Плетения конфедерации (СИ)

И прошлись мы по гуляй-городу. А моя злодейская рожа просто светилась счастьем, смотря на кислые физиономии ужинающих.
— Рассказывай, Кащей, что это-ты такой довольный?! — уперев руки в бока аж топнула ножкой Ленка уже в Траке.
— Лен, помнишь, я тебе говорил, что сволочь и злодей? — мечтательно протянул я, довольно потянувшись.
— Помню, но это защитная… — начала была зелёная психологиня но недоумённо уставилась на дулю.
— Вот, а не компенсаторная и прочая фигня, — ликовал я. — Лен, что я потребовал за нападение с караванщиков?
— Специи, все специи? — стало доходить до Ленки, выпучившей на меня глазищи.
— О даааа… а у них — только сухпайки. Ну думали расторговаться, да и жадность не позволит в селения тягать нормальную еду — рассчитывали купить по дешевке. Из жратвы у караванных крупы там разве что, солонина-мука.
— Ну ты и злоде-е-ей, — уважительно протянула Ленка.
— Ага, — довольно покивал я. — Ну, я немного расстроился, когда меня обстреляли, — признался честный я.
— И отомстил, сложно спорить, — покивала зелёнка. — А это не слишком?
— В самый раз, Лен. С голоду не помрут, ну а невкусно — потерпят. И подумают, как психов неуравновешенных к магострелам ставить. Кстати, если хочешь — можно им… еду продать, — ехидно оскалился я. — Ну, если хочешь, конечно. Я даже помогу, — уточнил я. — Деньги их местные нам в принципе — не помешают.
— А мы?
— А мы их доведём — и к ближайшему селению. Они, кстати, тоже так смогут — охраны много, алхимия эта будет. А не пойдут — пусть сухпайками питаются до своего Стального, — дозволил добрый я.
— Пожалуй… нет. Нам я готовить буду, и мне нравится. А на всяких караванщиков — не надо.
Посидели, потрепались ещё немного, я у Ленки вытряс функционал амулетов — ну, основной хотя бы. И она пошла спать, опять чмокнув меня в щёку (на что я уже, признаться, махнул рукой, устав не понимать). А я расселся в водительском троне, приглядывая за амулетами и пырясь на всякие там звёзды, насколько обзорная пластина позволяла.
И, на удивление, ночь прошла вполне спокойно. На рассвете выдвинулись, позавтракали ленкиной стряпнёй на ходу, но отсутствие всякого живого и травы, ну и мёртвого и мяса ощущалось — избаловала меня Ленка. Но всё равно — вкусно, да!
А отряд на этаком поезде из трёх телег, почти исключительно из дивьих составом, встретился нам в дороге, часа в три.
Пока караванщики перестраивались, я бодро дотопал до общающегося с несколькими дивьими, видно, из прибывших, Алексея.
— Здравствуйте, Кащей, — очень кисло поприветствовал меня водитель каравана.
— Здравствуйте, — очень улыбчиво и весело ответил я. — Шкуры, Алексей. И есть ли претензии?
— Нет, вы выполнили все обязательства. Пройдём, — отошёл он на десяток метров и приоткрыл тент телеги.
Ну и прихватил я тросами связку шкур. Кстати, пришлось расставить ноги и вообще напрячься — шкур много, тяжёлые, здоровые. И перевешивали меня, заразы, хотя вполне по весу подъёмные.
— Отлично, удачной дороги, Алексей, — намылился было я к Траку.
— Кащей, буквально одну минуточку, — страдал парень.
— Да? — оскалился я.
— А вы не продадите немного специй?
Хех, это, видимо, у вновь прибывших тоже сухпай. А в селение заглянуть по дороге — то ли жадность мешает, то ли не додумались. Странно, но бывает — неглупые люди, и ни один до очевидного не додумывается. Ну и хрен знает, как у караванщиков с мозгами. Может и глупые, не проверял.
— Аукцион, открытый. Не более десяти минут. По сто грамм перца, трёх видов, кореандр, кукурма — по сто грамм. Продаю в одни руки, кто больше. Я за товаром, — громко, так что греющие ухи торгаши точно услышали, озвучил я под трагичное лицо Алексея.
И поскакал к Траку. Ну, если и вправду купят — я не против, нам местные денежки, как я Ленке честно говорил, не помешают. Ну а посмеются над жадным Кащеем-аукционистом — так и я с ними, в данном, конкретном случае поржу.
А главное — мы уезжаем, и побить не смогут. Я, конечно, Бессмертный и вообще — Кащей. Но, я бы на их месте меня бы точно побил, возможно даже ногами.
 
А через полчаса оглашаемый раскатами алчного хохота Кащея Трак отваливал от каравана. Купили, и торговались, блин!
А если додумаются до селения — совсем злодейство удастся, хех.
— В селение? — уточнила улыбающаяся Ленка, когда караван скрылся за поворотом сзади.
— Угу. Какое-нибудь не слишком маленькое, неподалёку.
— Ищу, проверяю, — мотнула ушами зелёнка, смотря в карту и тыкая в кнопки на браслете. — Пятнадцать километров, три по дороге, двенадцать направо. Небылое, полтысячи человек, — уточнила она.
— Немаленькое. Значит едем, а там посмотрим.
И поехали мы в селение Небылое. Я — с искренней надеждой, что название — аллегория какая. А то до места, которого нет, переть дюжину километров — как-то чересчур.
  
4. Небывалая ракушка
 
Дорога к Небылому, селению со СТРАННЫМ названием, проходила через на редкость нетипичный ландшафт.
На фоне лютого буйства то ли тайги, то ли просто разлапистого леса — редкие сосновые боры. С редкой травой, из-за появляющихся проплешинами песка.
С другой стороны, именно по этой причине широченный Трак вообще мог ехать — в то же Арискино, например, фиг бы мы от шоссе добрались.
А посмотрев карту, отнятую у зелёнки, я понял, что Небылое — скорее «рыбачье поселение», стоящее на берегу реки. А то возникали у меня вопросы: как они, блин аграрствуют-то на песчанике?
И вот, едем мы едем, и появляется это самое Небылое на горизонте. И первый раз такое вижу: не деревянная или каменная ограда. А какая-то… обтекаемая, слизанная. Серая цветом, бетон-бетоном, скруглённая, с зубчатым, ассиметричным заострением наверху.
Тоже вроде бы камень, но бетон вроде как и не использовался — ломался, хотя точно не уверен. Дерево, природный камень, металл — вот строительные материалы после конца.
Но ладно, пусть бетон. Все не используют, потому что дурачьё. А небылойцы умные и используют.
Вот только кладки-то нет! Обтекаемое, с наплывами, ассиметричное, местами ровное полотно метров двух с половиной высотой.
— Ты такое видела, знаешь что за фигня? — уточнил я у Ленки.
— Нет, — помотала ушами зелёнка. — Как раковина или коралл.
— Вот да, — согласился я.
— Эфирных возмущений нет, фон в пределах нормального для поселения, — забормотала гоблинша, копаясь в сетке. — В эфире — нормальное поселение, Кащей, — пожала она плечами. — Интересно, — улыбнулась она мне.
— Интересно, — с улыбкой покивал я зелёнке и немного ускорился.
А то притормозил, разглядывая эту диковатую ограду. Так-то крыши за ней вроде нормальные… и турель металлическая… на нас наводится!
— Ты знаешь, Лен, — философски протянул я, вдарив по тормозам. — У меня возникает ощущение, что весь Мир после конца населён свинотрахами. С суицидными желаниями убиться об Кащея.
— Я тебя понимаю, — серьёзно покивала зелёнка. — Но, Кащей, это кажется. И жить они хотят.
— Угу. А мозгами не думают. Так, я изволю гневаться, — выпустил я стальную корону из лысины. — И не изволю искать новое селение. Поэтому, Лен, занимай место в башне. И нацелься на этих свинотрахов. А я дам ходу. Стрельнут — разноси их. Ну а включат мозги — будем считать, что кулаками друг другу погрозили.
— Угу, хорошо, — кивнула зелёнка, посеменив к башне.
Ну а что — магострелы у свинотрахов в башенной турели дохлые, и глазами видно. Да и было бы что-то лютое — в небывальщине почувствовал бы. Так что показать, кто тут кто — дело верное. А то навелись, паразиты, стволами водят, воены херовы, блин!
А пока Ленка шуровала к башенке, я осматривал округу. И отметил луга разливные и рощицы. Посреди, блин, песчаника, вокруг песчаного холма, на котором и стояло это Небылое. Небывальщина, экспертно заключил я.
Ну а Ленка турель вывела, а через минуту мы ржали на два голоса. Дело в том, что пухалы у фортификации небыловчан были действительно слабенькие, скорее тяжёлые ручные, чем башенные.