И с привкусом любви на губах (СИ)

Э-э, да я уже чувствую его твердый худощавый живот на своем теле, так близко он прижал меня к стене.
- Ничего они мне не сделают, дурочка! – медленно этот урод спускается взглядом от моих глаз до губ, и там остается. Сергей демонстративно облизывает свои, словно после поцелуя. – Они мне должны столько, что по гроб не расплатятся! Поняла?!
- Отойди от меня, отпусти! – я выбрасываю руки вперед, чтобы хоть как-то отдалиться от ублюдка.
- Не мешай мне окучивать Надю. – шипит Серый, - Она будет моей! А вот тебе очень не повезло оказаться в доме племянничка и дяди. Очень.
- Что ты имеешь ввиду? – я уже на грани того, чтобы позвать на помощь, ибо Серый сейчас нарушил все границы приличия и личного пространства.
- Что я имею? – поднимает брови противный парень. – Ты лучше у своего жениха поспрашивай, куда он дел свою жену и ребенка! А потом вторую девушку с ребенком едва не…
Звонок на следующую пару застает нас врасплох. Сергей просто отходит от меня, а я едва не валюсь с ног от этой пугающей фразы. Сердце вопит как ненормальное, ноет и стучит: «я же говорило! Говорило»!
- Стой! – хватаю я Серого за рукав свитера. – А ну вернись!
- Пара. Я не хочу опаздывать. И тебе не советую.
- Козел вонючий! – выкрикиваю я на нервах, - Сказа «А», - говори «Бэ»!
Ох, зря я это заявила. Сергей разворачивается на пятках ботинок и пребольно схватив меня за подбородок, вновь наваливается своим телом:
- Никогда больше не называй меня так, Амиранова подстилка! Думаешь, я не знаю, как ты шлюховала направо и налево от своего жениха? Могу и стукануть дядюшке Македову!
- Я не боюсь тебя! – вырываюсь я, стараясь ухватить наглеца зубами за железобетонные пальцы. – Лучше про жену и девушку расскажи!
- А вот хрен тебе! Огромный, перевитый венами, хрен! – его пальцы перемещаются с подбородка на мое горло и сдавливают уже его.  – У Джонни твоего все рыло в пушку! А ты помни: – меньше знаешь, лучше спишь!
  
Глава 35
 
В томительном беспокойном незнании проходит еще неделя. Македов все так же заставляет проводить с ним все свободное время. Но оно настолько мизерное и незначительное, что все сводится либо к пробежкам по утрам и бассейну, либо к спорт-залу по вечерам.
Моё существование отныне скрашивают поездки в университет и наше общение с Надей. Как же классно иметь подругу! Ведь я долгое время была лишена и этого, потому что папа и Амиран разогнали все мое окружение, создав таким образом вакуум, и погрузив целиком в абьюзивный ад.
Как подруга, Надя просто отличный вариант. Начитанная, образованная, скромная! Сколько раз я ее звала поплавать, или приглашала к столу – она всегда отказывается. При этом улыбчивая, объясняет, что ей лучше побыстрей отзаниматься, а потом ехать дальше, ведь дом Македова находится в пригороде, а живет Надя почти в центре. Времени на дорогу у нее уходит уйма.
Серый, кстати, после того нашего разговора немного присмирел на счет Нади. Если и задевал, то не так часто, как раньше. Но и в доме Македова с появлением Нади он словно прописался – пока мы занимаемся, они с Джонни либо качаются, либо плавают, либо в приставку режутся. Пятиклассники – ни дать ни взять. Наверно поэтому Надя и от бассейна отказывается – поплаваешь тут, когда в воде тебя ожидает серый притаившийся хищник.
А вот меня слова Серого о том, куда Македов дел свою первую семью, и чего мог натворить Джонни, что у него «все рыло в пушку», насторожило ни на шутку. Похоже, в этой семье, куда меня, считай, выдали насильно никто и не собирается открывать своих тайн молодой жене. Они используют меня втемную. Что дядя, что племянник, держат меня за тупую курицу, которой можно ничего не сообщать, а я и рада жить в неведении.
Чем больше дней проходит после того разговора, тем больше во мне крепнет уверенность, что нужно начинать как-то действовать. Нужно узнать, что же такого произошло в этой странноватой семейке, кажущейся идеальной на первый взгляд.
Нашу спальню с Синей Бородой я обследую в первую очередь. Но тут сразу ясно, что Македов, планируя поселить меня в его комнате, не станет держать там никакого компромата. Он не настолько глуп. Скорее всего, если что-то проливающее свет на прошлое жуткого мужчины и имеется в этом доме, то скорее всего, оно хранится в его кабинете. В его сейфе или ноутбуке.
 
Но существует одна огромная проблема. Македов запирает дверь кабинета на ключ, когда едет в офис, а когда он в доме – то в основном работает там. Остальное время мы проводим вместе за занятиями и сном.
А вот Джонни может вполне хранить некие тайны в своей комнате. Он никого туда не подселял, и редкие ночевки с Мариной не в счет. Скорее всего, она даже представления не имеет о некоем криминальном прошлом племянника богатого бизнесмена.
Пробраться в спальню к Джонни намного легче, чем в кабинет его дяди. Тем более сейчас, когда он меряет гребками бассейн, носясь по воде наперегонки с Серовым.
Его спальня ничем не примечательна. Большая двуспальная кровать, застеленная темным покрывалом. Темного дерева шкаф для одежды. Зеркало. Всякие пацанские штуки на нем, типа парфюмов и средств для укладки бороды и волос. На дверях висит мишень с понатыканными в ней дротиками. В углу стоит боксерская груша, а в другом вышка и корзина наверху. В сетке, каким-то чудом держится настоящий баскетбольный мяч.
Ну а в центре комнаты – большой удобный диван, огромный плазменный экран и игровая приставка последней модели.
Я пробираюсь в комнату и тихо закрываю за собой дверь. Не представляю, что именно я должна тут найти, и где именно мне искать. Наверно, какие-то фотографии? Они точно так же могут храниться в его ноутбуке, что валяется на тумбочке рядом с кроватью.
Времени у меня мало. Ведь неизвестно, сколько еще Джонни и Серый проплещутся в воде и как скоро захотят порезаться в танки.  А ноут, скорее всего запаролен. Поэтому логично начать обыскивать комнату обычным способом. Да хоть залезть в эту самую тумбочку! Что я и делаю.
Первое, на что натыкаются мои глаза – огромная упаковка контрацептивов. Я беру ее в руки, и краснею, словно щеки свекольным соком натерла. Аппетиты у парня о-го-го какие, раз он хранит подобный запас защитных изделий! А потом я быстро роняю упаковку обратно, в ящик. Мне противно представлять, как это все у них с Мариной происходит, прямо тут, на этой самой кровати! Так, соберись, Алена! Ты тут для дела находишься. Ищи бесстрастно и непредвзято.
Может, надо посмотреть в ящике его письменного стола? На нем как раз стоит стационарный монитор. И кресло рядом крутое, кожаное! У своего дяди учится, не иначе как!
Опускаюсь в это кресло, машинально верчусь в нем, как маленькая. Придвигаюсь к столу поближе. Лезу в ящик. Какие-то бумаги. Много. Документы, инструкции, ксерокопии. Какие-то контракты, сметы, списки, отчеты. Все не то. А вот это что?
Извлекаю на свет божий белый прямоугольный конверт. Ничем не примечательный. Без надписей. Конверт не заклеен, и это просто подарок судьбы! Трясу им себе на колени. Оттуда выпадает фото. Девушка. Блондинка. Тонкие черты лица. Васильковые глаза. Пухлые губы. Картинка, а не девушка. Она не смотрит в объектив, фото явно сделано скрытно, исподтишка. Зачем Джонни хранить эту фотографию? Это как-то связано с тем, о чем мне грязно намекал Сергей?
- Что ты тут делаешь?! – грозно рявкает над головой.
Вздрогнув, я резко разворачиваюсь в сторону звука и едва ли не впечатываюсь в мужские бедра, обернутые узкой полоской белого полотенца. Дальше идут бронзовые влажно-поблескивающие кубики твердого пресса, поросшие темным волосом. Потом татуировки на широкой груди, бычья мощная шея, и наконец, черные, обжигающие глаза.
От неожиданности я роняю фотографию на пол, а Джонни берет меня за затылок, поднимая, точно котенка за шкирку.
- Что ты здесь делаешь, девочка?! – повторяет вопрос.
  
Глава 36
 
- Что ты здесь разыскиваешь, а? – Джонни встряхивает меня, но я уже взяла себя в руки: