Блондинка в бегах
Через два дня мы отплыли в Чарльстон, а оттуда в Уилмингтон. В каждом городе мы "гуляли" напропалую - особенно мы оторвались в Чарльстоне, где отдали должное местной ночной жизни и досыта насмотрелись фильмов. Роуз была весела как никогда. И однажды в постели она вдруг сказала, что скорее всего я прав и все её страхи - плод её больного воображения. Мы, конечно, все равно везде изучали телефонные справочники, старались не заговаривать с незнакомыми людьми в барах и вели скромную и неприметную жизнь. Но если Роуз совершенно успокоилась, теперь занервничал я. Ну вот, думал я, мы в Штатах - и что я себе доказал? Только то, что рассказ Роуз оказался, как я и подозревал, чистейшей фантазией. А я ещё больше отдалился от правды. И теперь я не оставлял её без присмотра ни на минуту. Меня не покидало тревожное подозрение, что коль скоро Роуз ощущает себя в безопасности, она в любой момент может сделать ноги и вернуться к тому парню, который и дал ей на хранение этот чемодан с деньгами. Ее явное нежелание возвращаться под крылышко к Анселю казалось мне особенно подозрительным.
Я говорил ей, что мы забрались слишком далеко на север - хватит! Я уже и сам не хотел ехать в Нью-Йорк и настаивал, чтобы мы вернулись на остров. У меня возникла новая идея. Я ужасно гордился "Морской принцессой" и считал, что ей под силу любые переходы. Как опытный моряк, я был наслышан о суровых штормах близ мыса Гаттерас и мне захотелось испытать свою яхту. Я был похож на желторотого лихача, который мечтал выжать на своей колымаге сто миль в час, не думая о последствиях этого спурта.
Мы договорились обогнуть мыс и сделать остановку в Норфолке, а потом вернуться на Кайманы, бросая якорь в ещё не исследованных нами портовых городках. Я внимательно изучил карты и прогноз погоды, запомнил все рыбацкие небылицы. Даже Роуз и та с восторгом ожидала нашего плавания. Мы отплыли в Норфолк, но океан у мыса Гаттерас был тих как мирная заводь. Я даже обиделся.
Норфолк нам не понравился. В марте там оказалось довольно холодно, и нам пришлось обзавестись пальто. Так что, проторчав там два дня, мы поставили парус и двинулись дальше на юг. Мы уже почти обогнули мыс, как вдруг нас настиг ураган: волны швыряли "Морскую принцессу" из стороны в сторону. Шторм яростно налетел с юго-востока, принеся с собой снег и дождь. Хотя по радио предупредили о "возможном ненастье", это было похуже смерча. Волны выше нашей грот-мачты трепали "Морскую принцессу" так, что Роуз страшно перепугалась. Я и сам струхнул не на шутку. Я попытался вывести яхту в море, опасаясь, как бы мы не напоролись на прибрежные рифы. Я запер Роуз в каюте, а сам встал у штурвала, перевязавшись веревкой, чтобы меня не смыло за борт.
Ледяная вода заливала под зюйдвестку, а когда я пытался зарифить грот, у меня едва не сломались пальцы. С каждой минутой шторм крепчал. Оставалось одно - повернуть назад и довериться воле ураганного ветра. Каркас грота лопнул, а бакштаги и снасти пустились в безумный танец. Мне удалось-таки убрать грот и даже с одним кливером мы понеслись по ветру на север как гоночный катер. Радиопровода были сметены, шлюпка разбита, крышу кокпита тоже смыло.
Так нас несло шквальным ветром всю ночь. Я продрог до костей. Под утро кливер разлетелся в клочья - я удивлялся, как это он так долго держался. Тут я решил, что мы уже достаточно далеко в открытом море и можно занайтовать штурвал и встать на плавучий якорь. Да и делать больше было нечего.
Я спустился в каюту. Там царил форменный кавардак. Повсюду были раскиданы осколки посуды и вещи. Роуз лежала на койке и стонала. Я попросил её заткнуться, после чего поел и опрокинул пару стаканчиков виски. Невзирая на чудовищную болтанку - можно было подумать, что нас упрятали в футбольный мяч и вбросили в поле, - я снова почувствовал себя человеком.
Я заставил Роуз допить бутылку, но это её не утихомирило. Она лежала свернувшись калачиком и в глазах у неё стоял ужас. Я сел на одеяла и стал морально готовиться к неминуемой смерти.
Но к рассвету океан чуть успокоился. Я вышел на палубу. Ветер стих. Такелаж был цел и, запустив оба дизеля, по компасу взял курс на запад. Одно меня заботило - надолго ли нам хватит горючего. Я запустил помпы, но к счастью оказалось, что мы набрали немного воды. Небо расчистилось, в вышине пролетали самолеты. Я позвал Роуз на палубу. Здесь ей стало лучше - свежий ветер подействовал на неё как понюшка кокаина. Через несколько часов мы пристроились в корму проржавевшему "купцу" и смотрели, как матросы вяло машут нам руками. Наверное, они приняли меня за богатенького яхтовладельца, отправившегося на морскую прогулку.
Навстречу нам стало попадаться больше кораблей, а вскоре показался и берег. А ещё через два часа мы пришвартовались в Эсбюри-Парке, Нью-Джерси. Вот в какую даль отнес нас шторм. И если не считать потери шлюпки, кливера и парусов помельче, яхта с честью вышла из поединка со штормом.
Стоял солнечный день, правда, было холодно, и на земле лежала тонкая пленка снега. Сойдя на берег позавтракать, мы прочитали в газете, что на восточное побережье обрушился "ураган чудовищной силы" и разрушил множество частных лодок и летних домиков. Когда я предложил Роуз вернуться на "Морскую принцессу", она напрочь отказалась и тогда я оставил её в какой-то забегаловке, а сам пошел искать судоремонтную мастерскую. Там я договорился с двумя пройдохами, которые обещали выволочь яхту на берег, починить такелаж, очистить киль и заново выкрасить.
Мы сняли номер в дешевеньком отеле. Роуз настаивала, чтобы я продал яхту, а мы вернулись на острова и подыскали там себе новое судно. Я попросил её помолчать. Правда, настроение у меня было великолепное. Я чувствовал себя бравым морским волком, который победил шторм.
Следующие несколько дней мы шатались по территории дока, и я даже помогал пройдохам ремонтировать яхту. Мне просто не хотелось отлучаться надолго от тайника, где в укромном месте хранились наши денежки. "Морская принцесса" произвела должное впечатление на владельца мастерской и, видя, какая дрянь наросла у неё на киле, он явно понял, что мы прибыли с Карибских островов. Роуз проводила время в киношках, а вечерами мы долго гуляли по продуваемой всеми ветрами набережной или сидели в баре и смотрели телик.
Спустя пару дней Роуз уже посмеивалась, вспоминая, как мы, перепуганные, во время шторма валялись на своих койках, и я понимал, что она восхищалась, как я в одиночку вывел "Морскую принцессу" из шторма целехонькой.
После того, как яхту спустили на воду - она обзавелась новой шлюпочкой и сияла как новенькая (ремонт обошелся нам в 569 "баксов"), - мы решили пробыть в Эсбюри ещё какое-то время. Приближался очередной шторм. Я поставил яхту в док и замкнул каюту на ключ. Поскольку вероятность грабежа в частном доке была невелика, мистер и миссис Андерсон решили прошвырнуться в Атлантик-Сити. Там мы поселились в шикарном отеле, а Роуз купила себе новое платье в обтяжку. Мы классно поужинали, сходили в кино, а потом завалились в ночной клуб. Оказавшись в Атлантик-Сити, Роуз немного нервничала, потому что она как-то выступала здесь, но быстро успокоилась, увидев, что её старый клуб снесли и на его месте вырос жилой дом.
Мы сидели в роскошном кабаре и посмеивались шуточкам эстрадного комика. Роуз комментировала мне на ухо выступление комика и сообщала, сколько получают музыканты за вечер. И вдруг я почувствовал, как напряглось под столом её бедро, прижатое к моей ноге. Я взглянул на нее: Роуз уткнула взгляд в скатерть - на фоне темной оправы её лже-очков и черных волос лицо казалось смертельно-бледным. Даже её загар куда-то вмиг пропал.
- Тебе нехорошо? - озабоченно спросил я.
- Боже, Мики! Это он!
- Кто? - Я стал озираться по сторонам. - Кто, милая?
- Федеральный агент, который пытался меня убить!
- Да где? - внутри у меня все похолодело - я вдруг подумал, что Роуз рехнулась.
- Столик в углу, около колонны. Вон тот здоровенный парень с рыжей девкой. Господи, ну зачем мы только приехали в Штаты!