Битва за Родину (СИ)

— Хорошо, — автоматически киваю и вдруг осознаю, что мне сказала мама.
Сердце тревожно замирает. Во рту мгновенно пересыхает. Делаю глубокий выдох.
«Наконец-то, началось».
  
20 октября. 1978 года (Продолжение)
 
— Здравствуйте, Ирина Анатольевна.
— Добрый день Леша. Что же ты не перезвонил, не предупредил, что в субботу будете?
— Виноват, замотался просто.
— Смотри Алексей, будешь таким забывчивым, я ещё подумаю, доверить ли тебе ребенка в следующий раз. Может, ты и Машу где-то забудешь.
— Ирина Анатольевна, ну зачем вы так? Я же сказал, больше не повторится.
— Надеюсь.
— Кстати, мы вам одежды для воспитанников привезем и ещё много чего. Одеяла, чашки и прочую мелочь.
— Вот за это спасибо, молодцы. А то дети что успели надеть, в том и выбежали. Им одежда как воздух нужна.
— Я знаю, Ирина Анатольевна. Поэтому мы сбор по всему городу объявили. Наши парни и девчата от себя много чего принесли, а люди вообще целую гору вещей натаскали, игрушки для мелких, куртки, брючки, юбки и денег давали. Мы вам все в субботу передадим.
— Ох, ребята, — голос у директрисы прерывается. Разволновалась женщина.
— Какие же вы все молодчины. Я даже не знаю, как вас отблагодарить…
— Лучшая благодарность, это простое человеческое спасибо, а вы его уже сказали.
— Ладно, Леша, жду вас в субботу утром с ребятами.
— Договорились. Будем обязательно.
— Всего доброго.
— До свидания.
Кладу трубку. Один вопрос решен. Пора собираться в клуб.
— Маш одевайся. Идем в «Знамя» на встречу с дядями-журналистами. Игорь Семенович попросил, чтобы мы с тобой вдвоем пришли.
— Хорошо, — кивает ребенок и послушно идет к шкафу.
— Машенька, подожди, я тебе сейчас бантики завяжу. Будешь красивой и нарядной, — мама летит за малышкой.
Через полчаса мы с малявкой подходим к клубу. Малышка бодро топает ботиночками, держась за мою ладошку. Возле входа стоит новенький, сверкающий красным лаком «москвич 2140».
«Гости уже тут», — отмечаю мысленно.
Чуть дальше возле подъездного бордюра примостился чёрный «ГАЗ-24».
«И городское начальство тоже, интересно кто приехал, Яковлев или Морозов?».
Мы с малявкой проходим в клуб. А там царит веселое оживление. У входа на стульях и вешалке куча одежды. Парни на борцовском ковре демонстрируют приемы самозащиты. Мужчина в черной рубашке навыпуск фотографирует показательное выступление, сверкая вспышкой фотоаппарата. Вероника и сэнсей что-то рассказывают «главному комсомольцу города» Морозову и такому же полноватому невысокому мужчине с глубокими залысинами. Мальцев, Волобуев и Потапенко сияют улыбками, воркуя с эффектной блондинкой в красной водолазке и слегка расклешенных импортных брючках цвета кофе с молоком. Девушка держит блокнотик и ручку в полной боевой готовности, нанося какие-то пометки.
Наш приход не остается незамеченным. Блондинка, Морозов с собеседником, Вероника с Зориным поворачиваются в нашу сторону. Лицо главного комсомольца расплывается в широкой улыбке.
— А это один из наших сегодняшних героев и девочка с детдома, которую он опекает. Помните, Игорь Семенович об этом рассказывал, — соловьем разливается Морозов, поддерживая лысоватого за локоть и увлекая ко мне.
— Знакомьтесь это Леша Шелестов, один из организаторов «Красного Знамени». Именно он вместе с Игорем Семеновичем и ребятами вытащил детей из огня.
— Очень приятно, — мужчина протягивает мне руку.
Обмениваемся рукопожатием. А рука у толстячка как железная. Как будто тисками ладонь сжал. Не такой уж он и простой.
— Меня зовут Виктор Всеволодович, собственный корреспондент журнала «Человек и Закон», — представляется гость.
— Екатерина Воробьева, — подошедшая девушка протягивает маленькую узкую ладошку, — «Комсомольская правда».
— Алексей Шелестов, можно просто Леша, — аккуратно пожимаю хрупкую девичью ручку.
— Рада познакомиться, просто Леша, — мило улыбается блондиночка.
«А она, похоже, язва ещё та», — делаю вывод.
Здороваюсь с парнями.
И тут блондинка обращает внимание на насупившуюся Машу.
 
— Ой, прелесть какая! — восторгается корреспондентка.
Застеснявшаяся «прелесть» надулась, и быстро спряталась за меня.
— Не бойся, я не кусаюсь, — смеется Екатерина, — Как тебя зовут?
Маша, — ребенок чуть высунулся из «укрытия», и снова юркнул мне за спину. Парни заулыбались.
— Моя сестренка, — поясняю я.
Катины брови изумленно влетают вверх.
Ребенок выглядывает из-под моей ноги и злорадно показывает блонде язык:
— Ммм,
Катя улыбается, сверкая ровненькими белоснежными зубками, и не остается в долгу. Задорно блестя глазками, она высовывает свой язычок.
Малявка настолько шокирована поведением взрослой тети, что забывает спрятаться за меня.
Все присутствующие откровенно забавляются, наблюдая веселую сценку.
— Ладно, повеселились, и будет, Катерина не смущай девочку, — журналист пытается сделать серьезное выражение лица, но его выдают смеющиеся глаза, — Алексей, с Игорем Семеновичем и ребятами мы уже говорили, введу вас в курс дела.
— Обращайтесь ко мне на ты, а я буду к вам на вы, а то неудобно как-то получается, — предлагаю я.
— Хорошо, — соглашается Виктор Всеволодович, — Мы с Катей получили редакционное задание собрать материалы ко дню милиции. Естественно, я от журнала, а она — от «Комсомолки», — продолжает корреспондент, — И я ей предложил поездить вместе по области, поговорить с ветеранами органов, поискать на местах интересные сюжеты. Заехал по дороге к Костику.
«К Костику? Это он так секретаря райкома комсомола назвал при всех? Ничего себе», — мелькает в голове. Смотрю на Морозова.
«Костик» против такого обращения не возражает. Стоит, улыбается, рядом с корреспондентом.
— Мы друг друга давно знаем, — пояснил Виктор, уловив что-то в моем лице, — учились в одной группе. Костя тоже как журналист начинал.
— Так вот, — продолжает он, — Константин мне и рассказал о Вашем военно-патриотическом клубе. Нас это заинтересовало. А тут мы ещё узнали, что вы детдомовцев спасли от пожара, и решили заехать в гости, пообщаться. Предварительно созвонились со своим начальством, их тема заинтересовала, дали добро. Интересный материал может получиться.
— И вот мы у вас, — развел руками корреспондент — недавно зашли, посмотрели, чем вы занимаетесь, с Игорем Семеновичем и ребятами начали разговаривать, тебя ждали, чтобы увидеть главного героя и взять у него интервью.
— Мы все вместе были. Какой я главный герой?
— Да, ладно. Тут все только о тебе говорят. Хорошо, не будем спорить. Игорь Семенович, есть у вас место, где нам всем можно нормально поговорить?
— Конечно, — кивает сэнсей, — пройдемте в мой кабинет.
По моей просьбе Вероника уводит малявку к девочкам, рисовать плакаты, чтобы ребенок не скучал с нами.
А мы отправляемся в комнату, где сидит Зорин.
Гостей усаживают на стулья вокруг большого стола, где мы обычно проводим совещания. Мы садимся рядом — Зорин и я за стол. Ребята — на скамейку в углу.
— Давайте так, — в руках у Виктора Всеволодовича появляется блокнот, — мы с Катей будем по очереди задавать вам вопросы. Чтобы не было путаницы, отвечает один из вас, кто разбирается в теме. Или обращаемся к конкретному человеку.
— Не, это без нас, — мявшийся до этого момента Серега решительно встает, — я давать интервью не умею и не могу. Вон Шелестов и Игорь Семенович вам все расскажут. Правильно ребята?
— Правильно, — поддакивает Потапенко.
— Там наша группа занимается, надо посмотреть, чтобы не было чего, — поддерживает товарищей Волобуев, а Миркин просто кивает.
 
Затем, под удивленными взглядами журналистов, парни попытались тихонько просочиться к двери.
— Стоять, — в голосе Зорина слышны стальные нотки — все остаются на местах. Журналисты хотят выслушать всех вас, и они это сделают. Вопросы?