Из Тьмы. Арка 4 (СИ)

Вообще-то Тайго желал встретиться раньше, но из-за повышенной мобильности нашей группы мы сменяли точки пребывания до того, как до нас доходили письма и телеграммы, а лагерь, что понятно, не имел собственной телеграфной башни или почтового адреса. У меня имелись догадки на счёт того, что же за «важные дела» так хочет обсудить наместник, а также некоторая уверенность в том, что безрезультатность отправленных сообщений заставила толстого политика изрядно поволноваться — уж больно велика оказалась куча таки дошедших до лагеря писем.
Однако, раз уж последнее послание передали мне в руки, то игнорировать его не стоит — мало ли, какие глупости могут прийти в голову к теряющемуся в догадках нервничающему политику? К тому же, если я верно понимаю ситуацию, из этих переговоров можно извлечь выгоду.
Так или иначе, но оставив ребят заниматься финальной подготовкой к бою, а также поручив контроль и муштру наших союзников и наёмников, склонных устроить «весёлый» междусобойчик, опытному в подобных вопросах Генсэю, я вновь прилетела в Хокори и теперь шагаю по дворцу Тайго, направляясь к его переговорной. Вот, сделав очередной поворот, стало возможным увидеть проход к цели визита, и сопровождавший меня Лу Шен, поклонившись, удалился.
Видимо, на этот раз наместник решил вести диалог без свидетелей.
«Что же, проверим, насколько были верны мои догадки и что удастся выжать из ситуации».
— Господин наместник, — склоняю голову в уважительном приветствии.
— Здравствуйте, здравствуйте, моя дорогая! — всплеснул руками немолодой круглолицый толстяк, небрежным жестом отсылая служанок. — Оставьте эти церемонии, присаживайтесь, разделите с этим стариком стол и беседу.
Перед Тайго, с показной расслабленностью устроившимся в своём троноподобном кресле, стоял небольшой круглый столик с чаем и сладостями, по другую сторону от которого находилось мягкое кресло для меня. Сладости, кстати, в большинстве были представлены не несладкими диетическими десертами для Тайго, а теми, что я заказывала дворцовым слугам во время своего первого визита. Да и держать меня в стоячем положении, «задумавшись о своём», хозяин дворца даже не подумал.
Какое разительное отличие в сравнении с первой встречей!
— Я приказал доставить для прекрасной гостьи только самые лучшие десерты! Пожалуйста, угощайтесь. Моим посланцам было так сложно вас найти, что этот скромный чиновник начал бояться, что смог обидеть юный, столь же восхитительный, сколь и смертоносный цветок! Развейте же мои опасения… — в своей обычной цветистой манере вступил в беседу управитель Северо-востока.
Впрочем, на этот раз за привычным словоблудием скрывалось не прощупывание условно опасных визитёров на предмет их наиболее удобного использования, а вполне настоящий страх… Хотя нет, эмпатия доносила скорее сосредоточенность и внутреннюю готовность к любому исходу переговоров, даже самому печальному для наместника.
Но надо отдать должное: тем животным, путающим мысли чувством, которым обычно воняли оказавшиеся в опасности личности, что привыкли повелевать чужими судьбами, но никак не подвергать риску свою — от наместника не несло. Толстый, хитрый и болтливый, любитель малолетних мальчиков и девочек (что, впрочем, могло не соответствовать истине и являться ещё одним штрихом маски сластолюбца), но не обделённый достойными уважения качествами, по-своему смелый человек.
Очевидно, Тайго давненько получил информацию о том, как мы поломали его планы, снабдив заметную часть центральных селений необходимой им провизией. Также он должен был успеть узнать о конфликте с его ставленниками и вероятно выбитой из них информации, принять донесения о напавших на нас убийцах, договорённостях с центральной аристократией и многом другом. Теперь же любитель цветистых словес и яркой одежды очень желал понять: кто стоял за операцией «Накорми и подружись» (в то, что мы провели её самостоятельно, он, судя по эмоциональному фону, ни капли не верил), какую часть его интриг узнали разрушившие их представители столичной разведки и чем это грозит самому Тайго.
 
Интересно, как этот хитрый жук собирается выкручиваться?
* * *
Наместник давно вращался в сферах высокой политики и прекрасно понимал, что бездействие неизвестных ничего не значит. Пока ситуация не стабилизировалась, в Столице будут терпеть практически любые его выходки, но вот после… После удар может затронуть не только лично Тайго, но и его род, на который наместник опирался во многих вопросах и который извлекал из его правления немалые выгоды. Чиновник уже догадался, что как минимум часть его затей попала в руки кого-то из высших офицеров разведки. Это скорее всего не Сайкю — иначе с ним сразу вели бы дела по-другому, но ниточки определённо тянуться к кому-то достаточно влиятельному, чтобы ему подчинялись элитные убийцы и чтобы суметь тайно перебросить многие сотни или даже тысячи тонн груза.
Или… кто-то из дуэта хозяев сухопутных и морских водных путей решил предать союзника? Если в дело плотно вмешалась центральное управление Службы разведки, то собранные Тайго знания о позициях союзников, противников, нейтралов, их фигур и ресурсов — резко превращаются в критически недостоверные, из-за самого факта появления нового игрока.
Однако теперь у него появился шанс развеять туман незнания.
Внутренняя кухня разведки всегда оставалась Terra incognita, где младший офицер мог обладать полномочиями выше какого-нибудь генерала, а генерал на деле оказаться ни на что не влияющей ширмой. Поэтому, когда аккуратные попытки что-то выяснить не принесли никакого результата, наместник не удивился, лишь уверился, что в этой банке ядовитых пауков идёт очередная интрига. А раз так, то из проигрышной ситуации можно если и не извлечь выгоды, то хотя бы минимизировать потери, придя к взаимному соглашению с неизвестными.
…Даже если по итогу переговоров Тайго придётся последовать за множеством своих предшественников, занимавших этот крайне выгодный, но проклятый насильственной смертью пост, то уж позаботиться о судьбе остальных родичей он точно сумеет. В конце концов, он уже не так молод, чтобы слишком сильно держаться за жизнь, и прекрасно понимает, что такое долг перед родом.
Но лучше бы, конечно, договориться так, чтобы сохранить власть и пожить ещё.
* * *
— Что ж, я рада вашей готовности к настоящему сотрудничеству, — неторопливо произношу, когда наместник, наконец, закончил свой спич и выжидательно уставился на меня. — Как говорится, лучше поздно, чем никогда. Касательно ваших махинаций: учитывая обстановку на ваших землях, концентрация власти в одних руках пойдёт им на пользу. Разумеется, если эта власть будет находиться в руках верного Империи человека. Однако мне бы хотелось узнать подробности вашей затеи. Вы же ими поделитесь, дядюшка Тайго? — улыбнувшись, делаю глоток из своей чашки.
— Я, безусловно, счастлив поговорить с такой прекрасной воительницей, как вы, юная Абэ. И я ни в коей мере не желаю принизить ваших талантов бойца. Но ваш покорный слуга рассчитывал, что вы сведёте его с одним из лиц, уполномоченных для, э-э, высоких переговоров, — занервничавший наместник перешёл на куда более лаконичную манеру речи, чем в начале. — Политика, понимаете ли, имеет свои… тонкости.
— Не стоит беспокоиться, господин наместник. Я ведь ещё во время нашей прошлой беседы сказала, что меня наделили правом решать любые вопросы, которые возникнут в ходе операции умиротворения Северо-востока. А если вы переживаете о том, что можете выдать слишком уж компрометирующую информацию против себя, то зря. Некоторые ваши… агенты в стане дворян центра оказались весьма говорливыми и щедрыми людьми. А ещё они тщательно собирали компромат на вас. Пожалуй, вам даже повезло, что я первой на них наткнулась. Иначе, попади эти документы в плохие руки, — сделав очередной глоток из чашки, передаю кожаную папку покрывшемуся мелкой испариной Тайго, — и разгневанные аристократы голодающих провинций вряд ли смогли бы удовлетвориться лишь вашей смертью. Очень злопамятные и кровожадные люди, хоть в большинстве и следующие своим законам чести. Но не мне вам это рассказывать.