И с привкусом любви на губах (СИ)
У нее же сотрясение может быть! А он, неужели уложит ее в койку рядом с собой? О, да. Я сам уложил ее в его койку. Надо было в свою тащить! Бл*дь!
Что за мысли?!
Надо развеяться. Отпустить ситуацию.
Она сама выбрала Македонского в мужья. Не меня. Не Амирана. А именно его. Взрослого, богатого, обеспеченного мужчину. Убивать ее, или делать ей плохо он не будет. А очень даже хорошо делать будет! Сминаю кулаки до хруста в пальцах. А потом резко бью ни в чем не повинные перила.
Я ревную?
Я рехнулся?
Боль слегка отрезвляет меня. Возвращаюсь к бассейну обратно.
- Джо, как там девушка? – набрасываются на меня друзья.
- Нормально. – бурчу себе под нос. – Все хорошо у нее.
И самое отвратительно, я верю, что у нее все хорошо. У них, все хорошо. А мне похер. Нет.
- Джонни, ты мой герой! – улыбается мне Марина.
Черт, даже про нее забыл во всей этой суматохе. Марина подходит ко мне, приобнимает за плечи, невзначай скользит по груди. Тянется, чтобы запечатлеть поцелуй на губах.
- Выпей, Джонни, сейчас я тебе налью, ты напряжен до предела!
Марина идет к столику, откупоривает бутыль элитного вискаря, вытряхивает пару кубиков льда в пузатый бокал. Заливает все крепким спиртным.
- На, кисунь, выпей! – протягивает она мне, улыбаясь.
Я ложусь на шезлонг, потягиваю виски, Марина пристроилась сзади, наглаживает мне плечи и разминает затылок. Ничего из всего этого не чувствую. Вечеринка продолжается. Все мои друзья уже и думать забыли о несчастном случае с Аленой.
И только я не могу выкинуть ее из головы.
И то, что она сейчас в спальне. В спальне моего дяди. В его постели. Стонет под ним. Выгибается навстречу его жарким поцелуям. А он вколачивается в нее. Как я когда-то.
Дзынь! Бокал лопается в моих пальцах, холодный вискарь и кубики льда падают мне на живот. Но я ничего не чувствую.
- Коть, с тобой все хорошо? – Марина никак не поймет, что со мной происходит. – Коть, да выкинь ты все из головы! Все хорошо с невестой твоего дяди. Он о ней позаботится. А я о тебе позабочусь! Вот, возьми еще. – Марина протягивает мне новую порцию алкоголя.
Я даже не помню, как проходит остаток вечера. Меня так и порывает встать и подняться к ним в спальню. Проверить, что там происходит. Но я понимаю абсурдность данного действия и злюсь на себя еще больше.
Я совсем свихнулся!
Провожаем друзей домой. Наконец-то уйдут все.
- Джонни, я хочу остаться. – заявляет вдруг Марина.
Не сказать, что это секрет для меня. Марина остается у меня, я у нее. Это нормально. У нас отношения двух взрослых людей. Не по подворотням же нам прятаться, ей-богу!
- У-у… Джонни, мне не нравится твое состояние. Точно останусь!
- Как хочешь! – я груб с Мариной. Потому что идиот. Знаю. Она ни в чем не виновата. А уж тем более в том, что я ревную невесту дяди к нему самому.
В постели Марина пытается расслабить меня. И даже добивается своеобразного успеха! Но это после того, как я представил на ее месте другую. Ту, о ком не должен сейчас фантазировать!
Черт, даже алкоголь не взял меня! Марина угомонилась после второго раунда. Уснула, свернувшись на моем плече. Интересно, Алена сейчас, точно так же лежит на плече у Македонского и сладко сопит, уткнувшись в его грудь? Мне плохо от этой мысли! Привстаю, уложив Марину на подушку. Что я творю, идиот?
Я, взрослый половозрелый мужик, у которого сейчас в кровати собственная баба, крадусь по коридору, чтобы… что? Подсмотреть в замочную скважину на постельные игры дяди с его будущей женой? Я закуриваю. Давно бросил, но когда так переживаю, или злюсь, руки так и тянутся к пачке, что всегда лежит в моих джинсах.
Я курю напротив их двери. В доме тихо и темно. За дверью никаких звуков. А что я ожидал там услышать? Вздохи и скрип кровати? Ну не идиот ли?
Делаю затяжку. А вдруг Алене плохо? Дядя не вызывал врача. И сам не отвозил ее в госпиталь. А надо было. Черт! Идиотизм ситуации зашкаливает.
Перекладываю сигарету в другую руку, а этой тянусь подергать дверь. Я просто проверю, что с Аленой все хорошо. И уйду.
Заперто! Ручка беспомощно дергается несколько раз по инерции, и я оставляю всякие попытки. Заперся, Македонский-то с молодой невестой! И опять резкий приступ бешеной ревности. Повеселился с молодым телом на славу! Козел старый! И она – дура. И сволочь меркантильная, что за него замуж согласилась выйти. Я облокачиваюсь на перила, чтобы докурить.
Дверь открывается резко и почти бесшумно. Дядя выходит в одних боксерах и тут же прикрывает за собой дверь. Я лишь успеваю разглядеть тонкий девичий силуэт на его кровати.
- Чего тебе?! Другого места не нашел курить? – весьма грубо шипит на меня Македонский.
Одного взгляда на его крепкое подтянутое тело мне хватает, чтобы отметить – Алена может клюнуть на такого. И наверно, клюнула, раз он в таком виде уже спит рядом с ней. Несмотря на то, что ему больше сорока, Македонский следит за собой. Он высок, статен, посещает тренажерный зал. Правильно питается. Да он пацанам, типа меня даст сто очков форы вперед. И женщины любят таких. Я знаю, что говорю, у дяди случались девушки, время от времени. И ни одной недовольной поутру, я не видел.
- Что надо? – злится Македонский еще больше. Сейчас даст мне в морду и будет прав. Я бы тоже дал.
- Как твоя невеста? Ты врача ей не вызывал. Я переживаю.
- Знаешь, что? – дядя сдерживается из последних сил. – Нах пошел отсюда! У тебя твоя баба в кровати, а со своей я сам разберусь!
Глава 11
Какой же он грубый, этот Македонский! И чужой! И пугающий! Боже, как хочется, чтобы вернулся Джонни, чтобы забрал меня из этой жуткой чужой спальни, из этого дома! Но, Синяя Борода послал его на три веселых буквы, а тот и пошел от греха подальше… К своей девушке вернулся. Конечно, им там весело. Легко. Нет пугающего огромного монстра, паука, к которому я попала, точно глупая муха в паутину.
Меж тем Македонский разоблачается окончательно. Стягивает через голову нижнюю футболку, оставаясь обнаженным по пояс. Тело мощное у него. Раскаченное. Кое-где татуировки набиты. Кубики пресса поросли темным волосом. Что же он задумал? Почему красуется передо мной своим обнаженным торсом?
- Сильно ударилась? – гудит басом Синяя борода.
Как ответить? Скажу нет, и он полезет ко мне. Точнее, на меня. А если скажу что сильно, возможно сегодня он не присунет мне… Точно! Надо давить на жалость, пока давится! А завтра бежать из этого страшного места, со всех ног.
- Покажи! – требует мужчина.
Я дотрагиваюсь до пылающего виска. Македов лезет куда-то в верхний ящик тумбочки. Достает тюбик с заживляющей мазью. Интересно, откуда он у него? Зачем ему подобная мазь? Он избивает своих любовниц? Устраивает садо-мазо оргии и замазывает их потом, чтобы следов не осталось? Мамочки мои!
Меж тем Македов выдавливает прозрачную горошину геля на пальцы и дотрагивается до моего виска. Я морщусь от боли, а еще от прохладной субстанции на коже. Но вскоре, мне становится получше. Македов убирает прядь с моего лба, нежно касаясь, гладит по щеке.
- Не бойся меня. – смотрит мне в глаза. – Мы поладим. Если будешь хорошей девочкой.
А глаза его при этом остаются льдистыми. Холодными.
- Врача вызвать?
- Нет. Я засыпаю уже. – вру ему нагло.
Потому что, какой-там засыпаю?! Я от страха перед ним теперь глаз не сомкну!
- Хорошо. – кивает Синяя Борода. – Я в душ. А ты переодень мокрое. Справишься?
- Да! Да. – неистово киваю головой.
Еще не хватало, чтобы он меня переодевал собственноручно.
- В шкафу все необходимое. Переодевайся и ложись спать. Ты перенесла слишком много стресса за сегодня. – усмехается мой персональный кошмар. - А еще Джонни, долб***б хренов, не уследил. Ты не злись на него. Он хоть и идиот, но добрый в душе. Я воспитал его как надо.
Ого… Македов разговаривает со мной нормально? Даже за Джонни вроде как извиняется? Он не хочет выглядеть принудителем в моих глазах? Хочет, чтобы я расслабилась, потеряла бдительность, а он потом чтобы взял меня тепленькой? Нет, вестись на это все нужно в последнюю очередь! Доброе слово, хоть и кошке приятно, но растекаться лужицей нельзя.