Битва за Родину (СИ)
— Вот и хорошо, — лицо матери светится счастьем, — Тогда выберем время, и мы с Сашей съездим в детдом, и поговорим с Ириной Анатольевной. Уточним, какие документы нужно собрать, что делать. Заодно и Машеньку навестим.
— Всё правильно мамуль, действуйте, — подмигиваю отцу.
— Ты смотри, раскомандовался, — мама шутливо замахивается на меня.
Закрываюсь руками, изображая испуг.
— Ладно, вроде всё решили? — уточняет отец.
— Настя, пошли в комнату, скоро «Здоровье» закончится, и «Утренняя почта» начнется.
— Пошли, — соглашается мама, — Леш, ты с нами?
— Не, мамуль, я у себя в комнате посижу. Устал с дороги, отдохнуть хочу, — отговариваюсь я.
— Как хочешь.
Предки покидают кухню. Я направляюсь в свою комнату. С размаху плюхаюсь на диван и закрываю глаза.
Тогда на берегу, выждал пять минут и поднялся по склону к ребятам. Костер уже догорал. Парни деловито суетились возле машин. Аня уже сидела в москвиче «сэнсея» с Дашей. Подружка ожгла меня злым взглядом, но я не отреагировал. Мне было всё равно. А зеленоглазка демонстративно отвернулась в другую сторону.
Ваня и Пашка метнулись ко мне.
— Вы чего, поссорились? — спрашивает Иван.
— Да так, по мелочи, — стараясь казаться равнодушным, отвечаю однокласснику.
— Ничего, — тихо подошедший Мальцев, ободряюще пихает меня локтем в бок, — Как поругались, так и помиритесь.
— Уезжаем уже? — спрашиваю у Ивана.
— Ага, — кивает он, — Игорь Семенович пять минут дал на сборы. Думали уже тебя идти звать.
Всю обратную дорогу я сидел мрачный. Грусть, поселившаяся в душе после разговора с Аней, не хотела уходить. Одноклассники и Вова попробовали меня разговорить, но после нескольких односложных ответов, отстали.
Когда поставили машины и пошли в заранее приготовленную для нас комнату, от беседки ко мне метнулась темная фигура.
Мальцев шагнул вперед, закрывая меня мощным торсом. Потапенко напрягся, напружинив ноги. Иван и Паша просто растерялись от неожиданности.
— Серый, всё в порядке, — я узнал фигуру Гордея.
— Ты уверен? — с сомнением спросил здоровяк, рассматривая Семена.
— На сто процентов, — подтвердил я, — Свой человек.
— Тебя здесь подождать?
— Не надо. Мы с Семой сейчас переговорим, и я подойду в комнату.
— Ну, смотри, — Мальцев дал отмашку рукой, и ребята бодро зашагали к корпусу.
— Сема, ты чего один вечером в беседке делаешь?
— Так, это…. Тебя жду, — растеряно ответил Гордей.
— А чего именно сейчас? Ночь на дворе. Мы же на утро договаривались.
— Я подумал, что вечером лучше, спокойнее. Утром вы уезжать будете. Может не до разговоров быть. А здесь и сейчас нам никто не помешает, — заявил белобрысый.
— Понятно. Раз так, то давай вкратце расскажу, что мне от тебя нужно.
Я поделился своими планами с Гордеем. Семен внимательно выслушал меня и без колебаний согласился. Мы наметили операцию на вторник. После занятий, Семен должен был ускользнуть с детдома и ждать машины в 14:45, у расколотого дерева в ста метрах от въезда в Павловку.
Там его должен был забрать Мальцев на «копейке». Если же в течение получаса Сергей не появлялся, имелся резервный вариант. Сема добирался до города на автобусе или попутке. На эти цели я выделил белобрысому пять рублей. В этом варианте встреча была назначена в парке на 16:30.
Теперь мне оставалось проинструктировать Комка, и договориться с Мальцевым и Вероникой,
В дверь осторожно постучались. Приходится отвлечься от раздумий.
— Открыто.
Батя тихонько заходит, прикрывая дверь. В руке у него сложенная газета. Он прикладывает палец к губам.
— Я сегодня почту забирал, — тихо говорит отец.
Он аккуратно разворачивает газету, достает и протягивает бумажку.
Забираю и рассматриваю её. Так и есть, повестка вызова на допрос как свидетеля в РОВД, следователь Кривицкий, кабинет 47. На 15:00
— Из-за пожара в детдоме? — уточняет папа, внимательно наблюдая за моим лицом.
— Ага, там ещё мы с Мальцевым поджигателя поймали, — признаюсь я.
— Я знаю, — улыбается отец, — с Зориным уже разговаривал. Мне Игорь Семенович обо всем доложил в подробностях. Хотел с тобой об этом пообщаться, но не при матери. Она и так переживает, что ты в огонь полез, ещё и об этом узнает, вообще такое тут устроит. Мы позднее к этому вопросу вернемся. Хорошо?
— Хорошо.
— Вот и отлично. Значит так, матери пока ничего не говорим. Завтра я отпрошусь с работы, и заберу тебя со школы. Вместе поедем. Ты пока несовершеннолетний, и я имею право присутствовать на допросе. Насте я сам потом сам все расскажу, аккуратно.
— А может я сам? — осторожно уточняю у отца, — Ну чего ты будешь отпрашиваться? Я один вполне справлюсь.
— Справится он, — фыркает папа, — отставить возражения. Я еду с тобой и точка.
— Ладно, — пожимаю плечами, — как скажешь.
Понедельник 23 октября
Понедельник — день тяжелый. Эту истину пришлось прочувствовать на своем горбу. В школе все учителя вдруг решили проверить мои знания. Сначала завуч вызвала к доске и добрых двадцать минут гоняла по литературе. На следующем уроке учитель физики Анатолий Иванович заставил рассказывать об электрических колебаниях. И под занавес, поглумился Гризли, не забывший мои разборки с гопниками в зале. Сначала он предложил мне выжать 16-килограмовую гирю, и увидев, что я тягаю снаряд без особого напряжения, заставил жать две сразу, а потом отжиматься, подтягиваться на турнике, лезть вверх на канате, сделав уголок. И всё это с минимальным перерывом.
Одно порадовало. Николаенко, хоть и демонстративно отворачивалась, и не разговаривала со мной, гордо задрав носик, пересаживаться за другую парту не стала.
После школы, за мной заехал отец. Ради этого случая, он даже использовал «ВАЗ-2103», два года пылящийся в гараже.
Допрос длился минут сорок. Я строго придерживался заранее продуманной версии. Следователь был корректен и вежлив. Но пару раз пытался подловить, автоматически. Особо не усердствовал, может потому, что рядом со мною стоял полковник в форме.
Потом батя поехал на работу, высадив меня недалеко от дома. По дороге я позвонил Комку. Вася ждал моего звонка и был абсолютно свободен. Встретились с ним, на заброшенном пустыре. Проинструктировал стукача, что и как надо делать, дал двадцать рублей на водку. Василия мои распоряжения не очень обрадовали, хотя отказаться он не посмел. Но я поднял ему настроение, пообещав добавить ещё десятку после «акции».
На том и расстались.
Затем рванул домой. Быстрый перекус и через полчаса я в клубе. Мальцев и Вероника уже там. Серега заканчивает тренировку с новичками. Вероника со своими девчонками работает над плакатами, пересчитывает новую партию вещей, принесенных, пока мы были в колхозе.
Сначала отозвал Мальцева в «совещательную комнату».
— Сереж, нужна твоя помощь.
— Говори.
Рассказываю ему ситуацию со Шпилем-старшим. От начала до конца и ничего не скрывая. В таких случаях, если нужна помощь, надо быть откровенным. Маленькая ложь или умолчание, приводит к проблемам в будущем.
— Понятно, — Серега задумчив и нахмурен, — На меня можешь рассчитывать. Что делать будем? Ноги ему переломаем в темном переулке?
— Нет. Всё сделаем намного хитрее и эффективнее, — я посвящаю Мальцева в свой план.
— А что может сработать! — повеселевший Мальцев хлопает меня по плечу, — Я, так понял, ты и Веронику хочешь привлечь?
— Ага, — киваю, — Думаешь, стоит?
— Стоит, — уверенно говорит Серега, — В нашей группе, кроме тебя, я уверен на сто процентов только в двоих — Потапенко и Веронике. Лешка — парень хороший, но он свадьбой живет сейчас. Они уже с Янкой всё будущее распланировали по шагам. И рисковать Волобуев не захочет. Миркин тоже вроде нормальный. Но я с ним не рос, отвечать за него не могу. А вот с Вовкой и Никой мы с малых лет вместе. Живем рядом, знаю их как облупленных. Были разные ситуации, и никто никого никогда не сдавал. С Вероникой я сам предварительно поговорю, а потом тебя позову. Думаю, она согласится. Ника ещё с детства сорвиголовой была. Посиди здесь немного, я сейчас.