Блондинка в бегах

Наступило молчание. Я взял пакет с едой и подошел к двери. 
- Спасибо за все, Колетт. Деньги пришлю через пару дней. - Я помахал Жаку. 
- У меня внизу машина, - сказал он. - Хотите, я вас подвезу? 
- Нет, спасибо. - Я открыл дверь. 
- Не забудьте про меня, месье Маус, - тихо заметил Жак. - И скажите Роуз, пусть она по крайней мере придет ко мне просто поговорить. Кстати, что она за человек, эта ваша Мэри, которая на самом деле Роуз? 
Спускаясь по лестнице вниз, я ответил: 
- Самая обыкновенная девушка, которая старается никому не быть в тягость. 
9. 
У дома стоял черный кадиллак. За рулем сидел хмурого вида парень в костюме. Номера были явно дипломатические. Водитель бросил на меня скучающий взгляд. Телохранители во всех уголках мира выглядят абсолютно одинаково. В первый момент я даже подумал, а не попросить ли месье Жака подбросить меня куда-нибудь в центр - по крайней мере, в его лимузине я был бы в полной безопасности. 
Я прошел по ночной улице несколько кварталов, потом свернул на авеню. Похоже, за мной не следили. Чтобы запутать моих воображаемых преследователей, я сел в автобус и миновал нужную мне станцию метро. Сойдя с автобуса, я зашел под козырек большого магазина и стал наблюдать за улицей. Вокруг не были ни души. Увидев проехавшую мимо патрульную машину, я решил убраться отсюда - не хватало мне только наткнуться на того домосмотрителя. 
Платформа была пустынна. Я сел в первый вагон. На каждой остановке я выскакивал из двери и в последнюю секунду впрыгивал обратно. Теперь, будучи в курсе всего - если, конечно, Жак не навешал мне лапши на уши - я уже ни о чем не беспокоился. Мне хотелось лишь поскорее добраться до "Морской принцессы". Я сел на диванчик и тут из-за открытой двери вагона раздался голос: 
- Ты в своем уме, приятель? 
Я обернулся и увидел ухмыляющееся лицо машиниста, высунувшегося из своей кабины. Возможно, мне это привиделось, но я вдруг узнал в нем того самого баскетболиста, который, ткнув мне под ребра ствол, привел меня на развалины. На следующей остановке я вышел и дождался другого поезда. На Тридцать четвертой улице я сделал пересадку на экспресс до Ньюарка. 
Темная сырая станция производила впечатление мрачного склепа, где всего можно было ожидать - даже выстрела в спину. Я стоял на платформе один. Мне стало не по себе, и, выбравшись на улицу, я отправился на железнодорожный вокзал неподалеку. Там мне сказали, что все поезда, следующие отсюда на Запад, делают остановку в Ньюарке. 
Меня это устраивало - в вокзальной суматохе я мог с легкостью затеряться в толпе и никто бы никогда не узнал бы, на какой поезд я сел. В справочной на втором этаже мне сказали, что я могу купить билет в поезде, который отправлялся через восемь минут. Я спустился на первый этаж и нашел там укромный угол возле выхода на перрон. До отправления моего поезда оставалось пять минут. 
Прислонившись к стене, я украдкой оглядывался по сторонам. Наверное, со стороны меня можно было принять за рабочего ночной смены. Мимо прошагал парень, сгибаясь под тяжестью огромной пачки утренних газет. И вдруг он метнул эту здоровенную, килограммов в сорок, пачку в меня. Я получил ощутимый удар в грудь. Кое-как удержавшись на ногах и придя в себя от неожиданного нападения, я увидел прямо перед собой угрюмую рожу того самого хмыря, который удрал после того, как я послал в нокаут его напарника у дома Кислы на Корк-авеню. В правой руке он держал тонкую дубинку. 
- Не заставляй меня применять силу, умник. Без глупостей, - прошипел он. 
Я понял, что его напарник околачивается где-то поблизости и появится с минуты на минуту. 
- Вам, ребята, ещё не надоело? - вяло поинтересовался я. 
- Без глупостей! - повторил тот, помахивая дубинкой. 
- Я не нуждаюсь в массаже, - попробовал пошутить я, и тут услышал приближающиеся шаги. Я повернул голову на звук шагов, но никого не увидел. - К тому же у меня нет выбора. Вот и твой приятель. 
Его голова и моя левая дернулись одновременно. Я влепил кулаком в его тяжелую челюсть и тут же ощутил, как онемели костяшки пальцев. Он медленно сел на пол и откинулся назад. Выбив у него из руки дубинку, я заметил краем глаза синие брюки вдалеке. Полицейский! Склонившись над бездыханным сыщиком, я сделал вид, что ощупываю его голову. Левой же я быстро обшарил его карманы и нащупал кожаное портмоне с жетоном. Полицейский перешел на бег. 
 
Я выпрямился, запихнув дубинку в рукав автомобильной куртки. 
- Очень рад вас видеть, офицер, - радушно обратился я к подбежавшему. - Частный детектив! - и с этими словами я продемонстрировал ему чужое удостоверение. - Работаю на "Трансглобал-ойл". Вы конечно, слышали о нас крупнейший в мире нефтедобывающий концерн. 
- "Транглобал-ойл"? - неуверенно повторил тот, возвращая мне удостоверение. - Да, кажется, да. - Он слегка пнул ботинком лежащего. - У вас с ним проблемы? 
- Не то что бы. Я за ним гоняюсь уже три недели. Руководителю нашего вашингтонского филиала необходимо встретиться с ним и потолковать. Что-то насчет карт нефтяных месторождений. Я не очень в курсе, да только этот парень совсем чокнутый... Послушайте, неофициально, конечно, я могу попросить вас приглядеть тут за ним, пока я схожу позвонить в Вашингтон. Мое начальство будет вам очень обязано... 
- Лады. Он ранен? 
- Нет, мне пришлось его слегка обездвижить. Я сейчас вернусь. Если он начнет вякать, не обращайте внимания. - Я выбежал из своего укрытия, взлетел по лестнице на второй этаж, помчался к дальней лестнице, снова спустился вниз и успел вскочить в вагон за считанные секунды до отправления поезда. Я мог собой гордиться. Как лихо я придумал название нефтяной компании и как ловко использовал на практике урок Жака о "неофициальном" сотрудничестве полиции и частных сыскных фирм. Я купил билет и через несколько минут вышел в Ньюарке. На автовокзале мне пришлось полчаса ждать последнего автобуса на Ред-Бэнк. В телефонном справочнике я нашел адрес детективного агентства. на которое работал тот бедняга, и записал его на обратной стороне визитки Жака. Сев в автобус, я был уверен, что хвоста за мной нет. 
В первом часу ночи я сошел на станции в Ред-Бэнке. У меня оставалось ещё десять долларов. Я поймал такси и, доехав до ближайшего бара, выпил там кружку пива и оставшиеся до Эсбюри пять миль прошел пехом. На дороге мне встретилось только несколько машин. Ночь была ясная, дул свежий соленый ветер с океана, который виднелся во тьме. Душа моя ликовала. Впрочем, меня не покидало ощущение, что я спасся слишком уж легко и что они продолжают играть со мной в кошки-мышки. Наступила решающая фаза их охоты. Может быть, я веду их прямехонько к Роуз и к яхте? Не дойдя до дока, я обогнул квартал, то и дело забираясь в тень и поджидая свой "хвост". Я не видел никого, но неприятное предчувствие не уходило. Подождав минут пятнадцать перед финишной прямой, я пробежал последние сто ярдов до ворот и пулей понесся по территории дока. 
"Морская принцесса" была прекрасна как никогда. Я взбежал на борт, юркнул в кокпит и прислушался. Из каюты показалась голова Роуз - на её лице расплылась довольная улыбка. Она бросилась мне на шею, но я оттолкнул её и прошептал: 
- Достань карабин - побыстрее! 
Она нырнула в каюту. Док был объят тишиной. Даже свет в сторожке не горел. Вернулась Роуз с ружьем. 
- Мики, ты... 
- Ты рассчиталась с ребятами? 
- Да. Милый, что случи... 
- Мы выходим немедленно. Иди на корму, приготовься отдать швартовы. 
- Мики, ты себе представить даже не можешь, как я рада тебя видеть! 
- Потом расскажешь! Иди на корму! - рявкнул я, засовывая ключ зажигания в прорезь. 
Оба мотора завелись с первой попытки. Роуз справилась с концами и прыгнула на палубу. Через несколько секунд мы неслись мимо буйков вдоль волнореза. "Морская принцесса" пустилась в пляс на океанских волнах. 
- Милый, ты не ранен? - спросила Роуз. - Что все-таки случилось?