Блондинка в бегах
- Я только хотел спросить Вилли об одной азиатской телке по имени Ми-Люси-а. Говорят, она мастерица своего дела. Меня надоумил приятель...
- Хорош нам мозги крутить, парень! - пророкотал крепыш.
- Не надо нас вынуждать, мистер. Мы ведь не шутим, - спокойно подхватил баскетболист. - Где это?
- Слушайте, ребята, коли у вас в руках пушки, кончайте говорить загадками. Скажите прямо, что вы от меня хотите!
- Не, ну ты смотри! Он ещё нам мозги крутит! - голос крепыша хлестнул меня по ушам точно кожаным ремнем. - Не люблю я, когда мне всякая шваль мозги крутит! В последний раз тебя предупреждаю, хорош...
Мимо просвистела пуля. Мы разом обернулись и увидели невысокого здоровяка, появившегося из-за кирпичных руин на другой стороне улицы. В руках он сжимал обрез. Он прокричал что-то неразборчивое. Ребята забыли обо мне и открыли по нему беспорядочную стрельбу. Я только увидел вспышку из его обреза, а потом услышал рокот автомобильного мотора. Из окна мчащегося по улице седана высунулась рука с пистолетом. Водитель стал стрелять на ходу. Издали водитель смахивал на хромоногого громилу из Атлантик-Сити. Ребята несколько раз выстрелили по кирпичам и по приближающемуся седану и бросились бежать. Я упал ничком на землю. Изображая перепуганную ящерицу, я ползком ушел в развалины домов и по горам щебня поспешил перебраться на соседнюю улицу.
Ползком, бегом, ныряя в зияющие провалы подвалов, прячась за огрызки бывших стен, я добрался до улицы и упал, хватая губами воздух. Было тихо тишину нарушал единственный звук - мое шумное дыхание. Я медленно приподнялся и огляделся. Там, где только что грохотали выстрелы, уже никого не было. Я несколько минут вглядывался в море развалин вокруг. Никого.
Вид у меня был страшный. Пальто и брюки изодраны в клочья, сквозь дыру в штанине виднелась протянувшаяся по бедру длинная царапина. Кепку я потерял, и все лицо и руки у меня были выпачканы в грязи. Я пошел по улице, не спуская глаз с кирпичных развалин. Я был в полном одиночестве. Так, наверное, ощущал бы себя оказавшийся на Луне человек. Отряхиваясь, я заметил, что карман пальто оторвался и исчез вместе с бумажником. Прополз я всего ярдов сто, но в этих руинах были миллионы крошечных ямок и щелей, куда бы мог провалиться бумажник.
Я подождал ещё немного и стал возвращаться. Я даже не мог припомнить маршрут своего ползучего бегства. С таким же успехом можно было искать иголку в стоге сена. Но нужно было найти деньги, и мне ничего не оставалось как искать и надеяться, что мои студенты-гангстеры не захотят вернуться. Я наклонялся и поднимал кирпичи, при этом каждый мускул моего тела стонал. Так я прошел футов пятьдесят, как меня остановил голос:
- Эй, что вы там делаете?
По улице шел молоденький полицейский, держа наготове дубинку. Я бы не смог от него убежать, даже если бы очень захотел. Я быстро перемахнул через гору мусора и оказался на улице. Тут я заметил, что один ботинок у меня взрезан, точно консервная банка.
У полицейского было мальчишеское лицо, чистенькое и сияющее, как и его форма. Он был невысок, хорошо скроен и на вид я бы ему дал двадцать один год. Сегодня мне везло на юнцов. Он оглядел меня издали, не решаясь приблизиться.
- Вы зашли на закрытую территорию. Вы знаете, что посторонним вход сюда запрещен?
- Я знаю, что потерял бумажник с деньгами, когда путешествовал по этим буеракам. Послушайте, два каких-то мальца привели меня сюда, угрожая оружием. Потом нас кто-то обстрелял из обреза. Потом подъехала машина, и из неё в нас тоже стали стрелять. Я бросился на землю и приполз сюда... - Мой голос увял. Мне самому эти бессвязные объяснения не внушали доверия.
Полицейский одарил меня добродушной ухмылкой.
- Да вы, видать, всю ночь гудели. С кем это вы поцапались - небось, с самим Кинг-Конгом?
Я приблизился к нему и дыхнул.
- Запах алкоголя чувствуется?
Он слегка ткнул меня дубинкой в живот.
- Ближе не надо.
- Так вы чувствуете запах перегара?
- Нет. А что произошло с этими... вооруженными людьми?
- Не знаю. Возможно, один из них ранен или даже убит.
- Давайте посмотрим.
Я полез было по кирпичному косогору, но он меня остановил.
- Лучше обойдем по улице.
Пока мы шли, он спросил:
- Эта была попытка вооруженного ограбления? Сколько человек участвовало в перестрелке?
- Четверо. Но это не было попыткой ограбления.
- А почему они в вас стреляли?
- Понятия не имею. Вон там на улице меня остановили двое парней, попросили прикурить. С виду студенты - не старше вас. Потом они стали угрожать мне оружием и привели сюда. Тут и началась пальба.
Полицейский бросил взгляд на развалины вокруг и крепче вцепился в дубинку.
- А вы вполне здоровы, мистер?
- Послушайте, вы полагаете, я лазал по этим кирпичам ради поддержания физической формы? Я рассказал все, как было. Да тут же разразилась маленькая война! Неужели вы не слышали выстрелов?
Мы дошли до места сражения - но тут не оказалось ни пятен крови, ни тела, ни даже пустых гильз. Юнец взглянул мне в глаза.
- Я свернул сюда из-за вон того угла минуты три назад. Выстрелов я не слышал. У вас есть документы?
- Я же сказал: я потерял бумажник. Видите, карман оторвался! Не думаете же вы, что я сам себя так изукрасил хохмы ради?
- Не кричите. Вы где живете?
- А... Я приехал сюда утром, посмотреть...
- Тут смотреть не на что. Чем вы занимаетесь?
- Я торговец креветками из Тампы.
- Мда. Вид у вас тот еще, но на бродягу вы не похожи. Давайте сходим в отделение, я вызову врача...
- Зачем врача? Я не псих! Я вам сказал правду. Было сделано по меньшей мере шесть выстрелов, пули застряли тут где-то в кирпичах. Найдите их...
Он печально покачал головой, оглядывая развалины. Я понял, насколько глупо прозвучало мое предложение. В таком хаосе невозможно было найти ни одну пулю, даже если все они засели в останках кирпичных стен.
- Там дальше есть прорабская, - задумчиво проговорил полицейский. Оттуда бы к нам сразу прибежали и заявили о выстрелах..
Но прорабская стояла в добрых четырех кварталах отсюда и там выстрелы вряд ли могли быть слышны. К тому же в это время все были на обеде.
- Офицер, хотите верьте, хотите нет, но я говорю вам чистую правду. Позвольте я вернусь к себе в отель и переоденусь.
- Я вас не задерживаю. Вы себя хорошо чувствуете?
- Да! - я взглянул на часы. Стекло было разбито, но механизм работал. Кислы уже, должно быть, вернулся. Я убил ровно час!
Полицейский вынул записную книжку.
- Дайте я запишу ваше имя и адрес, а также содержимое бумажника. И сколько там было денег. Если его найдут, я вам сообщу.
- В бумажнике было шестьсот долларов. Никто его не вернет. Я опаздываю на деловую встречу. Счастливо вам оставаться! - и с этими словами я зашагал к дому Кислы. Заворачивая за угол, я взглянул через плечо: полицейский стоял там, где я его оставил, и свирепо помахивал дубинкой. На секунду я засомневался, не слишком ли он юн для полицейского. Проходя мимо витрины универмага, я бросил взгляд на свое отражение. Лицо и рубашка были в грязи, пальто порвано. Вид у меня был такой, точно на меня низринулся гнев Господень.
Я зашел в крохотный бар и спросил у жирного бармена, где туалет. Он кивнул на узкую дверь и хмыкнул:
- Играл в прятки с грузовиком?
- Я упал в открытый водосток там за углом. - Закрывая за собой дверь сортира, я услышал его глубокомысленный совет:
- Подай на них в суд!
Туалет был размером не больше гроба, но я помыл руки и лицо и смахнул грязь с пальто и брюк. Вид у меня все равно был кошмарный: на роже синяки, все руки исцарапаны. Пригладив волосы ладонью, я нащупал на темени кровь. Когда я вышел из сортира, бармен заметил:
- Вам явно надо пропустить рюмашку. Чего изволите?
- Это точно. Давайте-ка ржаного виски... Погодите! - Я похлопал себя по карманам. У меня не было ни цента. - А черт, ничего не выйдет - я потерял там свой бумажник. Впрочем, может, если хотите, могу расплатиться слегка помятыми часами.