Наследница старой башни (СИ)
-- Да хоть бы промоины позасыпал щебнем – оно бы и ладно стало. Энтот год хужей, чем прошлый. А следующий еще хужее станется. А потом и вообще не проедем…
Я все больше начинала думать, что со старостой мне повезло. Мало ли, что лицом не вышел, зато по характеру мужик правильный. Не зря же жена его так любит. Был бы для семьи худым хозяином, она бы так на мужа не смотрела. А с лица не воду пить.
Тот самый огромный замок, что я видела с вершины своей башни, сейчас стоял к нам «задом». Он являлся как бы частью высоченной каменной стены, охватывающей город. За все время пути мы встретили только несколько крестьянских возков, едущих по дороге. Прон пояснил:
-- Ить не сезон сейчас. Вот как ярманку будут открывать, туда все поедут, кому требуется. А на торги не накатаешься, да и что там искать-то, на торгах? Разве вот скотина за зиму у кого не убереглась. Ну, вот за ней можно съездить.
Перед городом Прон остановил коней и, ворча, приспособил им под хвост непонятные мешки, достав их откуда-то из-под телеги.
-- Прон, а это что такое?!
-- В городе ить всем так велено делать. Навоз собирают, а потом вывозят. Есть места специальные, чтобы опорожнить мешок можно было. Ежли лошадь нагадит, могут ить и стражу скликать. А это пока разберутся, да пока судья штраф пропишет. Это ж сколь времени уйдет!
Ворота, через которые мы въехали, назывались Старые. Прон рассказывал:
-- Он та башенка, видите, госпожа Розер? Которая на три этажа. Видите? От с нее кадысь город и начинался. Говорят, и ваши земли тогда вовсе не худые были, а очень даже справные. Пра-пра-прадед нашего герцога какой-то своей родне дальней их пожаловал. Вашим, стало быть, предкам. А башня ить была графская, а и графы были -- Энгарды. А потом один из них короля спас: так и стали герцогами. Потом герцоги наши достраивали башню-то, да земли под себя собирали, да людей, да женились выгодно. От оно и вышло – Энкерт! Ну ить и от короны земель тогда добавили, когда спас, конечно. Еще ведь есть города, да и много, но герцоги больше туточки привыкли жить.
-- А ты видел эти города?
-- Нет, госпожа Розер, – равнодушно ответил Прон. – По молодости ить оно, конечно, интересно было бы посмотреть, а сейчас – дела у меня и хозяйство. Какие ить тут города чужие? Зато я герцогов видел, – похвастался староста. – И прежнего видел, вот как вас, и нынешнего.
Эти самые абстрактные «герцоги» интересовали меня мало. Для меня важнее было то, с чем мне придется сталкиваться: цены, инструменты, материалы. Что из овощей здесь растет, как землю обрабатывают. Это все я смогу узнать уже скоро, гуляя по рынку, прицениваясь и разговаривая с людьми.
Старые ворота были крепкими, но довольно узкими. Стража в них стояла, хоть и несколько вялая. Понять их можно: за весь день тут вряд ли больше десятка телег проезжает. Внутри города сам замок опоясывала кольцом еще одна стена, отделяя постройку от жилых кварталов и рынков. Стена не такая уж и высокая, метра три-три с половиной, но и заглянуть туда, посмотреть поближе не получится.
Зато через весь город расходились от замка мощеные улицы. Не слишком ровные, виляющие из-за деревьев. Город был стар и надежен, так что я усомнилась в словах старосты. Тут, мне кажется, даже не пра-пра-прадеды нынешних владельцев обустраивались. Кажется, что город стоит на этом месте многие сотни лет. Мы неторопливо ехали по одной из улиц, собираясь остановиться на ночлег в трактире. Я оглядывалась.
Дома, стоящие близко к замку, были такие же старые и надежные, как замок. Не слишком большие, два-три этажа. А вот деревья, росшие у этих домов, поражали возрастом. Было их не слишком много, примерно по одному на каждые пять-шесть домов, но обхватить эти дубы не смогли бы и два человека. Такие растут не одно столетие.
От самого замка шел небольшой уклон, и вся растаявшая снежная вода тонкими ручейками утекала куда-то. Снега на крышах уже не было, но по обочинам улицы еще попадались грязные тающие сугробы. Совсем низкие и слежавшиеся. По некоторым домам вились сухие плети какого-то растения. Возможно, это обычный девичий виноград. Думаю, летом и особенно осенью смотрится это красиво.
Народу на улицах было не так и много. В основном мастеровые и рабочие, спешащие по домам. Одеты люди достаточно добротно, даже пробежавшая куда-то стайка мальчишек щеголяла теплыми куртками и сапогами. Никаких лаптей я не видела. Нищих тоже не наблюдалось.
Запахи города были довольно сложны. Немного лошадиный навоз и дым. Волнами наплывали разные другие: то аромат жарящегося мяса, то кисловатый запах черного хлеба, то вдруг пахнуло пряностями из какой-то мелкой лавочки. Оттуда вышла хозяйка и активно встряхивала большое полотно. Именно от него так одуряющее несло перцем и корицей.
Город был велик: мы тарахтели колесами по бесконечным улицам уже более часа. Пошли районы попроще, с домами пониже. Здесь уже появились палисаднички и окошечки с белоснежными шторками. Этот район больше напоминал нарядную деревню.
Наконец Прон свернул с улицы во двор двухэтажного дома.
-- Ото здеся и будем ночевать. Сейчас хозяина скликаю.
-- Прон, я рынок-то далеко отсюда?
-- А вона, госпожа Розер, сами смотрите… -- почему-то он указывал пальцем на второй этаж дома. – Тама вам комнату дадут, а ить окна-то из нее как раз на торги и выходят. Сами все и увидите. Ить эти торги в городе самые большие. Завсегда мы сюда катаемся.
Хозяин, говорливый толстяк, радостно поприветствовал Прона, как старого знакомца, начал шумно распоряжаться. И через несколько минут служанка уже показывала нам «покои». Эти самые покои были почти точной копией комнат в деревенских домах, где мы ночевали в дороге. Клетушка метров двенадцать, с двумя узкими кроватями, парой табуреток и умывальником в углу. Самым обычным дачным умывальником. «Удобства» располагались на улице, в дощатой будочке.
Первым делом я подошла к окну, чтобы в сгущающихся сумерках успеть осмотреть торги. Базар был велик. Десятки бесконечных рядов навесных крыш уходили куда-то в даль. Больше всего мне понравилось, что между рядами виднелось несколько человек с метлами. Город выглядел чистым, и меня порадовало, что это не само собой так получается, а за этим следят местные власти. Меньше грязи – меньше шансов получить эпидемию.
На ужин нам предложили кашу. Не то чтобы совсем есть невозможно, но и не сказать, чтобы вкусная. Крутая и плотная овсянка с каким-то соусом. Немного непривычно для меня. Впрочем, за дорогу я устала так, что мечтала только обтереться полотенцем и рухнуть спать. Уже проваливаясь в сон, думала: «Надо бы баньку здесь организовать… Такую… Ну, чтобы душевно было. С веничками, с хорошим жаром… И квас обязательно на каменку плескать, чтобы дух в баньке пошёл хлебный, воздух стал мягче и полезней. Ничего лучше кваса или травяных настоек не придумали еще!».
Глава 20
С утра я озадачила Прона. Сильно озадачила.
-- Госпожа Розер, так это… Есть, конечно, и кузнецы справные, как не быть. Только ить, ежли лопату там или, скажем, молоток, можно и в лавочке посмотреть. Зачем же в кузню-то ехать?
-- Прон, то, что мне нужно, в лавочках не продают.
-- Ну, как прикажете, светлая госпожа.