Блондинка в бегах
В конце концов Роуз передала мне нужную сумму.
- Я вернусь дней через десять или раньше.
- Я засвечу огонь в окошке и буду тебя ждать.
Я схватил её и с силой встряхнул.
- Мне не нравятся твои мысли. Мне вовсе не нужен огонь на окошке - я и так вернусь. Ясно?
Она меня сладко поцеловала, и мы устроили себе ту ещё прощальную ночь.
Выйдя из самолета в Сен-Круа с полными карманами денег, я чувствовал себя крутым мужиком. Яхта оказалась просто игрушкой. Какой-то богатенький чудак вроде нашего мистера Декера построил её себе на заказ где-то за границей, но не особенно доверяя парусам, он установил два мощных дизеля, так что яхта могла бороздить океан как скоростной катер. Хозяин с своей женой и приятелем пригнал её из Нью-Йорка во Флориду, а оттуда, с остановками на островах, они добрались до Сен-Круа - и там с ним приключился сердечный приступ. Вся компания вернулась в Нью-Йорк, а яхту оставила торговцу. Он просил за неё 18 тысяч, уверяя, что ей красная цена 25. Я сначала предложил шесть "кусков" наликом, потом поднял цену до восьми, заявив торговцу, что больше у меня нет. Глядя на мою одежонку, он, видимо, полагал, что у меня в кармане лежало никак не больше двух сотен. Наверное оттого, что на яхте было всего четыре спальных места на двух двухъярусных койках - причем только два места были вполне удобны - большим спросом она не пользовалась. После долгого обмена телеграммами с Нью-Йорком я наконец получил яхту за восемь тысяч.
Я отогнал её в Сан-Хуан и на станции береговой охраны зарегистрировал как новую "Морскую принцессу". И на восьмой день я благополучно обогнул риф перед входом в нашу бухточку.
Навстречу мне с берега плыла Роуз, за ней в весельном ялике спешили Ансель с женой. Я повел Роуз на экскурсию по яхте и заметил, что она просто обалдела. Возвращая ей 1675 долларов, я сказал смиренно - точно вернувшийся из магазина ребенок:
- Это сдача.
- Почему ты так задержался? - отозвалась она так же спокойно.
- Надо было оформить бумажки в береговой охране в Сан-Хуане. Я зарегистрировал её на свою фамилию. Не возражаешь? - Я притянул Роуз к себе, с веселой усмешечкой бросив взгляд на содержимое её купальника. Видишь, я не удрал с твоими бабками - так что можешь задуть свечку на подоконнике.
В её жарком поцелуе я ощутил перегар виски, но нам пришлось подняться из каюты на палубу, потому что Ансель и его жена уже забрались на борт.
* * *
Я сходил в Джорджтаун, поставив все имеющиеся паруса и наслаждаясь плаванием. Но после привычной застольной беседы с таможенным служащим я подумал - ну куда мне спешить. Естественно, я торопился вновь увидеться с Роуз, но я жутко вымотался после двадцатичасового бдения за штурвалом, а для наших с Роуз забав... ну, для этого требовалось хорошенько отдохнуть. Я встал на якорь в доке, попросил хорошего механика проверить, почему повышается температура масла, а сам завалился спать. Когда я не пьян, я могу проснуться в любое нужное время. В полдень я встал и обнаружил механика спящим в кокпите.
Я растолкал его, а он сообщил:
- Я как раз тебя дожидался. Я нашел неисправность. Проверил систему охлаждения, маслопровод, картер и...
- Слушай, я же понимаю, что ты время зря не терял, - перебил я его. Так в чем там дело?
Но я напрасно его торопил. Этот механик не любил торопиться. Он сунул в рот сигарету и не спеша закурил.
- Все это уже порядком поистрепалось, плюс охладитель масла засорился - этим и объясняется перегрев твоего двигателя. Охладитель масла забит!
- Ну и что - дело плохо?
Он выпустил струйку дыма в небо.
- Будет плохо. Ты можешь без проблем ходить с этим движком ещё несколько месяцев. Но его надо подлатать. Если хочешь, я могу заказать в Штатах новый охладитель и установить его. Либо же ты сумеешь достать его в Кингстоне, хотя я сомневаюсь, что у нас на островах найдутся запчасти к этому типу дизеля. Может быть, в Сан-Хуане. Я бы и сам тебе все сделал, но проще будет сгонять в Майами и там прикупить новый охладитель.
Я расплатился с ним, поставил парус и пошел к нашей бухточке. Когда я встал на якорь, Роуз к моему удивлению не выплыла меня встречать, и меня тут же кольнула ужасная мысль, что я её больше не увижу никогда. Миссис Ансель вышла ко мне на ялике и сообщила, что Ансель в лавке . Ее интересовало, что я привез из Джорджтауна. Я передал ей медные чайники она о таких мечтала - и спросил, куда подевалась Роуз.
- Ой, какие красивые чайнички! Вы только посмотрите! А Роуз... заболела.
- Заболела? Что случилось?
- Да ничего. Живот болит. - очень за вас беспокоилась. Шторм был и вы на целый день опоздали. Эта женщина такая нервная! Боже ты мой, я рада, когда она напивается пьяной! Клянусь, никогда ещё не видала женщины, которая бы так волновалась за своего мужчину. Она вас так любит, так любит. Счастливчик вы!
- Да где она? - "Так любит" - это как когда я в шторм поплыл за деньгами, Роуз боялась потерять своего милого мальчика... Ей пришлось бы много чего потом объяснять - если бы она решила начать все сначала с новым кавалером.
- Роуз там, где женщина и должна ждать своего мужчину - в кровати она. Я говорю ей - шторм не сильный. Дождь да молния, да ветер свистит. Мы и потеряли-то всего несколько банановых гроздьев.
Я бросил швартовый в ялик и потащил миссис Смит к берегу. В нашей хижине было темно и прохладно и пахло знакомым запахом Роуз - это был божественный аромат. Когда я открыл дверь спальни, из - за моей спины ударил лучик солнечного света и точно маяком осветил спутанные волосы Роуз и её красивое лицо на подушке. Она заморгала и села.
- Мики, ты?
- Ага!
Она как обычно спала нагая, и когда села в кровати, простыня упала и обнажила её соблазнительное тело. Я шагнул к ней - она метнулась ко мне с видимым облегчением на лице. Что выражала моя рожа в тот момент, не знаю. Может быть, удивление. Мне было наплевать на то, как она ко мне относилась. Много ли мужчин возвращаются домой и застают в постели полуобнаженную улыбающуюся кинозвезду? В призрачном сиянии, точно освещенная сценическими юпитерами, Роуз казалась особенно желанной.
- Что с тобой случилось, Мики?
- Мне пришлось переждать шторм. И потом я проспал, да ещё и в двигателе обнаружились неполадки. Надо ставить новый охладитель масла.
- Я так беспокоилась...
- Перестань, ты же знала, что я вернусь. Успокойся. - Я присел на край кровати, ощущая источаемое ею тепло. Я нагнулся и дотронулся до её локонов, рассыпавшихся по плечам.
Роуз положила мне руку на голову и потрепала за волосы.
- У меня был кошмарный сон про тебя - жуткий!
- Но я же вернулся, со мной все в порядке, милая!
Не сводя с меня пристального взгляда, она медленно кивнула. И тут вдруг случилось то, чего раньше с ней никогда не было - она разрыдалась! Я много раз видел, как Роуз плакала от ярости или отчаяния, но на сей раз это был нежный счастливый плач.
- Не надо плакать, милая, - сказал я. И мы стали самозабвенно целоваться. А я подумал, какой же я все-таки везунчик - даже если бы вся эта история закончилась для меня электрическим стулом, я ни о чем не жалел.
Потом, когда я уже устало провалился в блаженный сон, Роуз меня вдруг растолкала. Я вскочил.
- Что такое?
- Да ничего, - мягко ответила она и, легким толчком отбросив меня обратно на подушку, прижалась к моей груди. - Мики, можно я тебе кое-что скажу?
- Конечно.
Ее губы сложились в какие слова, но я ничего не услышал. Наконец она выпалила:
- Знаешь, я кажется, в тебя влюбилась. Только не иронизируй - я серьезно.
- А я и не иронизирую.
- Кажется, я это вчера поняла. Я чуть с ума не сошла - так за тебя волновалась. Я боялась, что больше тебя не увижу, и вдруг поняла, что если так и случится, я просто свихнусь. А сейчас, Мики, мне... так было... хорошо. Впервые в жизни мне стало ясно, что мужчина и женщина могут значить друг для друга... Можешь считать, что я свихнулась, но это правда. Я ведь говорила, что у меня было много мужчин. Но я просто хочу сказать, что до вчерашней ночи - ты был для меня просто очередным мужиком. Может, чуть лучших других, но все же... А я ненавижу мужчин. Секс для меня всегда был только способом добиться от мужика того, что мне нужно. Так оно было всегда, Мики, а иначе... если бы все мои мужики что-то для меня значили, хоть вот столечко... я бы с ума сошла. Я это могу тебе сейчас сказать, потому что когда ты сюда вошел, я обрадовалась как девчонка. Мики, в жизни не испытывала ничего подобного!