Феникс. Часть 9 (СИ)
Второго прыгуна взял на себя Верген. Пара металлических игл ушла в полет, но была отражена странным щитом, что при контакте блеснул белым. Косяк! А я ему говорил! Позже шею намылю за самодеятельность. А вот сам щит меня очень заинтересовал, я уже видел что-то подобное, это определенно какой-то физический щит без аспекта стихии. Редкая и ценная вещь.
Третьего прыгуна достал Аист. Тело имперца с хлопком выстрелило вверх, острие меча-навахи вспыхнуло на «воздушном щите» противника, однако силы удара оказалось достаточно, чтобы пройти дальше и пробить толстую кожаную куртку на спине прыгуна. Смертельное ранение. Однако умер он после того, как его голова с влажным «чпоньк» встретилась с загаженной брусчаткой.
-«Верген, Аист», — Жестом отправил напарников за последним разведчиком, а сам кинулся к трупам. Щит — это дорогая игрушка, а уж если обнаружатся «артефакты прыжка», вообще хорошо.
Обобрали трупы и вернулись на склад. Я принялся разбирать вещи разведчиков. Пусто. «Щит» и, что хуже, «прыжки» оказались личными способностями покойников. Не повезло, бывает, но рано или поздно я вытяну счастливый билет, надо просто обыскивать больше подходящих трупов.
Карта снова расширилась, но, судя по численности, зацепила лишь часть противников. Я собирался было поправить альбиноса, но он и сам сообразил и чуть сместил вектор.
-«Сто девяносто пять целей», — сказал Ико.
-«Кучно идут, вот бы сейчас накрыть», — размечталась Тамра.
-'Ну, так давай, действуй, — тут же с презрительным смешком ответил магичке Верген.
Мне тоже хотелось «накрыть», но нечем, да и нет особого смысла бить по «мясу», а державшихся чуть позади Варата с гвардией так просто не прошибить. Слишком много «воздушных щитов» на метр пространства — такую защиту запросто не вскрыть. Разве что удастся сыграть на «кольце стихий» или синергии…
— По местам, — прервал я перепалку напарников.
К сожалению, дерево весьма хлипкая преграда, особенно когда по противник вооружен мушкетами и боевой магией. Толстые доски стен и ворот не могли считаться надежной защитой, поэтому нам пришлось изрядно попотеть. В ход пошло все: воловья и свиная кожа, мраморные плиты, строительный лес и даже доски из драгоценного черного дерева, но больше всего радовали семь огромных чугунных котлов, которые Верген превратил в многослойный щит-полусферу перед воротами. Это моя тренировка с «блуждающими огнями» не прошла даром и за ночь я изучил содержимое соседних складов.
— La Liberté guidant le peuple, — гордо произнес я, любуясь полученным результатом.
— Что? — тут же возбудился Верген, услышав родную речь матери, которая обучила его это языку.
— La Liberté guidant le peuple, — повторил я.
— Свободный, бегущий народ? — тут же перевел напарник.
Несмотря на внешнюю неотесанность, Верген, как один из учеников знаменитого фехтовальщика, который все же больше известен, как архитектор, получил пусть и специфическое, но весьма приличное образование. Кроме мечемашества в его подготовку входила математика, география, также он сносно разбирался в геральдике, этикете и владел четырьмя языками. Правда, при всем при этом был поклонником «прямых решений», да и кровожаден без меры, но каждый имеет право на свои маленькие слабости.
— Ну, не совсем так, — вынужден был признать я, так как явно налажал с произношением. — Вообще-то речь идет о картине под названием «Свобода, ведущая народ» или 'Свобода…
-«Свобода на баррикадах», — закончил за меня Верген и довольно продолжил. — Мама рассказывала об этой картине. У вас была какая-то революция, казнили многих благородных и всех наследников королевской крови и к власти пришли обычные люди!
Последние слова Мечника заставили всех присутствующих внимательно прислушаться к нашему диалогу. Это на Земле Великая французская революция была уже давней и неактуальной историей, здесь же кругом феодальное общество и казнь лица королевской крови сразу становится «новостью недели», а то и месяца. Однако сейчас слова Вергена содержали и вовсе шокирующую информацию — «к власти пришли простые люди». Для большинства это было за гранью добра и зла, так что все, кроме альбиноса, который бывало часто расспрашивал меня про Землю, резко позабыли, что у нас сейчас начнется бой и превратились в слух, а я пожалел, что открыл рот. За такие крамольные речи можно запросто нарваться на закон «об оскорблении величества» и станцевать свой последний танец с Пеньковой госпожой на Площади шутов, хотя вероятней, просто прирежут тихонько от греха подальше. Главное про коммунизм не рассказывать, а то точно конец.
— У нас бой. Собрались! — резко скомандовал я. И отряд с разочарованными взглядами разошелся по своим местам.
Верген сегодня отвечает за оборону, его место впереди. Мечник на время снял свою броню из жидкого металла и создал дополнительный слой защиты перед нами. Мои педагогические труды не прошли даром и способности напарника по управлению металлом получили серьезный прогресс, однако трансформация чугуна в легированную сталь была ему не подвластна. Оказывается, что изменение формы и структуры металла — это разные дисциплины. Короче, если… а точнее, когда Варат Глыба пробьет все семь слоя чугуна, там он встретит дополнительный слой защиты из уплотненной ртути. Магистр магии крови — это очень серьезный противник и даже при наличии заготовок Мечнику придется очень постараться, чтобы его сдержать.
Медведя я определил стрелком. Он замер перед разложенными в ряд мушкетами и аркебузами. Чуть позади него расположились малоэффективные в дальнем бою Аист и Каиса, готовые перезаряжать стволы по мере необходимости. Ико, как всегда, будет отвечать за разведку, ну, а себе и Тамре я отвел роль артиллерии и одновременно засадного полка.
Отряд замер в ожидании врага. И он не заставил себя ждать. На перекресток, вывалилось сразу два десятка раздолбаев.
— Пугни, — обратился к приникшему к мушкету Медведю.
Грохнул выстрел, и первый из бандитов покатился по мостовой, здоровяк откинул ствол на перезарядку Каисе и взялся за новый, а толпа отхлынула под укрытие домов. Ну а на хрен так буром переть? Мы тут к серьезной войнушке приготовились, а они будто на прогулку вышли. Несерьезно, господа.
Альбинос уже привычно предвосхитил мое желание и выдал широкий луч в сторону противника. По всему видно, вперед пустили собранное по дороге мясо, а в это время элитные части Портовых, под предводительством своего главы, готовились к бою. Однако, как по мне, Варат действует излишне осторожно — сила-то на его стороне. Мы даже специально штурмовали склад, что называется в лоб, так, чтобы местные успели нас пересчитать и запомнить. Разведка уже должна была доложить атаману, кто посмел покуситься на его имущество. И пусть я не звезда первой величины, но в Зааре меня и некоторых моих спутников знают.
В подтверждение моих мыслей, из-за угла здания показалась грязная тряпка на жерди, а затем появились переговорщики. Возглавлял делегацию долговязый и черный, как смоль, мужчина, его тело покрывало множество татуировок, а вот из одежды имелись лишь широкие штаны до колен, украшенные сверх всякой меры — блеск серебряных и золотых нитей был виден даже через щелку в стене склада. Сопровождали его два бойца в ламеллярных доспехах, глухих шлемах и с двуручными дубинами, в ударную часть которых были вставлены металлические треугольники. Даже без подсказок альбиноса, я легко определил телохранителей-криков, их с головой выдавала гипертрофированная мускулатура, а также немного дерганные движения. Сразу видно, перед выходом их накачали наркотой по самое горлышко.
Троица парламентеров вальяжно пересекла перекресток и приблизилась к складу. Не дожидаясь пока гости дойдут до ворот, я поспешил на встречу.
— Буревестник, скажи честно, ты охренел? — скаля обточенные под треугольники зубы, громко обратился ко мне татуированный. Формально нас не представляли, но кто же в Зааре не знает правую руку Варта Глыбы, Гиула по прозвищу Дикий? Да, почти все знают. Уроженец далекого юга, бывший пират с весьма заковыристой биографией и по совместительству сильный боевой маг-классик со специализацией в гидромантии.