Блондинка в бегах
- Такая красная, - проговорила она, - точно морской цветок, точно роза. Кстати, о нашем вчерашнем разговоре: вы понимаете, что если мы оба сыграем по-умному, то ведь и впрямь сумеем осуществить эту мечту, сделать её реальностью - и навсегда?
- Помедленнее, пожалуйста. Я не поспеваю за ходом вашей мысли. Что сыграть по - умному?
- Но это же так просто. Начнем с того факта, что мы с вами одни на этой яхте. Вы вот с меня глаз не спускаете со вчерашнего дня. Вы тоже мне подходите. Так что давайте представим, что я Нэнси, а вы Джо...
- А я Мики.
- ... и мы сидим здесь и нас ничто не связывает с прошлым. И мы можем забыть обо всем кроме того, что мы здесь сидим на этой яхте. Эта яхта сделает нашу мечту реальной. Этот дурацкий клочок песка - жуть, но ведь есть другие острова. Ведь вот прямо сейчас мы можем сняться с якоря и отправиться на Кубу. Там мы загрузимся едой, питьем, горючим и отправимся искать себе подходящий остров - где любопытные дураки не сломают нашу мечту, не нарушат хрупкого баланса. И всю оставшуюся жизнь Нэнси и Мики будут только предаваться радостям жизни. И если мы сумеем мысленно, в воображении поддерживать этот баланс и будем думать только о настоящем, у нас все получится... Наш маленький мир начинается рождается прямо сейчас. У этого мира нет никакого прошлого - а завтра - это то, то мы сами сумеем создать. Ну, как покупаете идею?
- Мне нравится, что вы употребили слово "покупаете" А что вы скажете насчет таких разрушителей грез, как еда, одежда, бензин? Или мы также сможем намечтать себе и доллары?
Она сидела, по своему обыкновению, на чемодане. И тут она встала, отступила от чемодан на шаг и произнесла:
- Мики, откройте чемодан - только не торопитесь! - И ткнула в меня своей сумочкой с пистолетом. Я открыл чемодан. Он был набит пачками банкнот. Сотенные, двадцатки, пятидесятки.
- Вот наш ковер-самолет, Мики. Если мы умерим свои аппетиты, этого нам хватит до конца дней. Так что деньги не проблема - вот они! - Она тронула ладонью свою светловолосую головку. - Пока нам хватит здравомыслия думать только о настоящем - а это, возможно, будет не всегда легко - нам все удастся. Иными словами, Нэнси и Мики родились вот в эту самую секунду! - И она протянула ко мне руки.
- Вы хотите сказать - для нас троих: вас, меня и вашего пистолета?
Она уронила руки так быстро, что я уже подумал: так, сейчас врежет!
- Ну вот опять, - уныло проговорила она. - Опять вы все испортили, Может хватит, а? Если мы намерены удерживать баланс, то вам надо с этим кончать. Прошу вас - перестаньте. Не надо ни шуток, ни каламбуров. Вы же вчера вечером просто могли уплыть. Никто вас не заставлял остаться. И я не заставляю вас жить со мной. Я прошу. Если вы откажетесь, ну что ж, нет значит, нет. Но почему вы вечно вспоминаете про мой пистолет?
- Потому что он постоянно с вами. Он часть вашего настоящего.
Она передернула плечами.
- А у вас пара ружей вон там под брезентом. И ещё я заметила охотничий нож в каюте. Но я же вам про это ничего не сказала. А придет время - и пистолета не будет. Я его просто выброшу. В свое время...
- Вот и весь рассказ, Хэл. - закончил я и, кивнув на стенные часы, встал. - Пора, да и отлив начался. Мне надо выходить. Короче говоря, я купился на эту идею насчет мечты и с тех пор все складывается как нельзя хорошо. Мне было приятно повидаться с тобой и, даст Бог, когда-нибудь ещё свидимся. Но окажи мне одну услугу. Не пытайся меня искать.
- Мики, да разве я когда-нибудь... - широко ухмыльнулся Хэл. Мы вышли на палубу. По выражению его лица я понял, что в голове у него роятся десятки вопросов. Но я ни слова не сказал, и запустил дизель. Хэл прислушался к рокоту двигателей и одобрительно закивал:
- Чисто работает, мощная штука.
Удостоверившись, что паруса и снасти не перепутались, я начал отвязывать грот от гика и освободил фал. Хэл без лишних просьб соскочил на мостки, я кивнул ему и он бросил мне бортовой конец. Больше он не мог сдержать своего любопытства и, отвязав кормовой линь, спросил:
- Мики, и давно это было?
- Ну, не вчера.
- Но ты до сих пор помнишь все-все, точно это было вчера.
- Только не надо меня сажать на скамью свидетеля, Хэл. У меня просто отличная память - и на детали тоже.
- А что произошло с той, первой "Морской принцессой"?
- Столкнулась с "торговцем" и затонула, - солгал я изящно. - Прощай, Хэл. Не забудь бросить линь.
Он швырнул мне конец и спросил:
- Но все же, Мики, что же потом с вами случилось?
- Мы добрались до Кубы после трудного перехода в шторм, - ответил я, крутанув штурвал. "Морская принцесса" медленно повернула нос в открытое море. Я помахал ему.
- А девушка? - заорал он. - Откуда она взялась? Как она оказалась на том острове? Откуда у неё пистолет и деньги? Почему она была в бегах?
В тот момент я испытал едва ли детский восторг. О его возможной реакции я догадался заранее, но все равно удовольствию моему не было предела. "Морская принцесса" уже устремилась из гавани к каналу, и я крикнул ему:
- Хочешь знать правду, Хэролд?
- Конечно! - крикнул он.
- Ты забыл про баланс! - крикнул я.
Он поднес ладони ко рту, сложил их рупором и гаркнул:
- Мики, скажи правду!
- Ну ладно! - гаркнул я в ответ, и дал полный газ. - Вот тебе вся правда: я никогда её ни о чем не спрашивал.
Мне не хватило духу повернуться и взглянуть на его изумленное лицо.
2.
Последние девять месяцев или что-то около того мы с Роуз жили на Каймановых островах - это почти пятьсот миль от Гаити. Раз в два месяца я плавал на Кубу, или в Порт-о-Пренс, или в Кингстон закупить провизии, бензин и прочего. Конечно, я бы мог достать все необходимое в Джорджтауне, на Большом Каймановом острове, но Роуз боялась привлекать внимание и просила меня ходить подальше от нашего дома.
Обычно мое путешествие на Гаити отнимало неделю, а на Кубу ещё меньше. Ночью я, как правило, бросал плавучий якорь, потому что в это время суток море кишмя-кишело судами разного калибра, да и к тому же я не так хорошо ориентировался в этих водах, чтобы стоять за штурвалом со слипающимися глазами. Эти короткие путешествия вызывали у меня смешанные чувства. Я вообще-то люблю бороздить морские просторы, потому-то я и с удовольствием отправлялся в море, чтобы немного отдохнуть от нашего крохотного островка. Но всякий раз я покидал Большой Кайман с неспокойной душой. Роуз никогда не составляла мне компанию и я всегда был нимало удивлен, когда по возвращении обнаруживал её дома. Потому что в глубине души был уверен, что в мое отсутствие она исчезнет точно таким же таинственным образом, как и появилась. По-моему, поначалу она и ко мне относилась с тем же затаенным опасением, что я могу слинять с её деньгами, выданными мне на закупки. Какое-то время деньги оставались непреодолимым препятствием в наших отношениях. Более того, только после одного страшного урагана наши с Роуз отношения - в том числе и финансовые - наконец прояснились. Но ведь пускаясь в путешествие, я оставлял Роуз одну с деньгами и все боялся, что её могут обокрасть или убить - если кто-то прознает про её сокровище в чемодане.
Теперь же, стоя за штурвалом и махая проплывающим мимо яхтам и рыбачьим лодчонкам, я держал курс на Ямайку и размышлял о Хэле. Я ему солгал. Хотя моя последняя реплика была истинной правдой - я ни разу не спросил Роуз, от кого она спасается - правда, мне страшно хотелось это знать. Не потому что мне было любопытно узнать, что же она такое натворила. Роуз мне очень нравилась, а мужчине всегда хочется изучить прошлое возлюбленной так же хорошо, как и её тело. Мало-помалу она порассказала мне много чего интересного о себе, о своем детстве... но вот как только дело доходило до причин её появления на жалком островочке близ Южной Флориды, Роуз вешала на свой ротик большой замок.
Ни разу в жизни мне не доводилось встречать столь напуганную женщину или мужчину. Кто-то - он, он, они? - и впрямь нагнали на Роуз страху. И это был не тот страх, который со временем выветривается из души. Ну скажем, когда я предлагал ей отправиться вместе со мной на Гаити или на Кубу, поглазеть на шумный город, на огни реклам - в её глазах всегда возникал этот неодолимый страх оказаться среди толп американцев - или вообще туристов откуда бы то ни было. А на "нашем" острове, рядом с Анселем и его семьей, с другими островитянами она чувствовала себя в полной безопасности. Но стоило Роуз увидеть чужака, особенно американца, как ею овладевал животный страх.