Холодно не будет (СИ)

— И как часто ты подрабатываешь банщиком?
— Сомневаешься в моей квалификации? — усмехнулся Здоровяк, медленно разгоняя над девушкой горячий воздух. Аня прикрыла глаза и глубоко вдохнула дубовый запах.
— Хочу убедиться, что попала в руки профессионала, — она улыбнулась и с трудом сдержала стон, когда листья легким шлепком скользнули по лопатке.
— Сейчас узнаешь.
За чередой мягких и хлестких ударов Аня окончательно расслабилась, теряя робость. Она больше не думала, как выглядела в глазах Саши, только наслаждалась моментом, вслушиваясь в шепот высыхающих листков на вениках. Из головы разлетались все мысли, оставляя чистое удовольствие, тело обмякало и уже, казалось, ей не принадлежало, и на короткое мгновение ей захотелось, чтобы вместо веток кожи коснулись большие, немного грубые мужские ладони. Она вдруг качнула головой, отгоняя дурман, и заерзала, возвращаясь в реальность. Саша считал ее движения по-своему и остановился, заканчивая приятную процедуру.
Капли пота струились по телу, а жар от дубовых веников растекался по коже, разгоняя кровь. Аня с трудом разлепила глаза и неохотно сфокусировалась на замачивавшем веники Здоровяке, занявшем всё свободное пространство парилки. Она перевернулась и медленно села, голова была тяжёлой, а тело ватным.
— Ну что, в бассейн? — кивнул Саша и подал руку. Аня схватилась за неё, как утопающий за соломинку, потому что сама могла разве что сползти по доскам — такой измотанной себя чувствовала.
— Давай, — слишком быстро согласилась, но передумать уже невозможно: Саша держал крепко и медленно, но уверенно вёл её в предбанник, где ждал небольшой чистый бассейн. — Жду тебя там, — весело бросил Здоровяк и сиганул в воду, поднимая тучу брызг, добрая половина которых захолодила кожу.
Аня взвизгнула и с трудом удержалась от того, чтобы отскочить в сторону (на скользком полу акробатические трюки закнчивались обычно печально).
— Чего визжишь? — Здоровяк вынырнул и согнал воду с лица. — Давай, прыгай, пока пар не сошёл.
— Он уже сошёл! — возразила Аня, скрещивая руки на груди и прячась от чересчур заинтересованного мужского взгляда. — Я не пойду, вода ледяная.
— Прыгай, Анютка, — Здоровяк выпрямился и развёл руки в стороны. — Холодно не будет. Давай, а я поймаю.
Обезоруживающая улыбка сделала своё дело: Аня с интересом впитывала каждое слово, сказанное Сашей. А что-то во взгляде соседа заставило её поверить. Она осторожно ступила на бортик, ещё раз посмотрела на Сашу, который ждал её и даже не дрожал от холода, и, зажав нос рукой, зажмурилась и прыгнула.
Ледяная вода, казалось, обхватила каждую клеточку. В лёгких резко стало не хватать воздуха, и Аня оттолкнулась от дна, всплывая, когда на её талию легла рука, а вторая обхватила плечо. Её резко вытянуло наверх.
— Твою ж… Она ледяная! — пискнула Аня, жадно глотая воздух, и гневно уставилась на Здоровяка. Тот весело смеялся и вовсе не собирался отпускать Левкоеву, а она (даже если бы очень захотела) ни за что не отлипла от соседа, потому что в ледяной воде он был единственным источником тепла. — Говорила же тебе! А ты…
— Погружение! — прервал возмущение Саша и вместе с Аней рывком ушёл под воду. Она только и успела, что набрать воздуха и зажать нос. На этот раз под водой она пробыла гораздо меньше: Здоровяк так же резко вынырнул. — А теперь бегом в парилку! Давай-давай!
Аня с трудом понимала, что от нее хотят. Мозги сначала расплавились, а потом застыли, и соображать никак не получалось. Саша развернул её и подтолкнул к лестнице, помог подняться и в два мощных движения оказался позади.
— Теперь туда? — кивнула в сторону двери Аня и медленно прикрыла глаза, потому что тело отказывалось слушаться.
— Так, понятно. Слишком хорошо я тебя попарил, — Саша хмыкнул и перехватил Аню поперёк живота, приподнимая и утаскивая к парилке.
Левкоева опешила и даже напряглась, но сопротивляться не стала. В сильных руках было так хорошо, что Аня не сразу почувствовала сотни крохотных иголочек, побежавших по телу от кончиков пальцев на ногах и выше. Она покачнулась, но Саша сжал крепче.
 
— Присядешь? Или в предбанник отнести?
— Нет, не надо, — Аня мягко накрыла его руку ладонью и прикрыла глаза. — Давай так постоим, — совсем тихонько, почти мурлыча. — Очень хорошо.
Аня упёрлась лопатками в крепкую грудь, а затылок опустила на ключицу. Саша напрягся, гадая, что делать дальше: такая близость могла разрушить все надежды на дружбу, но оттолкнуть Аню он тоже не мог. Зато мог поддаться порыву и плыть по течению, как это делала соседка. Прикрыв глаза, он опустил подбородок на её макушку и поймал давно забытое ощущение спокойствия, будто все шло так, как и должно.
— Да, хорошо, — согласился Здоровяк и обнял Аню чуть крепче, осторожно проверяя границы дозволенного.
— Ань, ты тут? Прости, что задержался, там новая партия мяса го… — раздался голос следом за скрипом двери, но Егор замолчал на полуслове. Заходя в парную, он не рассчитывал застать картину, даже отдалённо напоминающую ту, которая предстала перед глазами сейчас. — Ну, суть вы поняли. Больше не мешаю, — усмехнулся он и исчез так же внезапно, как и появился.
Вот только момент оказался безнадёжно упущен. Аня зарделась и торопливо выбралась из рук соседа, теперь не решаясь даже взглянуть на него, а Саша подбирал слова, чтобы не выглядеть полным идиотом.
— Ну, я пойду… — растерянно прохрипела Аня: голос отказывался слушаться, а сердце колошматило грудную клетку, грозясь отправить хозяйку в обморок. — Спасибо… За баню.
  
Часть 8. Провокатор
 
Из бани Аня вынеслась, уже на ходу кутаясь в махровый халат. Тело тряслось как в лихорадке. Ей все казалось, что остановись — и появится Здоровяк за спиной, поэтому переставляла ноги с рекордной скоростью для человека, разморенного паром. По коже все еще разгуливали мурашки, запущенные мужской близостью, такой теплой и надежной, что впору было вернуться. Но она упорно взбегала вверх по лестнице, надеясь спрятаться в своей комнате.
За шумом в ушах и всплывающими перед глазами картинками воспоминаний, Аня не заметила, как в пролете между этажами влетела в крепкую спину. Ойкнув, она отступила к стене и потерла ушибленный нос.
— Уже напарилась? — раздалось насмешливое, и Левкоева приоткрыла глаза, замечая улыбающегося Егора, который с любопытством рассматривал раскрасневшуюся то ли от стыда, то ли от бани девушку.
— Ага, — болванчиком закивала и тут же вся сжалась. Встретиться с Егором теперь было крайне неловко. Это ведь с ним она должна была идти, а не со Здоровяком. А теперь поступила как… Аня не могла подобрать цензурных слов, но и бесконечно корить себя тоже не собиралась. В конце концов, ничего предосудительного она не сделала. Подумаешь, с другом обнималась, это вроде как законом и моралью не запрещено, тем более и Егору она ничего, кроме похода в баню, не обещала. — Голова что-то разболелась.
— Это совесть стучит, — подмигнул Егор, а Аня нахмурилась. Мужчина все так же улыбался, его взгляд по-прежнему сохранял легкий прищур, даже слова он произнес без укора, но тяжелый камень, прилетевший в ее огород, не заметить было невозможно. Левкоева возмущенно фыркнула и сжала руки в кулаки.
— Между прочим, это ты опоздал, — перешла в нападение, даже и не думая признавать вину.
— Ладно-ладно, каюсь, — сдался Егор, вскинув ладони, и отступил в сторону, открывая проход к спальне. — Иди одевайся, пока не застыла, а то заболеешь.
Аня несколько секунд удивленно гипнотизировала мужчину, но все же согласно кивнула и юркнула вверх по лестнице, быстро прячась за дверью спальни. Разбираться, почему Егор вдруг сменил милость на ехидство, не стала. После того, как тело дрожало совсем не от холода, а от прикосновений соседа, Левкоева поняла, что давать хоть какую-то призрачную надежду другу Здоровяка ни за что не станет и отправит его во френдзону без права выбраться обратно.
Но и Саше так быстро давать зеленый свет Аня не планировала. Мысли о Власове все еще плотно сидели в ее голове и в ближайшее время никуда не собирались. Да и в новые отношения, где придется ломать и без того сломленную себя, влезать желание отпало. Это поначалу кажется, что все будет идти хорошо, что тебя будут любить просто за то, что ты есть. А потом начнется быт, в котором непременно придется привыкать друг к другу, снова стирать грани своей свободы и думать о том, что приготовить на ужин. Так что Левкоева благополучно открестилась от подобной участи, решив временно побыть в статусе одиночки.