Книга драконов

Некий монах общины Бенедикта решил покинуть ее, поскольку не желал больше жить в монастыре. Как ни наставляли его на путь истинный, как ни увещевали, монах молил отпустить его восвояси. И вот однажды почтенный отец Бенедикт, устав от жалоб, вышел из себя и приказал ему уйти из обители. Едва монах покинул монастырь, как обнаружил, что по дороге к нему приближается дракон с широко разверстой пастью. Когда дракон уже собрался сожрать его, монах, задрожав всем телом от страха, громко закричал: «Ко мне! На помощь! Этот дракон хочет меня съесть!» Прибежавшие к нему на помощь братья не увидели дракона, но отвели монаха, дрожащего от ужаса, обратно в монастырь. Он сразу же пообещал больше никогда не покидать обитель и с того времени оставался верен своему слову. Так молитвы святого раскрыли глаза монаху, и он увидел приближающегося дракона, которого ранее был не в состоянии узреть.
Страшный суд на картине Якоба ван Сваненбюрга (XVII в.). Rijksmuseum (Амстердам)
Во время эпидемии чумы, которая недавно выкосила большую часть населения Рима, на смертном одре очутился монах по имени Феодор, получивший ранение в живот. Когда он уже был готов испустить дух, братья собрались вокруг него, чтобы подкрепить молитвой уход его души. Конечности монаха уже охладели, и только в груди еще теплилось дыхание. Все братья горячо молились за упокой его души, чтобы успеть надлежащим образом проводить его из этого мира, как вдруг он начал кричать на монахов: «Отступите! Уходите! Узрите, я был отдан на съедение дракону, но он не может проглотить меня из-за вашего присутствия. Моя голова уже была у него в пасти! Дайте ему продолжить, чтобы он больше не мучил меня, дайте ему завершить то, что он собирается сделать. Если мне уготовано быть съеденным драконом, почему я должен терпеть лишние мучения из-за вашего вмешательства?» Тогда братья сказали ему: «Что это ты говоришь, брат? Осени себя святым крестом, чтобы помочь себе». Умирающий в ответ издал громкие крики и сказал: «Я хочу перекрестить себя, но не могу под тяжестью чешуи этого дракона». Услышав эти слова, братья пали на землю и стали горячо молиться о его освобождении со слезами на глазах. И вдруг больной почувствовал себя лучше и громким голосом воззвал: «Слава Богу, дракон, который хотел сожрать меня, исчез, ибо не выдержал ваших молитв. Теперь помолитесь за мои грехи, потому что я готов полностью покинуть прежнюю мирскую жизнь и обратиться к Богу».
Живет среди нас пресвитер по имени Афанасий Исаврийский, который поведал нам о страшном событии, произошедшем во время его пребывания в Иконии [36]. Как он рассказывает, там располагался некий монастырь под названием Тон Галатон, в котором жил монах, обладавший сильным характером. Окружающие почитали этого монаха как добропорядочного, целеустремленного человека, но, как оказалось в итоге, он был не тем, кем его считали. Ибо когда он должен был соблюдать пост с братией, он втайне от всех употреблял пищу, а братья об этом грехе были в полном неведении.
Но тело его поразила болезнь, и жизнь его подошла к концу. Когда приблизился момент его смерти, он заставил всех братьев из монастыря собраться вокруг него. Монахи верили и надеялись, что услышат возвышенные и мудрые речи от человека, находящегося на смертном одре. А вышло иначе: этот умирающий человек, больной и дрожащий, был вынужден рассказать им, что после смерти будет предан дьяволу. Вот что он сказал: «Когда вы думали, что я пощусь вместе с вами, я ел втайне от вас, и вот теперь я отдан на съедение дракону. Он уже обвил мои ноги и колени своим хвостом. Голова его находится прямо рядом с моим ртом, и он пожирает мой дух». Едва он произнес эти слова, как сразу же испустил дыхание, поэтому он не успел покаяться в своих грехах и освободиться от дракона, который ему явился.
   
Чудовище из реки Несс
 
Среда обитания раннехристианских драконов простиралась далеко на север, до лесистых холмов и холодных рек современной Шотландии. Не покоренные римлянами земли Каледонии в раннем Средневековье оставались дикой пустошью. Согласно Житию ирландского святого Колумбы (521–597) [37], написанному в конце VII в. его учеником Адамнаном Ионским, святой проповедовал христианское учение среди пиктов в окрестностях Лох-Несса. Там он столкнулся с агрессивным водным существом огромных размеров. Колумба изгнал чудовище реки Несс крестным знамением, тем самым поразив язычников и побудив их принять христианскую веру. Сила крестного знамения так подействовала на чудовище реки Несс, что оно не попадалось людям вплоть до XIX в.
В XX в. появились предположения, что Лохнесское чудовище может быть последним представителем плезиозавров. Andrey Oleynik / Shutterstock
Плезиозавр в книге «Водные рептилии прошлого и настоящего» (1914). Water reptiles of the past and present: The University of Chicago Press. 1904 /  www.archive.org
В другой раз, когда блаженный муж был несколько дней в пиктских областях, ему понадобилось пересечь реку Несс; и когда он прибыл на ее берег, то увидел, как некоторые из жителей погребают несчастненького человечка. Его, как рассказали сами похоронщики, когда он незадолго до того плавал, схватила водяная тварь и укусила жесточайшим образом, и его злосчастное тело, хотя и поздно, подплывшие в лодке подцепили крюками.
Блаженный же муж, напротив, услышав это, попросил, чтобы один из его спутников поплыл и привел к нему корабль, который стоял на другом берегу. Услышав повеление святого и достохвального мужа, Лугне мокку Мин, нисколько не медля, повиновался и, сняв с себя всю одежду, кроме рубахи, бросился в воду.
Однако тварь, которая ранее не столько насытилась, сколько распалилась на добычу, пряталась в глубинах реки, и, почувствовав, как плывущий наверху возмущает воду, внезапно всплыла с превеликим рычанием, и с открытым ртом устремилась на человека, плывущего посреди реки.
Тогда блаженный муж, видя это, когда все, находившиеся там, как варвары, так и братия, были потрясены великим ужасом, подняв святую руку, начертил в воздухе спасительный знак креста, призвав имя Божье, и повелел свирепой твари, глаголя: «Не смей идти дальше и не трогай человека; отступи скорее назад».
Тогда же вострепетавшая тварь, услышав голос святого, понеслась очень быстро, пятясь назад, как будто ее тащили веревками, а раньше она почти достигла плывущего Лугне, так что между человеком и тварью осталось не больше длины локтя. Братья же, видя, что тварь отступает, а их товарищ Лугне возвращается к ним в лодочке целым и невредимым, с великим восхищением прославили Бога в блаженном муже. Но и варвары-язычники, присутствовавшие там, тронутые величием чуда, которое они и сами видели, прославили Бога христиан [38].
  
Стражи сокровищ: змеи в скандинавской литературе
 
Дракон Севера на иллюстрации T Studio
 
Когда Якоб Гримм опубликовал первое издание «Германской мифологии» (Deutsche Mythologie) в 1835 г., он невольно провозгласил возрождение драконов средневекового севера. В главе «Деревья и животные» этой обширной энциклопедии древнегерманских верований есть довольно длинное отступление, посвященное драконам, где описаны правила обращения со змеями и другими рептилиями. Гримму впервые удалось собрать воедино многочисленные упоминания драконов, разбросанные в скандинавской литературе, и выделить их общие характеристики.
 
В древнескандинавском языке существовало два слова для обозначения дракона: ormr (похожее по звучанию на древнеанглийское название змея — wyrm) — змей чудовищного размера, в то время как dreki (заимствование из древнеанглийского draca) обладал крыльями, а иногда и ногами. В воображении северян драконы разных форм и размеров обитали в подземных покоях, возлежали на горах из золота и рыскали по зимним пустошам в поисках добычи. Как и великаны, они были древними существами, намного старше человеческого рода. Их ядовитое или огненное дыхание было смертоносным.
 
Предназначением героев вроде Сигурда и Беовульфа было избавление земли от этих чудовищ, подобно тому как бог грома Тор победил мирового змея Ёрмунганда. «Германская мифология» Гримма сделала больше, чем любая другая научная работа, для продвижения образа драконов в скандинавской мифологии, создав архетип этих чудовищ в современном представлении. Благодаря Гримму широко распространилось представление, что «драконы сторожат сверкающие сокровища и клады на унылых пустошах» [39].