Из Тьмы. Арка 4 (СИ)

Продолжая идти за улыбчивым сопровождающим и скользить взглядом по обстановке, всё также лениво размышляю на «строительные» темы. Память древнего генерала, к слову, на окружающие виды не слишком реагировала. Резиденция наместника — новодел, старая обитель рода Абэ уничтожена ещё в середине противостояния Принца и его отца. Город тоже заметно поменялся. Да и сам осколок сущности после всплеска активности во время посещений Императорского Дворца отзывался всё реже и слабее. Вероятно, скоро сосед по «мозговому общежитию» меня окончательно покинет. Даже немного жаль, я успел к нему привыкнуть.
Вскоре нас привели к левому крылу здания, весьма высокого для своих четырёх этажей и занимающего обширную площадь, которое, если смотреть сверху, напоминало по форме кельтский крест. Ну, или кружок с приделанными к нему длинными лапками прямого креста. Естественно, всё это дополнялось пагодами, статуями, фонтанами, беседками и фигурно подстриженными зелёными насаждениями, кои в этих более тёплых широтах сохранили свою листву.
— Господин наместник распорядился выделить вам лучшие гостевые апартаменты в Рубиновых покоях его дворца, — сказал Лу Шен после того, как поймал подвернувшегося слугу и отправил его за мелким начальством. — Сейчас к вам выйдет старший слуга, он поможет вам разместиться и ответит на все возможные вопросы. Засим, с вашего позволения, я вернусь к исполнению своих обязанностей, — гвардеец улыбнулся, прищурив свои глаза-щелочки и снова поклонился. — Если у уважаемых гостей наместника возникнут вопросы к его скромному стражу — можете обратиться к любому из дворцовой гвардии. Первого лейтенанта Лу здесь знают все.
* * *
Спустя некоторое время после того, как группа А разместилась в здании, где нам выделили, считай, половину этажа кончика «кельтского креста» (в квадратных метрах — никак не меньше нескольких тысяч единиц площади), мы, осмотрев личные покои и приведя себя в порядок с дороги, собрались в просторном зале.
— Мутный какой-то, — высказалась в адрес «всем известного лейтенанта Лу» Акира, которая с комфортом устроилась на красном в золотистую полоску диване. — Болтает, улыбается, а глаза хитрющие.
— Ай-ай, Огонёк, помнишь вы с Куроме-чи того толстого караванщика-попугайчика подозревали? — усмехнулся Кей. Парень, забросив руки на спинку дивана, расположился по правую сторону от своей девушки. — Как его там звали? Изима?
— Иводзима, — поглаживая левой рукой устроившегося на коленях хозяйки некропушистика, из своего кресла поправила я.
— Да без разницы, — отмахнулся Кей. — Главное, что морда у него хоть и хитрая, но, как оказалось, полезная. Намародёренное выкупил, на привалах кормил, куда надо доставил. Красавчик — почти как я! А вы его чуть не в шпионы революционеров записали!
— Ну, не прямо в шпионы… — протянула рыжая, — но он точно хотел нас обмануть!
— Вы его убили? — поинтересовался Ямато, так же, как и я, оккупировавший кресло в цвет интерьера.
— Нет, — коротко ответил приятелю Бэйб, не отвлекаясь от изучения затейливой статуэтки из красного полудрагоценного камня. Не иначе, набирался вдохновения или собирал материал для своего первого хобби.
— За кого ты нас принимаешь? — фыркнула Акира.
— Точно-точно! — поддержал её Кей. — Кто бы тогда нас вёз и кормил грозную Куроме-чи вкусненьким? Мы его запугали и ограбили!
— Не ограбили, а продали ему трофеи с убитых бандитов. По справедливой цене. И не запугали, а торгаш сам сообразил, чем для него закончится попытка нас использовать и обмануть. Не нужно вводить товарища в заблуждение.
Сделав глоток сладкого зелёного чая, возвращаю тонкую фарфоровую чашку на плоский подлокотник и продолжаю свою речь:
— Местные интриганы — это тебе не простой караванщик. Этих так легко не запугаешь, а проблем они могут принести много. Поэтому держимся с достоинством, говорим поменьше, слушаем побольше, на провокации не ведёмся, сами тоже ни к кому не цепляемся. Особенно без серьёзных причин и первыми. Тебя, Кей, это особенно касается.
— Хей, сестрёнка, когда я тебя в таких делах подводил? Восточные дворянчики ничем не отличаются от южных, отлично всё будет! — шутник в подтверждение своих слов показал большой палец. — Но если сами цепляться станут то — что главнее: «не ведёмся» или «достоинство»?
 
— Второе. Но если ты решил посчитаться с родственничками или просто повеселиться — отложи эту затею на потом. Конфликт с местными сторонниками автономии или союзниками Империи нам не нужен. Пока.
— Эй-эй, не все такие злые и мстительные как ты! — сказал парень, прижав к себе соседку по дивану. — Папашка не знает обо мне, и я тоже не хочу ничего знать — ни о нём, ни об остальных Ван. Говорю же: нормально всё будет!
— Остаётся надеяться, что ты прав.
* * *
Ещё примерно минут через сорок нас таки пригласили к проснувшемуся господину Тайго.
— Приветствую господина наместника, — произношу я, предварительно скользнув глазами по помещению средних (на фоне остальных комнат дворца — даже маленьких) размеров и на краткий миг задерживая взгляд на двух равноудалённых от хозяина кабинета точках, уважительно склоняю голову, прижав кулак напротив сердца. Остальная четвёрка убийц молча опустилась на одно колено на шаг позади меня.
— И я приветствую вас в моей скромной обители, мои дорогие гости! — широко раскинул руки наместник в ответ на представление. Вставать со своего высокого, троноподобного кресла он, впрочем, не стал — лишь приподнялся, показав намерение. Хотя учитывая его почти шарообразную комплекцию, оно и неудивительно: тяжело таскать такую массу. — До меня доходили слухи о юной хозяйке Яцуфусы, чья сила может посоперничать только с её красотой, подобной изящной нефритовой статуэтке работы древнего мастера. Но ныне вижу я, как наяву, что слова не смогли передать и малой толики ослепительной правды! Теперь я особенно и несказанно рад, что уважаемый министр Сайкю по просьбе своего преданного друга решил прислать на помощь моей несчастной земле своих лучших людей…
«У-у, болтливый бурдюк, когда же ты заткнёшься?» — недовольно ворчал внутренний голос, пока мне приходилось выслушивать потоки бессмысленных и беспощадных комплиментов как в свой адрес, так и в адрес Империи, Императора, премьер-министра, Службы разведки и её лидера — «близкого друга наместника» министра Сайкю. Единственной полезной информацией стало то, что генералиссимуса он в своих хвалебных речах не упомянул. Очевидно, старик не относился к числу его «друзей».
Или… не очевидно? Как-никак, род Тайго не из по-настоящему древних, но он и не из тех выскочек, что возвысились всего-то два-три века назад. Вполне логично для него было бы примкнуть к фракции аристократов-консерваторов — а он, выходит, из сторонников премьера…
Или он лишь на словах из них? Я-то со спутниками, как подчинённая Сайкю, точно могу считаться человеком Онеста. Выходит, Тайго такими окольными методами и медовыми речами пытается создать впечатление, что мы на одной стороне? И ведь даже эмпатия не очень-то помогает проникнуть в его мысли! Полное ощущение, что слетающие с его уст слова существуют отдельно от чувств.
Скользкий тип. Потому что опытный политик, да.
Через несколько томительных минут, когда несколько миловидных служанок принесли чай и сладости, толстяк в ало-золотом халатообразном одеянии, наконец, «заметил», что его «дорогие гости» испытывают некоторые неудобства, застыв словно статуи в ожидании момента, когда он соизволит предложить им сесть. Да и я не так чтобы тщательно скрывала проступившее на лице недовольство.
— Ах, простите мою забывчивость, прекрасная Куроме! Это настоящее преступление с моей стороны: заставлять столь восхитительный и смертоносный юный цветок стоя выслушивать скудоумную болтовню этого скромного слуги нашей прекрасной и великой Империи! Присаживайтесь, присаживайтесь, дорогие друзья, выпейте чаю, попробуйте сладостей, чувствуйте себя как дома!
— Благодарю, наместник, — занимаю кресло напротив хозяина комнаты. Ребята рассаживаются вокруг.