Почувствуй (СИ)

Посмотрела в его наглые бухие глаза строго. Нахмурилась. Потом представила, что у него встал на другую и... заплакала от отчаяния. Просто не смогла сдержаться! Если бы я его застукала, то, наверное, прибила. Но сейчас он далеко, и я утонула в обиде и беспомощности!
Теперь уже мою боль заметили все.
Минутой позже внимание девушек было приковано ко мне. Скрывать и дальше не хотелось. Ради чего я сбежала из дома? Так и так. Обнимается с какой–то девицей. Ни стыда ни совести!
– Я в шоке... – тянет Люба, впиваясь в экран глазами. – Ты знаешь эту давалку? А что, не так? Видно по глазам, что легкого поведения.
– Нет, слава богу, не знаю. Думаю, он тоже не знает. Решил меня позлить.
Эту фотографию я ему нескоро забуду.
– Я бы никогда не простила, – фыркает одна из девушек.
Чувствую протест. Зря поделилась. Если бы я хотела послушать о том, насколько ужасен Дом, я бы провела вечер с родителями. Это их любимая тема. Недостойный по всем фронтам пальца моей левой ноги. Я не склонна вести подобные разговоры, которые не несут смысла и пользы. Иногда мне кажется, что Матвей единственный, с кем мне в принципе нравится разговаривать. Но так нельзя. Я слишком сильно в нем растворяюсь и рискую наскучить. По этой причине я не стала оставаться на второй год и пересдавать экзамены, а пошла совсем другим путем, выбрав технический вуз.
– Не простила бы фото? – уточняю сухо. – Это всего лишь снимок! Не больше и не меньше.
– Он тебе изменяет! В открытую! Добрая ты душа, Юля.
– Если бы он хотел изменить, он бы сделал это так, чтобы я не узнала. Он хочет вызвать ревность, видно же. Разрешения спрашивает. Детский сад какой–то!
– Да уж, – Люба вздыхает. Она эмоциональная и всегда очень переживает за меня.
– У него получается вызвать ревность? – спрашивают девочки.
Я стреляю глазами в Любу, поджимаю губы и говорю коротко:
– Да.
Беру салфетку и рву ее на тысячу маленьких кусочков. Хочется занять пальцы, сделать хоть что–нибудь!
Наконец, приносят дымящийся чай, и я делаю глоток. Он безвкусный и не процеженный, на языке остаются горькие чаинки. Всё не так. Всё не правильно.
В следующие десять минут случается сразу несколько вещей. Люба отлучается позвонить, к нам присоединяется старший брат одной из девчонок, а я смотрю в приложении время ожидания такси.
Это самая дурацкая суббота за много месяцев.
Люба возвращается обратно и плюхается на стул рядом.
– Кто звонил? – спрашиваю я.
Кажется, она выглядит взволнованной. У Любы взрослый поклонник, который мне не нравится. По этому поводу я мужественно молчу, прекрасно зная, как это больно, когда твой любимый человек не устраивает близких людей. Но... он ее старше на пятнадцать лет! Почти в два раза!
– Матвей.
Округляю глаза.
– Мой Матвей? Зачем?
– О тебе спрашивал, зачем ему еще мне звонить? Что ты, где, с кем. Я заверила, – она бросает быстрый взгляд на брата Саши, и заговорщически понижает голос: – что здесь только девушки. Не волнуйся.
– Что–нибудь еще сказал?
– Нет. Злой был, судя по голосу. И пьяный в хлам. Я посоветовала завтра тебя набрать, когда протрезвеет. А сегодня спать ехать. Вроде бы послушался.
– Злой и пьяный? Ладно.
А мне не позвонил. Еще раз смотрю на его реакции: как пальчик, бедняга, не надорвал на кнопки жать? Столько огня! Точно не замерзнуть.
Мы сидим еще некоторое время, болтаем обо всем на свете. О погоде, осени, универе. Лев учится на нашем факультете на три курса старше. Делится лайфхаками, как подмазаться к какому преподавателю.
В кафе приходит Олег – мужчина Любы. Я всегда чувствую себя неуверенно в его присутствии. К счастью, к нам он не присоединяется: занимает соседний столик и утыкается в телефон.
Приносят пиво, и я делаю несколько глотков, чтобы утолить жажду, потому что чай этот пить невозможно. Гадость форменная. Голова непривычно кружится, все же алкоголь натощак — плохая идея. Я в принципе в этом деле не супер спец. Как шутит Матвей: хватает двух чайных ложен вина, и Юлю можно выносить.
Он преувеличивает.
 
Эсэмэс оповещает о деньгах от Евы. Как всегда день в день, вот только радости пунктуальность начальницы не приносит. Я ждала другое сообщение от друго человека.
Размышляю, переслать Косте долю сейчас или лучше завтра утром на трезвую голову? Делаю еще глоток. Лучше повременить.
– Юля, а вы с Матвеем же вместе еще со школы? – громко спрашивает Саша. – Я ничего не путаю?
Все смотрят на меня, а я, кажется, умудрилась упустить нить разговора, не слушала последние пять минут.
– С девятого класса, да. Мы познакомились в феврале, а весной уже начали встречаться.
Кто не в курсе, пораженно качают головами. Многие удивляются, как у нас так выходит, я к этому уже привыкла.
– Вот! Видишь, уже столько лет! Значит, всё возможно, – доказывает брату свою точку зрения Саша. – Лёв, главное — желание. Тогда любым соблазнам можно противостоять. Остальное отговорки. Даже, Юля?
– Да, конечно.
Замечаю, что Любин Олег тоже смотрит на меня. Наши глаза на миг встречаются, в его – загорается любопытный огонек.
– И за всё это время вы ни разу не расставались? Не ругались в пух и прах? Не изменяли друг другу? – закидывает вопросами Лев.
– Ссорились, конечно. Но не расставались. И, разумеется, не изменяли.
– Вообще ни разу? – приподнимает Лев брови. – Не верю. И тебе никогда–никогда не хотелось провести время с другим?
– Можешь думать, что хочешь, но нет, – улыбаюсь. – Зачем мне другие? Я своего люблю.
– А ему? Вот ты сейчас здесь, с подругами пьешь пиво. И совершенно не знаешь, где он и чем занят. И знать этого не может.
– Для этого существует доверие, – говорю чуть резче, чем хотела бы. – Советую попробовать.
Люба опускает глаза, девочки многозначительно переглядываются.
– Ну да, мы разругались вдрызг и он щас с какой–то телкой! – сдаюсь, всплеснув руками. – Но я уверена, там ничего такого. Он просто бесится и провоцирует.
Лёва понимающе кивает, и меня это злит. Теперь я знаю, куда, вернее, в кого хочу запустить телефон или что–нибудь другое. Вместо этого пью пиво, отказываюсь от сигареты и тянусь к следующей салфетке.
– Ты думаешь, у ваших вот таких отношений есть будущее? – Лёва откидывается на спинку стула и достает сигарету. Зажимает между губ. – Вы вообще думали о будущем? Что будет через год, два, три?
– Зачем? Мне восемнадцать, ему девятнадцать. Мы просто... наслаждаемся жизнью, – пожимаю плечами.
– Почему бы не наслаждаться жизнью на полную катушку? Зачем себя ограничивать, Юль? – включается в разговор Олег. Он передвинул стул ближе. – К тридцати у большинства из вас будут семьи, ипотеки, дети. Сейчас самое время для отрыва. Приключений.
– Верность — это не про ограничения. А про чувства, безопасность и душевную близость.
– Ты не простишь измену? – спрашивает вдруг Лев. – В парах, которые сложились со школы, они не редкость.
Пульс неприятно ускоряется и противные щупальца ужаса поглаживают вдоль позвоночника. Мне снова становится холодно.
Холод — это про страх. Дикий страх потерять любимого человека.
Измена. Я не думала никогда в этом ключе. Теперь думаю. И ответ приходит сам собой:
– Не прощу. Никогда. И он это знает.
– Точно знает? Раньше ведь ты иначе думала, – тихо спрашивает Люба.
– Так–так? – переспрашивает Лев. – Подробнее с этого момента.
Глава 7
Разговор становится невыносимым. Все накинулись на меня и пытаются убедить в том, в чем я убеждаться не собираюсь. Нажимаю на кнопку вызова такси.
– Да хватит уже про мои отношения! – комично возмущаюсь, всплеснув руками. – Будто тем других нет. Ну поругались, потом помиримся. Или не помиримся. Жизнь покажет. Никакого конца света.
– Юля, как не помиритесь? Что ты такое говоришь? – пугается Люба. – Ты это брось, вы идеальная пара.