Штурмовик Империи (СИ)
— Не скажи. Немка нисколько не изменилась! Что обо мне только не говорят… и право, есть за что. Но распутный монах, что вхож в царскую семью, шепчет на ухо императрице, кого возвеличить, а кого принизить. По мимо этого напрямую влияет на цесаревича. Просто уму непостижимо, — возмущенно высказался Юсупов и посмотрел на мою реакцию.
Сказать, что императрицу не любили, значит сильно смягчить правду. Усиливающаяся ненависть от крестьян до аристократии и великих князей. Она не смогла стать своей, в отличие от многих других иностранок, ставших российскими императрицами. Надменность и гордость были ее защитой и отталкивали окружающих, а безумная вера в Распутина окончательно оттолкнула даже самых преданных.
Доказательств влияния Распутина на царскую семью более чем хватает. В Великобритании одно время даже не скрывали, что именно Ми-6 совершила акцию, боясь, что Российская империя заключит сепаратный мир. Отсюда выводы, что Распутин вполне мог быть германским шпионом или, как мне кажется, просто мошенник, что вовремя смог подобрать ключик к подавленной горем женщине… как будто все карты были против Российской империи. Так не бывает.
— Тем не менее, она императрица! Можно ее не любить, но унижать домыслами нельзя. Феликс, я этого не потерплю.
— Все такой же рыцарь… Разве ты не понимаешь, что император не правит империей⁈ Им управляют немка и темный крестьянин! Да хотя бы вспомни, что из-за Распутина тебе отказали в помолвке с великой княжной Ольгой!
Снова воспоминания детства Дмитрия. Жизнь во дворце рядом с семьей императора и робкие ухаживания за старшей дочерью. Ничего себе, а разве так можно было? Вроде бы церковь смотрела за близкородственными браками или мы слишком дальняя родня?
— Хватит!
В известной мне истории Дмитрий участвовал в убийстве Распутина, но сейчас мне надо иметь кристально чистую репутацию, чтобы не обрушить все планы.
— Как скажешь. Великий князь Николай Николаевич разговаривал с тобой о наших планах? — вкрадчиво спросил Феликс.
Вот такой вот «друг Юсупов», которого не обошли великокняжеские интриги. Как и многие аристократы состоял в различных кружках, а может даже член французской масонской ложи. Сейчас это популярно. Хотя Дима тоже был увлекающимся парнем, но его понятие о чести было довольно строгим. Такой современный безбашенный рыцарь.
— Уклончиво.
— До сих пор мечется из стороны в сторону. Ну ничего… Кстати, скоро будет банкет в английском посольстве, ты придешь?
Так и сунулся в пасть льву, не зная всех раскладов.
— Я подумаю, но ничего не могу обещать. Служба. И, Феликс, я могу увидеться с твоей мамой?
— Зачем? Ты деньги хочешь вложить? Я и сам могу подсказать, куда выгодно вкладывать. Или ты мне не доверяешь? — встал с кресла Феликс.
«Мой друг», как бы не храбрился, еще не был допущен до основных финансов самой богатой семьи империи. Наследник великого состояния, но не хозяин. Мне надо было разобраться с собственными финансами, если там что-то осталось и начинать наводить мосты с крупными финансовыми акулами империи.
— По личному вопросу. Так как передашь мою просьбу?
— Конечно! Узнаю по времени и передам тебе. Ладно, раз здесь я сегодня не к месту, то пойду к любимой жене домой. Так и не выпив за награды лучшего друга…
— Феликс, мы обязательно отметим в следующий раз твое освобождение и мои награды. Просто сейчас разом навалилось множество проблем.
— Без проблем, я понимаю, — взяв шляпу, Юсупов последовал к выходу.
Обиделся. Так даже лучше. Сначала мне надо поговорить с его матерью, а потом уже принимать решение.
Проверяя договор со строительной фирмой и размышляя о начале тренировок, не заметил, как наступил вечер вместе с появлением сестры. Мария трудилась в госпитале Красного Креста и очень обрадовалась, вернувшись домой, встретив меня у «нашего» любимого камина. Плашка лежала рядом с ногами, довольная от почесывания и лишь лениво помахивала хвостом при появлении Марии.
— Дмитрий! Я до последнего не верила, что ты приедешь, — крепко обняла сестра. — Ты надолго?
— Пока не знаю, может на пару дней или неделю. Меня ждут на фронте, и только благодаря поручению Николая Николаевича я отправился в Петроград.
Вообще-то совсем не ждут после моих похождений. Скорее испытывают конфуз от того, что корнет строил командующих дивизий, бригад и армий. Жилинскому, кстати, невероятно повезло. И я очень сильно надеюсь, его скоро утопят в местных интригах. Скинуть свои просчеты на Верховного Главнокомандующего у него точно не выйдет.
— Столько всего нам надо успеть сделать за это время. Может, сходим к кому-нибудь в гости? Многие твои… знакомые обязательно захотят встретиться лично, — улыбнулась Мария с бесенятами в глазах.
Дмитрий тот еще ходок. Актрисы театра, несколько вдов и молодых девушек, что не сильно боялись за свою репутацию стали жертвами его внешности и природного обаяния.
— Если честно, мне сейчас не до увеселения. Может быть позже.
— Понимаю, и все же подумай, когда еще появится такая возможность…
— Прошу прощения, за свое вторжение, но к вам, Дмитрий Павлович, из фельдъегерского корпуса пожаловали. Хотят вручить лично в руки письмо. Новенький, наверное, — после стука вошел в гостиную Ухов.
— Сейчас спущусь.
Синие штаны и зеленый мундир офицера почти стандартный для русской армии. Обычно у фельдъегерского корпуса нижние чины бегают по городу, но для меня отправили подпоручика.
— Прошу, распишитесь в документе о вручении, ваше императорское высочество, — козырнул фельдъегерь. И после того, как я на автомате расписался в документе, вручил письмо. — Хорошего вам вечера!
— И вам того же, подпоручик.
Так, сейчас посмотрим для чего понадобилось отправлять ко мне фельдъегеря. Ничего «серьезного». Стандартное приглашение от императора на завтрак. Что ж, пришло время лично познакомиться с человеком, который в графе род занятий написал «Хозяинъ земли Русской».
Глава 12
— Приятно видеть тебя, Дмитрий, удостоенного столь высоких наград. Я сначала не поверил рассказам о твоих подвигах, но сейчас вижу перед собой блестящего русского офицера, — обнял меня Николай II и пригласил к столу.
Завтрак проходил… в час дня и отличался простотой приготовленных блюд. У императора был первый завтрак, где он принимал пищу в одиночестве, а второй вместе с приглашенным человеком. По воспоминаниям Дмитрия, у правителя империи в день по несколько дежурных встреч, которые показывают особое расположение. И редко когда император может позволить себе поесть в одиночестве.
— Ваше императорское величество…
При разговоре с императором главное — не наговорить лишнего. А то по голове табакеркой легко можно получить или в дурку отправят.
— Мы же с тобой договаривались государь или Ники, когда вдвоем. Ты мне всегда будешь как родной сын, Дмитрий, — поправил усы Николай. — Девочки и Алексей очень скучают по тебе и ждут с нетерпением новых интересных историй.
Хорошее отношение к Дмитрию трудно было не заметить. Он и правда был дорог императору, но сам я еще не знал, как относиться к последнему императору. Хороший семьянин, спортсмен, любитель всего нового и друг, скорее всего, неплохой. Но данные качества, к сожалению, не подходят для правителя. Излишне подвержен чужому влиянию и с трудом принимает сложные решения. Даже перед отставкой советовался с генералами… О чем тут вообще можно говорить⁈
В то же время, нельзя сказать, что он совсем не занимался делами империи. Николай II не только кошек с птицами стрелял и гулял по парку. Работа с документами и ежедневные доклады иногда занимали весь его день даже с пропуском приемов пищи. Не сказать, что императору это нравилось. Скорее он относился к своему правлению, как к тяжелой ноше и испытанию.
— Я тоже скучаю по старым добрым временам. Уверен, мы сможем увидеться с вашими детьми в ближайшее время, если вы нам позволите.
Не нравится ему мое подчеркнутое вы. В принципе, я понимаю императора. Задымив своими любимыми папиросами, Николай задумчиво посмотрел в окно.