб и крикнула в темноту:
- Малыш! Подожди!
Я не сомневалась в том, что должна делать. Расстояние до поверхности было не таким уж и большим. Насколько я помнила, уровень воды был невелик. Потому как ведро всегда черпало песок, когда его пытались наполнить. И половину жидкости приходилось фильтровать.
Высота тут была чуть больше двух метров, а сам сруб имел несколько вполне удобных зазора, за которые я могла бы зацепиться, выбираясь наружу. Именно потому я перекинула ноги внутрь колодца и предупредила:
- Только не кусай меня, глупыш.
Кое-как я все же спустилась и оказалась по колено в воде. Постанывающий комочек мокрого меха и костей вмиг очутился в моих руках. Щенок прижался ко мне и затрясся всем телом.
- Ну тихо, тихо, - забормотала я, испытывая облегчение оттого, что он не стал меня кусать. – Нам еще выбраться надо. Потом я покормлю тебя печеньками… ты ведь любишь печеньки?
Песик горько вздохнул и вправду замолк. Возможно, он просто выбился из сил. Но я решила разобраться с этим позже. Я затолкала его под рубашку и задрала голову, оценивая сруб колодца с этой точки обзора. Сейчас выбраться отсюда мне уже не казалось таким простым действием.
- У нас получится, - подбодрила я саму себя и погладила через ткань замершего зверька. – Скоро будем есть вкусняшки.
С этими словами я взяла в зубы фонарик и ухватилась на небольшой выступ скользкого бревна. На мгновение мне стало страшно. Что если я останусь в этом колодце и не смогу выбраться наружу? Ведь никто не знает, что я тут, кроме Митрича. Да и старик вспомнит обо мне только как кофе закончиться. Недели через три.
 
- Надо было взять банку поменьше.
- Чхи, - озвучил свои сомнения малыш за пазухой и это придало мне сил.
От меня зависела жизнь крохи. Его я подвести не посмею.
Когда я ухватилась за край сруба, силы меня уже окончательно оставили. Только повизгивающий над головой щенок не позволял сдаться и просто стоять в воде, ожидая чуда.
Падали мы не единожды. И в очередной раз я поняла, что могу покалечить спасеныша. Потому и замотала его в рубашку и, при очередной попытке выбраться, выбросила сверток наружу. Туда же кинула ружье и набравшие влаги кроссовки.
Щенок не убежал. Он стоял рядом с колодцем и подвывал. Позабыв о страхе, заглядывал вовнутрь, словно и не падал сюда раньше.
- Не свались, - устало пожурила я малыша и заметила, как он дернул большими ушами.
Снаружи заметно посветлело. Я замерзла и почти не чувствовала пальцев. Кожу словно пронзали сотни иголок. Зубы стучали друг от друга. Мысли путались. Звук моего дыхания отталкивался от стен колодца и мне уже казалось, что я тут не одна. Что в этом узком срубе есть еще кто-то.
- Никого тут нет, - просипела я надсадно. – Одна я здесь. И везде одна…
По щекам побежали слезы. Стало так горько от мысли, что в этом местечке может закончиться вся моя недолгая жизнь. И никому не будет дела до меня. Никому.
- Тянь, - произнес зверек наверху, будто пытаясь донести до меня, что все еще ждет обещанных печенек.
- Я сумею. Назло всем выберусь.
Глава 3
Я выползла наружу и обессиленно упала на траву. Под ней ощущалась твердая земля и это было благословением.
Щенок уже практически обсох и настойчиво тыкался носом в мой затылок. Потом и вовсе обнаглел и запрыгнул на спину. Когти у него были довольно острые и я попыталась согнать непоседу.
- Отстань, морда мохнатая, - проворчала я с показным недовольством.
Но в глубине души я испытала облегчение от того, что не одна. По щекам катились слезы. Шмыгнув носом, я кое-как поднялась на колени, а потом и на ноги. Небо с востока совсем немного посветлело, и я смогла рассмотреть заросшую травой дорожку, ведущую в сторону дома.
- Иди сюда, - проворчала, подхватив непоседливую собачонку и ружье.
Уже на полпути вспомнила, что оставила кроссовки у колодца, но возвращаться за ними не стала. Щенок выгибался и пытался вырваться из рук. Но я не собиралась отпускать непоседу и снова рисковать своей жизнью, чтобы спасти его. С него станется влезть куда-нибудь еще.
Без фонарика я едва не упала пару раз, но. к счастью, наконец добралась до порога. В потемках ступени показались мне выше. Но я решила, что все дело в усталости. Именно поэтому и дверь поддалась с трудом. Пробравшись на ощупь в спальню, я упала на кровать, едва стянув мокрую одежду. Про себя я решила, что наверно мое тело сплошь покрыто синяками от падений. Ведь это объяснило бы почему ложе показалось мне очень жестким.
Щенок потявкал немного для приличия. Но я решила, что поход на кухню мне не по силам. Не ровен час, я свалюсь на пол и поднять меня будет некому.
- Завтра покормлю, - пообещала я источнику моих ночных приключений.
Тот недовольно поворчал, но все же угомонился и запрыгнул ко мне на кровать. Он попытался забраться ко мне под одеяло, но смирился с тем, что не получилось и затих. От него пахло травой, но не мокрой псиной. Значит, малыш все же чей-то питомец. Придется мне завтра пройтись по дворам, чтобы найти хозяев потеряшки.
Где-то за окном послышался тоскливый вой. От мысли, что мне посчастливилось вернуться домой до того, как он раздался, я облегченно выдохнула. На самом деле я всегда боялась больших псов. А воображение рисовало кого-то огромного и злого, прячущегося в темноте.