Блондинка в бегах
- Ее зовут Мэри и мы не обсуждали её мужа.
Он взмахнул тонкими руками, точно отмахивался от назойливой мухи, и мне показалось, что под пиджаком у него обрисовалась кобура.
- Это высокая красивая женщина, с отличной фигурой и...ммм... эффектными формами? Актриса?
- Это высокая блондинка, симпатичная. Но давайте ближе к делу. О чем идет речь?
- Вообще-то по большом счету тут речь идет о добре и зле, месье Маус. Летом 1957 года, когда в Алжире была в полном разгаре гражданская война между французской регулярной армией и алжирскими повстанцами, мир содрогнулся, узнав, что в одной горной деревне было безжалостно уничтожено все население. Деревня называлась Милуса. Более трехсот человек - в том числе и грудные дети - были буквально вырезаны. Им всем вспороли горло, а тела изрубили на куски. Париж объявил, что ответственность за это злодеяние несут бойцы Фронта национального освобождения, потому что, по слухам, жители Милусы поддерживали более умеренное Алжирское национальное движение. Учтите, я рассказываю только о том, о чем тогда писали газеты, а не о том, что в действительности там произошло.
- Понятно, - отозвался я, недоумевая, какое отношение Роуз могла иметь к этому происшествию. Она не француженка, не арабка. Если бы она была в Африке - хотя бы на гастролях - она бы мне об этом, конечно же, рассказала.
- Руководители Фронта заявили, что Милусу стерли с лица земли французские солдаты в форме ФНО и что это было сделано с целью запугать алжирских крестьян, которые оказывали ФНО поддержку. Но до сего дня истина так и не установлена.
- Но какая тут связь со мной или с девушкой, которую я искал?
Жак поднял тонкий палец вверх.
- Месье, позвольте мне для начала кратко обрисовать вам политическую ситуацию в Европе середины 50-х годов. В то время по континенту кочевало множество лиц без гражданства. Бывшие нацисты и жертвы нацизма вперемешку находились в "реабилитационных" лагерях. Было множество перемещенных лиц беженцев из оккупированных стран. Среди них наряду с достойными людьми попадались и авантюристы и жулики. Их всех объединяло одно: они были голодны и озлоблены. Многие из них записались во французский иностранный легион и отправились воевать в Индокитае, в Алжире. Благодаря озлобленности они стали отличными солдатами - отважными и безжалостными. Многие из них погибли. Теперь нам стало известно, что подразделение легионеров - каратели - находились в районе Милусы, хотя это ещё ничего не доказывает. Это просто факт. В том подразделении были Вилли Кислы, бывший танкист африканского корпуса Роммеля, Йозеф Фодор, бывший офицер венгерской армии, голландец-вор по имени Гутсрэт, турок Сюбек, итальянец Массина, египетский бандит Листер. Были там и другие, но нам известны только эти имена. Алжирцы обвинили это подразделение в милусской бойне. Но доказать этого так и не удалось. К тому же потом выяснилось что в то время в том же районе находилось ещё несколько подразделений ФНО. Я хочу изложить вам все известные нам факты. Вскоре после уничтожения Милусы карательные операции легионеров прекратились, и все перечисленные мной члены карательной группы были уволены из легиона. Можно предположить, что эти ребята, возможно, хорошо нагрели себе руки. В "малых войнах" всегда крутятся очень большие деньги. Как бы там ни было, они быстренько разбрелись по всему миру - кто-то отправился на Ближний Восток, кто-то в Европу и в Африку. А всего за два года все они погибли. Вряд ли это простое совпадение.
- Погибли или были убиты? - переспросил я.
Жак криво усмехнулся.
- Двоих убили в пьяных потасовках. Фодор явно стал жертвой заказного убийства. Кислы погиб под колесами грузовика - возможно, это был просто несчастный случай. Турок умер в Афинах - он якобы по ошибке выпил яд. Сюбек получил нож в спину в лондонском борделе. Однако ясно, что все эти люди были в бегах. Они постоянно меняли свое местожительство...
- В бегах - от кого? - перебил я Жака.
- Доказательств нет никаких. Одни предположения. Вероятно, к их смертям приложили руку агенты ФНО, возможно, другие арабские группировки. Следует также учесть, что и французское правительство не было заинтересовано в том, чтобы эти люди заговорили. Подчеркиваю, месье Маус, это только мои предположения. Но такова общая картина: совершено ужасное преступление, шестеро возможных его участников пускаются в бега и вскоре все они умирают. Некоторое время назад прошел слух о том, будто бы Фодор написал целую исповедь, нечто вроде дневника. Но теперь нам стало известно, что это доподлинный факт. Однако его дневник так и не был обнаружен. Возможно, в нем вся правда о Милусе, впрочем, с таким же успехом содержание этого дневника может оказаться сплошным вымыслом, чистой воды ложью. Или там вообще речь идет не об Алжире. Говорят, Кислы заключил с Фодором сделку - предложил за этот дневник пятьдесят тысяч долларов. У меня нет сведений относительно того, как ему удалось собрать такую гигантскую сумму и на кого он работал. С другой стороны, возможно, Фодор его просто шантажировал. Но мы точно знаем, что Кислы передал Фодору деньги, а Фодор его обманул и сбежал вместе с дневником. Мы считаем, что именно это и послужило причиной убийства Фодора. Мы также знаем, что Фодор женился на американской кафе-шантанной актриске. Так вот, его жена, его дневник и деньги исчезли. В прошлом году мы решили, что жена - вдова - Фодора вместе с дневником погибла в море во время шторма и прекратили поиски - но с сегодняшнего дня они возобновились.
- Почему?
- Как нам стало известно из ряда независимых источников, кое у кого в Европе и здесь в Штатах внезапно вновь пробудился интерес к этому дневнику. Нам также стало известно, что вчера вечером Роуз Фодор видели в обществе крупного мужчины. Вот вас, к примеру, можно назвать крупным, месье Маус...
- Пожалуй. Но то же самое можно сказать и о двадцати тысячах мужчин, которые бродят сейчас по Бродвею. Что-то я не врубаюсь... Почему это вдруг кое-кто в Европе и в Америке заинтересовался этим дневником?
- Я же говорю вам, дневник может произвести эффект разорвавшейся бомбы. Или оказаться мыльным пузырем. Масса людей пытаются найти Роуз в надежде, что она выведет их на дневник!
- Я честное слово, по-прежнему мало что понимаю, но скажите мне на милость, вы - тоже из тех людей, которые ищут... как ее... Роуз?
- Да.
- А что, вы считаете, это она убила своего мужа?
- Да нет же! Смерть Фодора никого не интересует. Мы ищем его дневник. Разумеется, мы не уверены, что дневник у нее, но она явно знает о нем больше чем кто-либо. Так что, месье Маус, если уж говорить начистоту, я убежден, что эта ваша знакомая Мэри и есть Роуз Фодор. Никто кроме неё не знает о Кислы и Милусе.
- Погодите, судя по вашим словам, об этом знают сотни людей!
Жак снисходительно улыбнулся.
- Пожалуй. Я сформулирую свою мысль иначе: она единственная американка, кто знает об этом. Так звучит убедительнее?
- Возможно, - буркнул я. Теперь мне не терпелось выжать из него все. Мы провели вместе только одну неделю. И в основном - в постели. Но она мне показалась какой-то... перепуганной.
- У неё были деньги?
- Трудно сказать. Мы не шиковали, и я за все платил из своего кармана.
- А она не объясняла, отчего она "перепугана"?
- Она рассказала мне совершенно фантастическую историю о том, как за ней охотилась полиция и целая свора частных сыщиков. Я по правде сказать, не особенно ей поверил, счел пьяной болтовней. То есть ведь полиция не станет преследовать тебя просто так - только в том случае, если ты нарушил закон. А Мэри не была похожа на преступницу.
Жак предложил нам с Колетт сигареты, сам закурил и продолжал:
- Вполне вероятно, что ей сильно досаждали правоохранительные органы многих стран....
- Но вы же только что сказали, что никого не интересует убийство её мужа. А вся эта история с полицейскими, которые якобы бегут за тобой по пятам... такое происходит только в плохом кино, - удивленно произнес я, все ещё изображая наивного придурка.