Феникс. Часть 9 (СИ)

Будучи старшим магистром, он умел воздействовать на организм пациента на расстоянии. Конечно, дистанция была небольшая и вмешательство расходовало просто свинское количество энергии, да и энергетика одаренных активно сопротивлялась, но там, где не помогала грубая сила, он использовал искусство. В его арсенал входили и заторможенная реакция, и конвульсии, и спазмы мышц, острая зубная и головная боли, прединсультные состояния и прочие фокусы. На меня эти приемы вообще не работали, но не все дворяне могли похвастаться достаточным сопротивлением к магическим энергиям.
Так что от полного разгрома нас пока спасали только дистанция и бешеные затраты энергии. Барьеры из земли, воды, воздуха и чистой магии падали один за другим. Общими усилиями им кое-как удавалось держаться, но о победе даже речи не шло.
Мастер магии Жизни сеял вокруг себя Смерть.
Мое неожиданное появление и выгодная позиция позволяли безнаказанно ударить по магистру чем-нибудь убойным, однако под рукой не оказалось подходящих инструментов. «Огненное копье» слишком сложное для мгновенной атаки, особенно в прыжке, а чтобы эффективно использовать «огненную стену», между противником и землей должен быть просвет хотя бы полметра, иначе пламя не наберет силы. Чтобы хоть как-то замедлить эту охреневшую от собственной безнаказанности гору плоти, я ударил двойным «потоком», трансформируя пламя в напалм. Туша шоггота конвульсивно сжалась, выигрывая обороняющимся еще пару секунд жизни, но магистр быстро скинул старую шкуру и нарастил новый слой огнеупорной плоти. Падла!
Земля легонько стукнула по ногам и я перекатом погасил инерцию. Рядом сталь заскрежетала о кость — это Верген встретил демона и они закружились в поединке. Эти двое стоят друг друга. Скорость против скорости, сила против силы и огромный боевой опыт против таланта прирожденного мечника. Вот только честного поединка не будет, у меня еще есть секунд семь-восемь до дуэли с баронессой Самоджи.
Костяная защита в паре с естественным сопротивлением магическим энергиям надежно защищали демона от большинства плетений. По моим расчетам даже «огненное копье» не нанесет существенных повреждений. Кость может и пробьет, но на сквозное ранение надеяться не стоит, поэтому я зашел с другой стороны. В эту игру можно играть втроем, особенно если двое из трех связаны мыслеречью и провели друг с другом несколько тысяч тренировочных поединков. Дал себе пару секунд привыкнуть к бешеному ритму боя, на котором сошлись эти двое, и атаковал.
Костянной и золотой клинки противников в очередной раз высекли искры и разошлись. Верген показал укол в грудь демона, тот мгновенно разорвал дистанцию и контратаковал с выходом на соединение. Точнее, ему позволили это сделать. Верген резко толкнул демона от себя, в ответ противник уперся и на секунду застыл на месте. И тут подоспел я. Демон дернулся, но было поздно. Легкое касание в районе виска, и взрывная волна слегка смещает точку равновесия, а следом ему залетает удар «копытом» в колено. Костяная броня демона оказалась выше всяких похвал. Она с легкостью погасила ударные волны, но десятки коротких ударов сломали ему рисунок боя, заставили дергаться и, самое главное, подставили под удар Вергена.
Золотой клинок размазался в воздухе от ускорения и, высекая искры, вскрыл грудную пластину, а через мгновение кроваво-огненные когти на моей руке уже были в открытой ране. Верген перехватил и заблокировал направленный в меня удар костяного клинка, навалился, прижимая руку демона к туловищу. Враг еще жив, но ему уже не выбраться из наших дружеских объятий.
— Нет-с-с, — прорычал демон оскаленной пастью.
— Да-с-с, — одновременно ответили мы с приятелем. И стихия Огня наполнила тварь изнутри. У демонов нет энергетического центра, нет души или другого уязвимого места, поэтому их так сложно убить. Но способы есть. Очистительное пламя пожирало саму суть демона, его Анатхон — расплавленную и спаянную в единое целое демоническую душу.
Как-то только изо рта урода поднялось облако черного дыма, мы разорвали объятия.
 
— Жги резерв, но задержи этого урода хотя бы на полминуты, — крикнул я Вергену, но тот лишь выматерился в ответ и поспешил на помощь нашим. У меня же была другая задача.
В моих руках разгоралась огромная россыпь «блуждающих огней» и я продолжал наращивать их количество. Баронесса не спешила на встречу со мной, пришлось ее подождать, аж целых две секунды и одну жизнь, которую успел забрать старший магистр за этой время. Союзники и мой отряд успешно купировали большинство его дистанционных атак. Яд развеивали, а щупальца, нити и копья принимали на стены или сбивали в стороны. Барьеры из земли, воздуха, металла и воды лопались под его ударами, как воздушные шарики, но они спасали жизни наших бойцов. Однако старший магистр быстро раскусил наш план и сменил тактику. Примитивный по своей сути «таранный удар», в его исполнении оказался крайне эффективен. Разогнанная до шестидесяти-семидесяти километров в час туша просто уничтожала барьер и застывшего по причине спазма икроножной мышцы бойца в буквально смысле размалывало в фарш.
— Вот! Ты! — как-то невпопад крикнула в оконном проеме второго этажа запыхавшаяся баронесса Самоджи. Неспортивная дамочка. Вид у нее теперь был не очень — приталенное платье из тонкой шерсти перепачкано в саже, собранные в пучок волосы растрепались, а ажурная конструкция из серебра и жемчуга съехала набекрень. Казалось, даже кольца с драгоценными камнями потеряли былой блеск. В общем, выглядела светская львица, скажем прямо, не очень.
— Убью! Убью! — хрипло прокаркала она, на что я лишь оскалился. Бой начался за две секунды до ее появления в оконном проеме, так что время разговоров прошло…
Бой с баронессой Самоджи, вопреки моим ожиданиям, не затянулся. Россыпь «блуждающих огней» облепила ее защиту, показывая мне слабые узлы в конструкции. Изначально я планировал ударить по одному из них «огненным копьем», чтобы наверняка, но несмотря на силу, в самом щите оказался существенный изъян — он не прикрывал владельца от ударов сверху. Не знаю откуда этот изъян взялся, может артефакт получил повреждение в прошлых битвах, а может неумолимое течение времени подточило семейную реликвию. Сейчас это все не важно. Одного «воспламенения» и немного контроля пламени хватило, чтобы прическа и одежда баронессы вспыхнули. Управился за три секунды. Этого ей должно хватить, а не хватит, так позже еще добавим.
Большинство противников ликвидированы. Свою роль в успехе сыграло многое: и грамотный план, и эффект неожиданности, и совокупная сила отряда, но остался самый сильный противник и он не собирался сдаваться. Но сейчас расклад сил плюс-минус выровнялся и мы посмотрим кто кого.
Перед тем как начать действовать у меня состоялся очень насыщенный разговор с альбиносом, который отслеживал все действия старшего магистра с самого начала штурма. Густов Мэрт показал себя неплохим боевым магом и хорошим тактиком, на каждый нашу хитрость он отвечал своей, однако теперь пришло наше время нападать. Посмотрим теперь, чем он сможет ответить.
-«Танцуем на раз-два-три, господа и дамы», — скомандовал я в эфир.
Верген мгновенно сорвался в самоубийственную атаку. Его золотой клинок секущим ударом вскрыл плоть шоггота. Эта форма прекрасно защищает от физических и большинства магических атак и может выдержать сотни, если не тысячи подобных ударов, но зачарованный меч золотых рыцарей сделал магистру очень больно и он тут же ответил самоубийце. Толстый канат из живой плоти устремился к Вергену, но на его пути встал водяной барьер Тамры. Конечно, барье разлетелся брызгами, но мечник успел выйти с опасной дистанции. Одновременно я послал старшему магистру свой подарочек.
«Огненное копье» срывается с моих рук радужным пламенем, гудением летит вперед. Внешняя оболочка, состоящая из накаченного силой пламени, доставила заряд до цели, а затем с громким хлопком самоуничтожилась, испаряя покрывающую тело старшего магистра огнеупроную слизь — все имеет свои пределы, а затем проталкивает вперед основной ударный элемент. Плазма вгрызается в плоть шоггота, обращая ее в пар. Удар был эффектен и эффективен. Это плетение у меня обычно прожигает восемь сантиметров в камне, с плотью старшего магистра оно справилось вдвое хуже — всего четыре сантиметра. Ну, так надо понимать, с одной стороны дурацкий камень, а с другой — целый старший магистр. Отсюда напрашивается вывод, что камень не умеет защищаться и не накачивает свое тело энергией под завязку. Глупый камень.