Битва за Родину (СИ)

Милиционер солидно кивает. Он вообще парень немногословный и основательный. Предпочитает не говорить, а делать.
— Пап, я с тобою хочу, — заныла Надя.
— Доча, мне Николаевич сказал, что зал будет переполнен. Тебе там тяжело будет. Лучше с ребятами поедешь. Вон Маша тебе компанию составит и с другими детьми познакомит. Машуль, покажешь всё Наде?
— Да, дядя Игорь, — кивает серьезная малявка.
— Анюта, а тебя я прошу присмотреть за ними. Пусть будут всё время у тебя на глазах.
— Хорошо, Игорь Семенович. Не беспокойтесь, всё будет нормально, — обещает зеленоглазка.
— Отлично, — сэнсей поворачивается к нам, — Чего стали парни? Открываем машины, выгружаем и относим в комнату инвентарь. Вероника, это и тебя тоже касается, быстро всё Артёму передаешь, и бегом к нам.
* * *
Короткий резкий вскрик, нога наставника резко взлетает и обрушивается на деревянную дощечку 1,5 сантиметровой толщины, в руках у Мальцева. Доска с треском разлетается. А Зорин, хекнув, мощным ударом кулака разбивает вторую, заставив Волобуева невольно отшатнуться.
Мы расходимся и делаем традиционный поклон залу. Крепкие фигуры парней в камуфляжных маскхалатах производят впечатление на публику. Девчонки шепчутся между собой и лукаво стреляют в нас глазками. Многие парни заворожено смотрят на сцену, но парочке такое пристальное внимание подруг к нам не нравится.
Затем я и Миркин выходим вперед. В правой руке Игоря резиновый нож. Он делает резкий выпад. Смещаюсь в сторону, захватываю его предплечье руками, правой со стороны мизинца, левой — ближе к кисти по направлению к большому пальцу. Резко поворачиваюсь вокруг своей оси, выкручивая запястье противника вверх, на излом.
Игорь перелетает через меня и с глухим стуком хлопается об пол, не забыв сделать самостраховку с таким контрольным шлепком руки, что весь пол загудел. Да и я дергал не сильно резко и чуть придержал его в последний момент, как и договаривались, чтобы избежать травм.
После этой демонстрации в центр выходит Вероника. На неё поочередно нападают с резиновыми ножами Мальцев и Потапенко. Руку первого быстро выворачивают хитрым способом, немного корректируя движение, и нож, пружиня лезвием, втыкается в грудь Сереги. Затем он получает короткий тычок ребром ладони в горло. Возвратным движением Подольская захватывает руку противника, дергает его, одновременно подсекая ногу стопой. Мальцев оказывается на полу и успешно изображает потерю сознания, хотя боевая блондинка все удары просто сымитировала.
Кинувшийся следующим Вова, получает короткий удар ногой по месту, где ноги мужчин соединила природа. Хотя, на самом деле, Вероника просто обозначила тычок по внутренней стороне ляжки, рядом с пахом. Затем имитация тычка «клювом орла» в глаз, рывок деморализованного противника на себя и показушное «ломание» шеи на публику.
— Да херня это, всё — раздается громкий крик с зала, — клоунада.
Варвара Игнатовна, сидящая с председателем в первом ряду, вскакивает.
— Карасев, опять ты? — орет она, прожигая взглядом крепкого парнишку лет 20-ти, — Вон из зала!
— Я-то пойду, — парень, набычившись, встает.
— Только они действительно клоуны. На арене кривляются, а наши дуры и рты открыли, — кивает он на стайку девчонок, — а на самом деле я бы каждого здесь по-простому ушатал, рабоче-крестьянским способом, без этих хитрых приемчиков.
— Подождите, — останавливает сэнсей, завклуба, готовую взорваться очередной возмущенной речью.
— Ушатал, говоришь? — Игорь Семенович смотрит на парнягу, — ну так давай попробуй сейчас. Покажи, на что способен. Или ты только говорить умеешь?
— Игорь может не надо? Твои же парни этого дурака покалечат, — вмешивается председатель — Или он кого-нибудь случайно прибьет, в этом бугае дури немеряно.
— Александр Николаевич, не переживайте. Будем аккуратно работать. Никто особо не пострадает. Просто вопрос принципиальный, — успокаивает председателя Зорин.
— Игорь ты уверен? — тихо спрашивает Александр Николаевич, подошедший к нам вплотную, — Может ну его на фиг такие эксперименты?
 
— Все будет нормально Саша. Леша просто поуворачивается от его ударов, может пару раз шлепнет в четверть силы, чтобы не зарывался. У него даже капы с собой нет, если бы сомневался, не выпустил бы, — также тихо отвечает сэнсей, — Тебе же нужно, чтобы бухать перестали? Зрелище будет красивое. После него все твои алкоголики, хулиганы и тунеядцы сами в местный клуб записываться побегут, когда мы его откроем.
— Ну смотри. Под твою ответственность, — председатель резко разворачивается, сходит со сцены и опять садится на своё место.
— Выходи на сцену, ушатыватель, для начала попробуй за три минуты попасть в Лешу, — сэнсей издевательским жестом приглашает бугая подняться, — Он у нас самый маленький по возрасту и мелкий по габаритам. Справишься со школьником?
В глазах парня мелькает растерянность.
— А может, вы мне этого здорового дадите? — указывает он на Мальцева, — зашибу же мальца, жалко.
— Ты в него сначала попади, — усмехается Зорин.
— Ладно, — жмет могучими плечами парень, — сами напросились.
Он сбрасывает стеганную куртку, стягивает свитер и остается в короткой футболке. А парень то нереально здоровый. Под футболкой бугрятся широченные трапеции, валунами перекатываются мышцы спины и шары здоровенных плеч, необъятная бычья грудь грозит разорвать ткань, а огромные бицепсы, перевитые толстыми жгутами вен, производят устрашающее впечатление.
«Вот это бычара», — мысленно восторгаюсь я, — «если схватит, порвет как Тузик грелку».
Парень выходит на сцену и становится напротив меня.
— Слушай меня внимательно, — Зорин подходит к Карасеву, — Работаем по правилам бокса. У тебя есть три минуты, чтобы достать Шелестова. Алексей тоже может отмахиваться в ответ. Бороться и входить в клинч, запрещается. Вот и покажешь, как ты его на деле уделаешь. Все понял?
— А чего тут не понять, — здоровила пожимает могучими плечищами, — я готов.
— Теперь ты Леш. Можешь бить в ответ, только постарайся не покалечить.
— Хорошо Игорь Семенович, — я спокоен, — не переживайте, все будет хорошо. Я буду аккуратен.
В глазах амбала вспыхивает ярость.
Сейчас принесу боксерские перчатки, и начнем. Пока постойте тут, — и Зорин исчезает за кулисами.
Через пару минут мы уже в шестнадцатиунцовках, похожих на большие коричневые подушки. Лапы Карасева еле влезли в перчатки. Мальцев и Потапенко завязывают шнуровку, и уходят в сторону, оставляя нас одних.
Сэнсей разводит нас в стороны и, глянув на часы, командует — Бокс.
Здоровила делает шаг вперед и широко замахивается правой прямо «из-под задницы».
«Ооо, как тут всё запущено, похоже, больших проблем не предвидится», — констатирую я.
Быстрый джеб тюкает здоровенного в лицо, разбивая губу. Делаю нырок под летящую по широкой дуге руку, разворачиваюсь циркулем, и добавляю прямым в челюсть.
Амбал разъярен. Из губы течет кровь, пятная футболку. Он что-то рычит, а потом опять несется на меня. Кладу ему «двоечку» на отходе. Кулаки с глухим стуком вонзаются точно в подбородок.
Опять нырок, скачок вперед, и я нахожусь сзади Карасева. И когда он поворачивается ко мне, опять замахиваясь, расстреливаю его двоечкой, и добавляю боковым в челюсть.
Глаза парняги наливаются кровью. Он несется ко мне, обхватывая меня своими лапищами.
— Брэк, — звучит команда сэнсея. Он разводит нас в стороны и на отходе Карасев неожиданно бьет меня правой, сопя от злости. В последний момент успеваю уклониться, но здоровенная ручища всё-таки задевает макушку по касательной. В глазах на секунду темнеет. Меня пошатывает.
 
— Ты что делаешь, скотина? Команды не слышал? — Зорин отталкивает Карасева так, что тот отлетает на пару метров.
— Леш, с тобой всё в порядке? — сэнсей обеспокоенно смотрит мне в глаза.
— Всё нормально, — сквозь зубы говорю я, — я готов, давайте продолжать.